Глава 9

Надев халат, Стас в нерешительности остановился около палаты. Запал, что еще несколько минут назад толкал на подвиги, неожиданно угас, оставив после себя лишь непонятное чувство горечи. Зачем приперся к ней ночью? Настучать на плохого мальчика? А нужен ли ей его донос? Да и вообще, к чему лезть в чужие дела, когда своих по горло? Может, лучше развернуться и уйти, пока не поздно? Но ноги намертво приросли к полу, и как бы Стас ни пытался сдвинуться с места, ничего не получалось, оставалась лишь одна дорога — вперед. Он шумно вдохнул и, задержав дыхание, вошел в палату.

Ямпольская спала, что было небывалым везением. Значит, не придется объяснять причину своего ночного визита. Стас неслышно подошел ближе, жадно скользя взглядом по маленькой фигурке, и присел на стул рядом с кроватью. Ирина была все такая же бледная, но опухоль почти полностью сошла с лица, вернув ему прежние черты.

Он смотрел на ее худые, острые плечи, скрытые больничной рубашкой, на исколотые иголками руки и ощущал, как внутри появляется уже знакомый укол жалости и еще чего-то нового, щемящего. До боли, до спазма внутри, где-то в районе сердца.

Отчаянно захотелось вновь увидеть ее здоровой, по-хозяйски идущей по коридору отдела и готовой отчитать и загрузить работой любого, кто попадется на пути. Суровой, язвительной, стервозной… Любой. Но только не такой беспомощной и тихой, как сейчас.

Стас не знал, как реагировать на происходящее. Было странно чувствовать все это по отношению к Ирине. Все как-то навалилось сразу и закрутилось, дезориентировав в пространстве. Он потерялся и запутался, но разбираться не было ни сил, ни желания.

Просто взял и пришел к ней сюда, прикрывшись благородным порывом, а по факту — пряча истинное желание: увидеть. Она чужая женщина. Она просто начальница. Просто коллега. Просто соперница в проигранной битве за кресло и должность. Стас просто один раз переспал с ней. И то не переспал, а зашел в комнату, где она стояла полураздетая, не очень трезвая, надел ей наручники, прижал своим телом к кровати и безжалостно трахнул.

Стиснув руки в кулаки, Стас молча смотрел на Ирину и уже почти ничего не видел. Подперев голову обеими руками, растворялся в пространстве. Спать с открытыми глазами — старая оперская привычка. Сколько времени он так провел в машине, за кем-то наблюдая, выжидая, подстерегая, выискивая…

Приборы мерно пищали, едва нарушая тишину в палате. Он слышал ее ровное, спокойное дыхание и чувствовал, как улетает, но не сопротивлялся этому. Похер. Слишком устал. Поддавшись порыву, Стас лег щекой на простыню, а носом уткнулся в запястье Ирины с внутренней стороны. Кожа там такая нежная, горячая… Спокойно и хорошо. Немного подремать рядом с ней и домой.

Сквозь сон Ирина отчетливо почувствовала, как кто-то дышит в ее запястье. Горячее дыхание приятно щекотало кожу там, где мерно бился пульс. Еще немного, и острые волоски щетины коснутся ее, а потом губы… Димка… Она улыбнулась и замерла, чтобы разобрать свои волнительные ощущения на атомы, но явственно осознала, что что-то не так.

Тревожно втянув носом воздух, распахнула веки. В палате было тихо, лишь монотонный звук приборов нарушал покой, но Ирина так привыкла к нему, что практически не обращала внимания. За окном давно наступила ночь, а в палате горел приглушенный свет. Она чуть приподнялась на локтях и вздрогнула от удивления. Это точно не Дима…

Ежик каштановых волос, пиджак, джинсы, знакомый профиль… Чудовищная догадка шаровой молнией прокатилась по телу, задевая все нервные окончания. Это же… Стас!

Ирина несколько раз ошеломленно моргнула, надеясь отогнать странное видение, но ничего не изменилось. Стас по-прежнему находился рядом. Точнее, спокойно спал возле, как верный пес, крепко сжимая ее руку чуть ниже локтя, как раз там, куда были воткнуты неизменные иглы от системы. А носом и губами прижимался к запястью…

Ирина шумно выдохнула и откинулась обратно на подушки, пытаясь разобраться с этой головоломкой. Как он здесь оказался? Почему? Как его пропустили?! Почему так? Вопросов было слишком много, но ни одного ответа самостоятельно найти она не смогла.

Глаза постепенно привыкли к полумраку, и Ирина предприняла еще одну попытку выяснить правду. Еще больше изогнувшись, усиленно разглядывала его лицо, отмечая малейшие детали. Оно казалось каким-то измученным и подозрительно мирным. Или она просто никогда не видела Стаса спящим? Но почему здесь? Рядом с ней?

Так некстати вспомнилось, что первым человеком, которого она увидела, придя в себя, был именно Стас. Этот факт не привнес ясности, а лишь запутал все еще сильнее. Теперь Ирина совсем ничего не понимала.

Вновь перевела растерянный взгляд на Стаса. На его лице застыло почти трогательное выражение, а губы растянулись в улыбке. Какой-то странной… нежной и в то же время опасной, плотоядной. Дыхание на секунду перехватило, а перед глазами замелькали картинки и образы, постепенно складываясь в отдельные кадры, которые проносились в сознании, как на быстрой перемотке, не давая сосредоточиться на чем-то одном.

Ирина отчетливо видела свою руку, с которой соскальзывают расстегнутые наручники. Стаса, который склонился над ней. Он тяжело дышал, а потом накрыл ее губы поцелуем.

От этого видения Ирина дернулась всем телом, и сразу же резкая боль прострелила голову, заставив зажмуриться и рухнуть на подушку. Непрошенные слезы брызнули из глаз, а сердце бешено заколотилось в груди. Стиснув зубы что было сил, она попыталась вырвать свою руку, но Стас еще сильнее сжал ее и буквально вдавился губами в запястье.

Поняв, что освободиться не получится, Ирина прикрыла глаза и старалась дышать как можно глубже и ровнее, заставляя себя расслабиться. Боль постепенно стихла, а на смену ей пришло недоумение. Что это за фантазии такие? Откуда?

* * *

Стас почувствовал, как кто-то грубо потряс его за плечо, и инстинктивно напрягся. Резко распахнул глаза и замер на доли секунды, судорожно соображая, где находится. Хронология событий стремительно выстраивалась в одну логическую цепочку, из которой следовал неутешительный вывод: он уснул в палате Ямпольской. Вот что значит пиздец подкрался незаметно…

— Волков, какого хрена? — Возмущенный шепот раздался где-то за спиной, заставив Стаса обернуться. — Что ты здесь забыл?

Увидев недовольное лицо Дмитрия, он нахмурился и выпустил руку Ирины из своих, осознавая, какая глупая получилась ситуация, но оправдываться не собирался. Даже наоборот, считал себя в более выигрышной позиции.

— Тот же вопрос могу задать и тебе. — Стас криво усмехнулся, заметив, как вытянулось его лицо, лениво размял мышцы шеи и поднялся на ноги. Выяснять отношения не было никакого желания, да в общем-то и повода. Он не претендовал ни на что и не собирался раздувать конфликт на ровном месте. И без ревнивых истерик Шугарева хватало проблем.

— Выйди отсюда и больше не возвращайся, — сквозь зубы процедил Дмитрий, явно начиная быковать и затевать разборки.

— Ты ничего не перепутал? — Стас сделал шаг к нему и, остановившись в полуметре, придавил взглядом, тяжелым, будто многотонная плита.

— Это ты перепутал. — Адреналин в крови подскочил, напрочь отключая инстинкт самосохранения. — Что ты ей наговорил? — Глаза опасно вспыхнули, а в голосе слишком отчетливо послышались нотки паники. Поддавшись отчаянному порыву, Дмитрий схватил противника за грудки и попытался отшвырнуть к выходу, но не смог сдвинуть с места. Силы были явно неравны.

Такой наглости Стас стерпеть не смог. С легкостью оторвал от себя дрожащие руки и небрежно оттолкнул к стене. Навис сверху и придавил горло предплечьем.

— Еще раз ты себе позволишь что-то подобное…

Он не успел договорить, услышал слабый стон Ирины и резко отстранился. Глаза ее были закрыты, но на лбу выступила испарина, а губы исказились от боли.

С большим трудом Стас подавил в себе нелепый порыв оказаться рядом, обнять ладонями ее лицо и разбудить. Вместо этого ударил кулаком в стену рядом с лицом Дмитрия и вышел за дверь, намереваясь позвать врача. Все правильно, пусть лучше он остается, раз она так хочет.

— Ир, ты что? Ира? — услышала она взволнованный голос Дмитрия и распахнула глаза. Он был рядом, нежно гладил по щекам и осыпал поцелуями лицо.

— Дим, я… — Ирина шумно втянула носом воздух, пытаясь поймать ускользающую картинку.

— Ира, ну что ты? Больно? Плохо? Что? Где? — Его голос дрожал от волнения и искреннего переживания за нее.

— Я вспомнила, кто на меня напал… — выдавила она из себя и, не справившись с охватившими эмоциями, начала судорожно хватать ртом воздух.

Дмитрий подскочил, как ужаленный, и рванул к двери, которая открылась, как по команде, и в палату вбежал врач.

— Вон отсюда! Больше никаких ночных посещений!

Вслед за ним появились еще две медсестры и оттеснили Дмитрия к выходу.

Оперевшись на стену, Стас стоял в коридоре и с нескрываемым злорадством наблюдал за метавшимся из стороны в сторону Дмитрием. Переживает? Едва ли. Скорее боится, но чего? Ответов не было, оставалось лишь терпеливо ждать вердикта врачей

Спустя десять минут дверь палаты открылась, вышел доктор и сразу направился к ним.

— Кризис миновал. Сейчас с Ириной все в порядке, она спит. Но, кажется, начинает вспоминать. И это будет тяжело…

Стас удовлетворенно кивнул, все, что хотел узнать, уже услышал. Пожал руку врачу и направился к выходу, отчетливо ощущая, как Дмитрий следует за ним. Такая навязчивость порядком раздражала, но приходилось терпеть, чтобы не сорваться в больнице, где для разборок совсем не место.

Выйдя на улицу первым, Стас отошел чуть в сторону и дождался, пока выйдет Дмитрий.

— Какого хера? — рявкнул на него, схватил за шкирку и, утянув за угол здания, отшвырнул в сторону. — Че тебе надо, придурок?

— Что ты делал у нее в палате? — насупившись, начал Шугарев по второму кругу. — О чем рассказал?

Стас едва не взорвался от этого идиотизма.

— Еще один тупой вопрос, и я тебе нос сломаю, — холодно предупредил, очень надеясь, что к Дмитрию вернется разум и не придется воплощать свое предупреждение в жизнь. Кровопролитие не входило в сегодняшние планы. — Мои дела, как и мои разговоры, тебя не касаются.

— Ее место в отделе пока свободно, так иди, наслаждайся, — выплюнул Дмитрий ему в лицо, попав в самую больную точку. — Ты же этого всегда добивался. А с ней рядом я тебя чтоб больше не видел!

— Шугарев, ты что, совсем страх потерял? Ты че такой борзый? — Стас шумно выдохнул, едва сдерживая внутренних демонов, отчаянно рвавшихся наружу. — Я буду там, где сочту нужным. И спать буду с кем захочу, — не смог не уколоть в ответ. Ударил наотмашь, точно зная, что Дмитрий поймет его намек правильно.

— Ах ты урод, — зарычал тот и кинулся с кулаками, но Стас был готов к такому повороту. Без труда скрутил его и, уткнув мордой в снег, прижал коленом поясницу.

— Кто она тебе, Шугарев? — продолжил свою маленькую казнь. — Мне кажется или ты ее бросил? А что будет, когда она все вспомнит? Ты же ведь продолжаешь жить со своей новой бабой, не так ли?

Тяжело дыша, Дмитрий совершил отчаянный рывок, скинул Стаса с себя и теперь сам навис сверху.

— Что у тебя с ней было? Что тебе от нее надо?! — прокричал в лицо и ударил затылком об лед.

— Не твое дело.

Стас стиснул зубы от боли. Перед глазами замелькали яркие всполохи, но это лишь придало ярости. Он специально не предпринимал попытки изменить ситуацию в свою пользу, а терпеливо ждал удобного момента, чтобы исключить возможную неудачу.

— Ты, мразь… Видишь, что ей плохо, и кружишь рядом, как хищник. Тебя что, в детстве недолюбили? Почему постоянно пытаешься сделать людям больно?

— На себя посмотри, Казанова хренов, — рассмеялся Стас, нарочно дразня его еще больше. — Бросил бабу и запрыгнул на первую подвернувшуюся лохушку, которая готова вытирать твои нюни. Что, Ямпольская была слишком крута для тебя, Шугарев? Замучил комплекс неполноценности?

Дмитрий замахнулся, чтобы ударить по лицу, но это была роковая ошибка. Стас воспользовался его злостью, легко подмял под себя и несколько раз впечатал стальной кулак в челюсть.

— Я сейчас пристрелю тебя, как собаку, — угрожающе прошипел Дмитрий и воткнул пистолет в живот Стасу.

— Ну стреляй. — Он криво ухмыльнулся, нисколько не боясь такого исхода. — Думаешь, я испугаюсь? Может, ты мне еще одолжение сделаешь. А вот что с тобой будет, когда твоя баба узнает, что ты опять рядом с той, от кого убежал к ней …

— Только попробуй… — прохрипел Дмитрий, дернувшись, как от очередного удара.

— Да нахер ты мне нужен. — Стас слез с него и, небрежно встряхнув руки, поднялся на ноги. — Сам себя угробишь. Как уже угробил Ямпольскую.

Не оборачиваясь, направился к парковке. Сел в машину и выжал педаль газа в пол.

Пустые улицы мелькали перед глазами, как в компьютерной игре. Хотелось завыть по-волчьи. Он ненавидел этот мир. Ненавидел таких дебилов, как Шугарев. Ненавидел Ямпольскую отдельно. За то, что такие, как она, всегда рядом с такими, как он… а такие, как Шугарев, без амбиций, без цели… Прячутся за подолом сильной начальницы…

Болезненная ухмылка исказила лицо. А какая цель у него? Выкарабкаться из дерьма, которое его окружает всю жизнь с самого детства? Доказать, что он сильнее? Да, привык все брать силой. Привык! И верил, что сила все побеждает.

Невольно вспомнил глаза Ямпольской после того, как расстегнул наручники и отпустил ее… Она его не боялась. Не уважала. Она его даже не видела. Словно смотрела на пустое место. В пустоту. Его правило силы дало сбой. Он получил то, что хотел. И захотел большего. Того, чего никогда не получит… А такие, как Шугарев, имеют это сполна, купаются в этом и выбрасывают на помойку.

— Я не могу любить. Не хочу любить, — прорычал он сам себе. — Не хочу никого видеть и слышать.