Глава 30

Я слез с лошади, чтобы лучше рассмотреть то, что было видно и невооруженным глазом. В месте, где проходила граница, была магическая стена. Она проходила щитом до самого верха деревьев.

Стоило приблизиться — стена становилась ярче, начинала светиться голубым светом, испуская маленькие молнии.

Но удивило меня не это. Стену я видел много раз, но ни разу не видел, чтобы она становилась тоньше.

Это было ощутимо для меня, ведь я ездил в это место много раз. Но даже не это удивило меня.

Трава. Маленькая, свежая и зеленая, она росла прямо под стеной. Я практически упал на колени, рассматривая под магическим светом маленькие зеленые листики и цветы, настоящие полевые цветы, вдыхая аромат зелени и рассматривая маленьких жучков, которые пытались убежать, стоило мне наклониться.

— Почему это происходит? — обратился я к жрице.

— Мне неизвестно… — ответила она.

— Это может быть связано с Айрин? — напрямую спросил я. Старушка лишь покачала головой.

— Я сказала все, что знаю. Решение принимать мне не дано.

Я нахмурился. Она говорила загадками, тем не менее, не отрицала. Да и отрицать было бессмысленно.

За столько лет я впервые увидел такую свежую, молодую траву и жуков… Разве не чудо? А чудо могло быть связано только с одним трофеем, который так отличался от других.

А значит, я был прав. Айрин нельзя было убивать ни в коем случае.

Вспомнил рассказ жрицы, про добровольную жертву. Впервые в голове встал вопрос: а вдруг это правда и Айрин на самом деле перерождение луноликой?

Тогда наши земли возродит ее добровольная смерть… Я нахмурился и потер переносицу. Этот вариант сразу исключил из возможных.

Хотя и понимал, что все действительно связано, но соглашаться, что связано именно так, не стал. Не мог принять подобное за правду.

Ночь я с оборотнями и жрицей провел на границе. Изучал, записывал и пытался понять взаимосвязь.

Утром было принято решение, оставить на границе пару моих верных волков. А самому было необходимо возвращаться.

То, что происходит на границе, было решено оставить в тайне.

Я сорвал один полевой цветок и положил его между листами, на которых вел записи. Мне почему-то захотелось подарить это удивительное явление Айрин.

Айрин… Как она там? Я отвел к ней барса и медведя, не хотел, чтобы ей было одиноко.

С одной стороны, понимал, нельзя давать ей привязываться к животным, у которых одна судьба. Но с другой… Она была так одинока, а с моим отъездом она останется совсем одна.

Я велел Сайхалу позаботиться об Айрин. Чтобы ее отвели в бани и выделили одежды.

Мой отъезд был недолгим, меня не было меньше дня. И когда я вернулся, уставший и грязный, больше всего мечтал принять баню, а после вызвать Айрин к себе.

Чтобы ее привели в мои покои, и она рассказала, как провела этот день без меня. Я так много хотел узнать. Про людей, про ее судьбу, про предательство, которое разбило ей сердце.

Стоило мне приблизиться к замку и дать распоряжение по размещению жрицы, как встретил Сайхала.

— Что-то случилось? — спросил я, видя его растерянный вид.

— Айрин сбежала, — не стал томить меня он. — И Ноайран исчез вместе с ней.