Глава 18. Аргументы

Кэтрин Прайс

*

– Кэти, ну не дуйся. Ты же не ребёнок, чтобы отказываться от пищи из-за глупостей, – уговаривал меня Хадаран, протягивая аппетитное пирожное.

Исполнительный Эртон, получив приказ, практически сразу доставил нам ужин на небольшой летающей платформе. Ран снял пиджак и уселся прямо на пол, удобно опираясь спиной на соседнее кресло, но я отказалась присоединяться к его импровизированному пикнику в моей спальне.

– Шёл бы ты отсюда, о господин, – огрызнулась я, стараясь не смотреть на бисквитное искушение с воздушным кремом и фруктами.

– Не пойду. Можешь злиться сколько угодно, но я останусь. Чего ты боишься? Я же сказал, что не буду приставать, – сказал этот… гад, откусывая кусочек МОЕЙ пироженки!

Гордость гордостью, но этот десерт Эвор – местный повар и волшебник делал исключительно для меня и в единственном экземпляре. Недолго думая, я отняла у Хада своё лакомство и под прицелом смеющихся тёмных глаз откусила добрую половину.

М-м! Кисло-сладкие ягодки, сливочная сладость крема и воздушный ванильный бисквит просто таяли во рту.

– Бесишь ты, о повелитель этой комфортабельной клетки. Как-то слишком много тебя и твоей заботы, – проворчала я, запивая десерт горячим цветочным чаем.

– Правда? А мне кажется, что в самый раз. Это просто ты всеми силами стараешься держаться на расстоянии. Почему? Чем я тебе не нравлюсь? – продолжал атаковать меня своим обаянием альданец.

– Ты серьёзно? Причин много, а главная в том, что я помолвлена. Отпусти меня, Хадаран. Я устала сидеть взаперти. Хочу домой, к Максу, – сказала я, вытирая салфеткой испачканные пальцы.

– Ты никогда не вернёшься к тому человеку. Ты моя, Кэтрин. Прими это и смирись, – растеряв благодушный настрой, холодно сказал Хад.

– Твоя кто? Игрушка? Тебе важно меня поиметь, чтобы было чем хвастаться перед дружками? Или хочешь с моей помощью отомстить какой-то Нее? Как бы то ни было, но не дождёшься! – тоже перешла на повышенные тона я.

– Ты ничего не понимаешь, – устало сказал Хадаран, вставая с пола.

Мужчина отошёл к окну и опёрся руками на подоконник.

– Так объясни. Хотя нет, не стоит. Это всё равно ничего не изменит. Рано или поздно ты устанешь играть в мою няньку, и ты сам рад будешь избавиться от своего трофея, – раздражённо сказала я, вставая с кресла.

Хотелось какого-то уединения, но где его найти, если мою спальню оккупировал раздражающий блондин? Дёрнула ручку входной двери и направилась в мастерскую.

О том, что на мне нет даже обуви вспомнила лишь тогда, когда почувствовала прохладу каменных ступеней через мягкую ткань носков.

– Кэт, прекрати эти глупости, – неожиданно близко произнёс Хадаран, подхватывая меня на руки.

– Я только начала. В печёнках сидит твоё гостеприимство, Хад. Поставь меня! – взбрыкнула я, пытаясь получить свободу, но альданец только сильнее прижал меня к себе.

– Хватит! Если хочешь выйти в сад, то сначала обуйся, – рявкнул на меня блондин и понёс обратно в спальню.

Похоже, что я всё-таки сумела довести своего флегматичного рабовладельца. Судя по лицу Хадарана, он тоже злился. Красиво очерченные губы альданца были сжаты в узкую линию, тёмные глаза недобро прищурены, а на скулах играли желваки.

– Я не хочу здесь быть, Ран. Тебе самому не надоело это всё? Я должна вести себя, как примерная девочка, а ты изображаешь из себя доброго хозяина. Знаешь, орханские казни преступников мне уже кажутся более гуманными, чем ваши игры с трофеями, – попыталась я достучаться до этого упрямого инопланетника.

– Это не игры, Кэтрин. Если тебе не нравится в поместье, я готов показать тебе Альдеру или какую-нибудь колонию. Помню, ты хотела путешествовать, – сказал Ран, пиная ногой дверь, чтобы занести меня в спальню.

– И как ты себе это всё представляешь? Наденешь на меня поводок для выгула трофеев? Станешь ходить по пятам, дыша в затылок? – спросила я, пытаясь понять будет ли польза от подобной вылазки.

Здесь у меня есть мастерская, в которой лежит боевой скафандр, пусть и без клинков. А ещё есть относительная свобода перемещений.

– Прекрати делать из меня монстра, Кэт. Разве я тебя обижал? Если ты хочешь указать мне на браслет и ограничение твоей свободы, то вспомни о том, что по закону ты преступница. Не думаю, что Земной союз так же стал бы так же нежничать с тобой, как я. Могу тебе поведать тебе историю, как мы возвращали пойманных рейдеров на родину. Думаешь, их там освободили, как героев? Ошибаешься. Их осудили и показательно наказали, чтобы показать альдам «непричастность» властей к похищению альзата, – крушил мои надежды блондин.

Наши средства массовой информации не особенно активно освещали подобные дела, но я вполне могла поверить в то, что наши политиканы так и поступили бы.

– Поставь меня, – попросила я альданца, поскольку сидеть на его руках и вести подобные беседы было неуютно, да и мы уже пришли.

– Так что ты решила, Кэтрин? Хочешь путешествовать? – спросил Хад, когда молчание стало неуютным.

– Не знаю. Из твоих слов получается, что бы я не выбрала, всё равно останусь в проигрыше, – усмехнулась я.

– Не будет никаких поводков, Кэти. Если хочешь, я буду давать тебе возможность осмотреться самостоятельно, но путешествовать мы будем вместе. Я несу за тебя ответственность и не хочу, чтобы ты попала в беду, – смягчив тон, предложил Ран.

– Хорошо, но при одном условии, – сказала я.

– Каком? – уточнил блондин, глядя на меня с некоторым недоверием.

– Ты не будешь спать в моей комнате ни сегодня, ни потом, – отозвалась я, скрестив руки на груди.

– Ладно, но тогда мне придётся запирать тебя на ночь, – выдвинул свои условия Ран.

– Хорошо. Пусть будет так, – легко согласилась я, прикидывая, как незаметно взять с собой самые нужные инструменты.

Пусть говорит что угодно, но отказываться от попытки сбежать я не собираюсь.

– Кэтрин, ты одета? Я могу войти? – предварительно постучав, спросил Хадаран.

За окном светило яркое утреннее солнце, но я уже давно ждала альданца. Если мы на днях собираемся в путешествие, то мне нужно многое успеть сделать в мастерской. Собственно, я давно бы уже туда рванула на всех парусах, если бы мне не помешал тот прискорбный факт, что дверь оказалась заперта.

Да, я помнила, что именно так и собирался поступить Хад, но так привыкла к относительной свободе, что даже это небольшое ограничение меня совершенно не порадовало. А потому мне просто требовалось сделать что-нибудь эдакое, чтобы лишить блондинистого Хада его хвалённого спокойствия.

– Входи, – томно протянула я, забираясь в одежде под одеяло.

– Кэти? Я думал, что ты уже встала, – немного растерянно произнёс Хадаран.

– М-м-м… Мне снился такой сон… – выгибаясь кошкой, промурлыкала я, «стыдливо» прикрываясь одеялом до самого носа. – Я ждала тебя, Ран, – снова не соврала я. Пусть и не в таком контексте, на который намекала, но я уже давно готова к встрече с этим блондином.

– Ты ждала меня, лёжа в постели? – несмотря на недоверчиво прищуренные глаза, идея альданцу явно понравилась, если судить по тому, как натянулись его брюки в области паха.

Моё внимание к этой части мужской фигуры тоже не осталось незамеченным. Блондин шумно втянул воздух, и на его шее характерно дёрнулся кадык, но хитрый альд не спешил поддаваться на мою провокацию.

– Да-а… Я надела кое-что игривое для тебя, и мне не терпится, чтобы ты сорвал с меня одеяло и… – томно облизывая губы сказала я.

На самом деле мне и правда хотелось, чтобы Хадаран поскорее сдёрнул плед, поскольку лежать в одежде укрытой было жарковато, да и не терпелось увидеть реакцию Хада.

– Что ты задумала? – севшим голосом спросил мужчина.

Вот за что уважаю этого альданца, так это за выдержку и умение соображать, но сейчас эти его качества мне только мешали.

– Я думала, что ты сам этого хотел, но раз я ошиблась, – деланно расстроилась я и потянулась рукой к краю покрывала. Движение альда было настолько стремительным, что я увидела лишь смазанную тень, а потом почувствовала долгожданную прохладу, лишившись одеяла. – Ну, наконец-то. Тебя пока дождёшься любой боевой запал пропадёт, – проворчала я, вставая с постели.

Мой почти новенький рабочий комбинезон даже после очистки сохранил следы от голубой альзановой смазки. А что? Я же обещала Хадарану нечто игривое. И чем плоха моя роба?

Поворачиваться спиной к раздраконенному блондину было страшновато. Все мои инстинкты вопили о том, что сзади остался некто опасный, но я упорно изображала равнодушие, направляясь в сторону выхода.

– Нравится дразнить меня, Аркана? Не боишься последствий? – прошептал Ран мне прямо в ухо, рассылая по телу колкие мурашки. Мне хотелось бы думать, что это реакция моего тела на испуг, но врать себе не умела – чувствовать горячее дыхание альданца, исходящую от него мужественность и силу было волнующе и приятно. Мужские ладони держали меня бережно, но крепко, не позволяя увеличить расстояние между нами.

– А тебе разве не нравится? Я думала, что ты любишь играть живыми людьми. Или тебя устраивает исключительно роль господина? – ехидно отозвалась я, пытаясь сбросить со своей талии руки блондина.

– Ты никогда не позволишь мне забыть ту глупость, что я когда-то ляпнул в порыве ревности? – спросил Ран, едва касаясь губами изгиба моей шеи.

– О чём ты? Какой ревности? – спросила я, больно кусая свою щёку изнутри, чтобы утихомирить невовремя проснувшееся либидо.

– О той фразе про господина. И да, я безумно ревновал, когда, едва проснувшись, ты томно звала к себе этого… Макса, – напомнил Хад о нашей первой встрече.

– Ты не имеешь права на собственничество. Я его невеста, – упрямо сказала я в первую очередь самой себе.

– Ошибаешься, Кэти. Ты моя, – зло прорычал блондин, резко разворачивая меня лицом к себе, и прежде, чем я успела возразить, Хадаран снова меня поцеловал.

Это не было похоже на ласку. Грубо, властно, несдержанно – мы будто сошли с ума, давая свободу злости и вожделению, что мучили каждого из нас уже не первый день.

– Ты моя, Кэтрин Прайс. Помни это и не провоцируй меня, если не готова к большему, – хрипло сказал Ран, прекращая это безумие.

Не дожидаясь очередной колкости с моей стороны, альданец просто ушёл, оставляя меня растерянную и возбуждённую.

– Гадский альд, – рассерженной кошкой прошипела я, опускаясь на край постели. – Ещё посмотрим, кто кого, – добавила я, стараясь отвлечься от ощущения почти болезненной неудовлетворённости.