Глава 24. Руслан

Я собирался в любом случае рассказать Ульяне, что за фрукт её Умарчик. Не мог это так оставить, проникся её наивностью, будто меня самого наебали. После сделки планировал пролить свет на коварство сопляка. Ну, а дальше было бы по ситуации. Захотела бы ехать с ним – пожалуйста, пиздуй на все четыре стороны, раз нравится лапша на нежных розовых ушках. А, нет, так отвёз бы её к папочке. Короче, сделка есть сделка. Представляю, как бы Игорь обоссался от негаданного счастья. Я бы придумал потом, как к Ульяше яйца подкатить. Мало ли поводов у нас для встречи? Утешил бы малышку, как следует, после её расставания с чеченцем. Было весело смотреть, как воздушный замок принцессы сыплется прямо на голову разоблачённого пиздабола. Знатно я ржанул! А она у меня чёткая оказалась, быстро его послала. Наслышан о взрывном характере горного народа, но чтобы такую дичь вытворить – это надо быть конкретно ебанутым. Умар мог достать остаток выкупа, вступить со мной в переговоры, пообещать мне что-то приличное, да мало ли ещё вариантов? Но он тупо начал размахивать пушкой, доказав наглядно Ульяне, что ему на неё плевать, что ему нужна была только её нетронутая писечка. Может, выебнуться перед девчонкой хотел? Показать, что крутой? Хера се, сколько бабок он готов был отвалить, чтобы её продырявить! Я был прав – у неё волшебная пизда! Которая теперь моя. Девственница! Ну, надо же? Охренеть можно… От осознания этого на моей роже расплывается идиотская улыбка. Ловко Ульяна водила меня за хобот всё это время. Если бы я только знал. Действовал бы более решительно и нагло. Видимо, я слишком циничен и испорчен, раз вариант, что Ульяна хранит себя до свадьбы, мне и в голову не пришёл. А Умар? Год ебала ему мозги. Сука, год! И не дала! Красава, вообще! Впрочем, у баб чуйка на этот счёт. Но только у умных. Наверняка Ульяна чувствовала, что что-то не так с её возлюбленным, вот и не спешила циркуль раздвигать до свадьбы. Я сразу выкупил, что она серьёзная деваха. И ведь, сука, она его любит на самом деле! "Русланчик, миленький не убивай его!" Блять, как вспомню… А мне хоть бы спасибо сказала, стерва такая! Я ей жизнь спас, собой рискуя, между прочим! Времени на раздумья не было. Да разве я думал в этот момент? Я не мог допустить её гибели. Моя ответственность, значит, должен защищать любой ценой. Принял пулю, как должное, как будто она мне предназначалась. Повезло, что легко отделался. Айболит подлатает, буду жить. А если бы не повезло? Сучёныш чётенько стреляет, можно позавидовать. Я пока жив, так что зачем думать о том, чего нет? За моё сраное благородство меня ждёт достойная награда. "Сделаю, что хочешь" – её слова. Я много чего хочу! Да я всего хочу и побольше! Теперь мне куколка отдастся во все дыхательные и пихательные. У-у-у, бля! От адреналина аж мир стал ярче и хер встал! Оно того стоило? Может, и нет. Но мне хочется думать, что победитель именно я. И конь мой, и казна моя! Главное, что принцесса не пострадала. А я? До свадьбы заживёт, как говорится. Когда я вернулся в гостиную, Сиплый кошмарил Умара. Тот пришёл в себя и теперь сидел тихонько у стеночки, привалившись к ней спиной. Что теперь с ним делать, нужно было решать быстрее. Я стремительно терял кровь и силы вместе с ней. А мне они для Ульяны были нужны, так что жалко на мудилу бородатого даже лишней секундочки. – Врач уже едет, – сообщил мне Кирилл. – Рус, ты как? – Пойдёт! – я сел на корточки возле Умара и внимательно осмотрел его. Куда ему-то прилетело? – Босс, ты ему ушко отстрелил! – ржанул Сиплый. – А он так по полу катался, так охал, как будто ему полбашки снесло. М-да… Точно старый я стал. Я промазал, а вот сопляк нет. – Чё, сука, делать с тобой не подскажешь? – заглянул в лицо перепуганному пацану. – Ты нахуя палить начал, шакал паршивый? Умар промолчал, упрямо поджав губы. Съездил ему по ебалу разок, чтобы разговорчивей стал. – Я с тобой разговариваю, пидрила! – Мирон, отдай мне Ульяну! Я привезу проценты. В течение часа привезу! – заморосил он. – А, всё уже! – с удовольствием развёл я руками. –Сделки не будет, если ты не вкурил! Не хочет куколка с тобой ехать. Поняла, что ты её выебать хотел подешевле. Как же я её отпущу с таким уродом? Что я Игорю потом скажу? – Я правда жениться хочу. Отдай, Мирон! Пока по-хорошему прошу! – Ты поэтому в неё шмальнул? А теперь мне угорожаешь? М-да, ты ещё тупее, чем я думал. – Тогда я заберу деньги обратно. – Да как же ты их теперь заберешь, дурачок? Они теперь мои! А у меня еще никто ничего никогда не забирал. Ты посмел стрелять в моём доме! Продырявил мне плечо! Едва не убил мою гостью! Угрожал мне! Испортил ковёр и моё настроение! Это уже не выкуп, а моральный ущерб. Мне теперь много пить придётся за своё здоровье. Понял? – Мой отец… – Магомеду передай, что я жду извинений от вашей бородатой шайки в ближайшие дни. Сейчас мои орлы проводят тебя до ворот, и чтобы больше я твоё наглое еблище никогда не видел. Встречу случайно на улице, завалю нахуй и даже не поздороваюсь! Ты всё понял, Умар Магомедович? – Да. Парни подняли его с пола, чтобы выпнуть из дома. Тела его охранников уже унесли. Блять, никого не жалко. Разве что только ковёр, пропитанный чеченской кровью. Придётся выкинуть. Даже если пятна отмоются, не хочу, чтобы мне хоть что-то напоминало об этом дне. Комната перестанет быть уютной. – Молись за здоровье и счастье Ульяши, – бросил я напоследок Умару. – Только благодаря ей ты всё ещё дышишь, говна кусок! И перестань прикрываться отцовским именем. Вроде взрослый уже, жениться собирался, а ведёшь себя, как школота. В следующий раз я не буду добрым. Умара увели, ковёр свернули. Плечо горело адским огнём. Хорошо, что врач уже подоспел. Надеюсь, он недолго меня станет мучить, страсть, как хотелось увидеть уже Ульяну на правах её первого мужчины! – Сиплый, проверь, как там девчонка, – отправил я к ней снова охрану. – Если ноет, сюда приведи! Напугалась, маленькая! Нехорошо её одну сейчас оставлять. Кирилл помог мне снять кобуру и сорвать окровавленную футболку. Врач разложил меня на столе, прямо в гостиной и внимательно осмотрел. Воняло кровью и порохом, оттого меня начало тошнить. Того и гляди обед в обратку выйдет. Перед глазами поплыло, когда я резко повернул голову. Хуёвенько мне что-то совсем стало. – В больницу бы тебя, Мирон, – недовольно покачал головой. – Органы и артерии не задеты чудом, но на всякий случай… – Нельзя мне в больницу, – простонал, пока врач меня латал, безбожно и не церемонясь. Как я принцессу оставлю без присмотра? Украдут ведь? И все её целки вместе с ней. Нахера оно мне надо? Чтобы не думать о боли, я разглядывал потолок, гадая, что теперь предпримет Магомед и его выродок. Обиженный до смерти Умар так это не оставит. Выкинет ещё какой-нибудь финт. А его папаша за единственного сына меня по асфальту раскатает. Но, может, всё и обойдётся. Магомед мужик мудрый, должен понять суть ситуации. Пусть спасибо скажет, что я его щеночка живым отпустил. А так ведь не хотелось… Теперь ходи и оглядывайся, где там Умарчик. А я теперь маленечко не в форме, и хер его знает, когда этот огнестрел заживёт. Блять, надо было всё-таки отхуярить его до полусмерти, чтобы не думал, что легко отделался. Чтобы зубы по полу собирал и кровью ссался! Теперь чего уж… После драки, как говорится… Моя сладкая принцесса… Пусть Лебедев теперь хоть год на выкуп копит, мне одна выгода от этого. Ульяша у меня, проценты капают… – Шеф! – завопил, Сиплый, будто это не его сейчас Айболит мучал, а меня. – Шеф, девка пропала! – Чего, блять? – вскочил я на столе, не веря своим ушам, чувствуя, как комната начала вращаться снова вокруг меня. – Да погоди ты, Мирон! – заворчал доктор, пытаясь уложить меня обратно. – Нет её нигде! Я весь дом оббегал! – Поднимай тревогу! Обыщите ещё раз дом, двор, гаражи! – в бешенстве заорал я. – Она не могла далеко уйти! Если только чеченец ей не помог сбежать. Пока мы тут все толклись, его люди могли похитить Ульяну и вывести через заднюю дверь. Выкрал девчонку, а потом ещё и деньги обратно требовал? Вот же охуевший сучёныш! А я его тупым посчитал. Что-то я в последнее время беспечным стал. Людей недооцениваю, допускаю промахи. Что со мной? Думаю потому что не о делах, а об Ульяниных труселях и целках. Думать недолго осталось, если она у чеченцев, ей точно пиздец!