Глава 15. Она или нет?

Анмар

Рена уснула первой. Раздеваться она не стала, да ещё и предпочла отодвинуться от меня на максимальное расстояние. Это противоречило нашему договору, но я не стал возражать. Она и так сегодня позволила мне куда больше, чем можно было рассчитывать.

Когда мы сидели с ней в магической ванне, я думал, что новоявленная хаити смутится, заартачится или хотя бы будет напряжена настолько, что ничего не почувствует. Но не угадал. Рене определённо нравилось то, что я с ней делал. А музыка её стонов всё сильнее пробуждала мою застывшую душу.

Это было так знакомо, так безумно заводило, что я едва мог себя контролировать. За всю мою жизнь лишь с одной девушкой я умудрялся терять контроль. С моей Эниремией.

Лагерь давно уснул, и лишь караульные несли службу по периметру магической охранной сети. Завтра предстоял очередной сложный день, длинный переезд со множеством опасных участков, и всем следовало хорошенько выспаться. Но мне не спалось. Я долго лежал, слушая дыхание спящей рядом девушки, и привычно прокручивал в голове события прошедшего дня.

А его можно назвать поистине знаковым. Переломным и очень важным.

Когда Рена вдруг вздрогнула во сне, я просто притянул её к себе ближе и обнял. Она же как-то сразу успокоилась. Прошептала «Мар», обхватила мою руку и уткнулась в неё носом. Я погладил её по волосам и обнял чуть крепче.

Теперь у меня уже почти не осталось сомнений, что рядом со мной именно моя Мия. Зато вопросов стало ещё больше. Но не к ней. Она не сможет дать ответов и на половину из них. Потому что в этой игре ей явно досталась роль пешки.

Реальных доказательств у меня всё ещё не было. Сама она тоже не признается, по крайней мере сейчас. И всё же, рядом со мной спала именно Мия, и я снова начал чувствовать её душу.

Нет, пока это были лишь отголоски былой связи, но ведь они были! И проснулись они в момент нашего поцелуя.

На самом деле, коснувшись после ритуала губами губ своей хаити, я был разочарован. Её поцелуй был совсем другим. Чужим. Ничем не напоминающим поцелуи Мии. Рена не доверяла мне, боялась происходящего, она была напряжена и растеряна. Но всё же я не отступил… а она неожиданно ответила. Открылась мне, даже позволила коснуться языком кончика её языка.

И в этот самый момент во мне что-то изменилось. Я будто вернулся в прошлое, в тот самый дождливый вечер, когда впервые целовал свою принцессу. Так же осторожно, неспешно, боясь напугать. И тогда она тоже ответила… заставив меня потерять голову от счастья.

И всё же поцелуй Рены был другим. В нём чувствовалось отчаяние, решительность, надежда. Она открывалась мне, показывала свою душу, пробуждая при этом мою. А её слова о том, что это было лучшим, что произошло с ней за последнее время, отдались во мне неожиданной горечью.

В тот момент я видел перед собой Мию. И пусть логика ещё заставляла искать доказательства, но моя израненная душа, пробуждённая этим поцелуем от долгого сна, уже ни в чём не сомневалась.

Вот только если я скажу Рене, что знаю, кто она, это всё испортит.

Эниремия ведь не помнит меня. Считает придурком, который развязал войну из-за её отказа.

Да я бы и сам считал себя недалёким идиотом, если бы не знал всей правды. Потому пока мы всё оставим, как есть. По крайней мере, до тех пор, пока я не выясню, как её заставили меня забыть. И кто так искалечил её душу.

Да, мы оба изменились. Беззаботного самоуверенного Мара всё же убили в тот роковой день. Но, кажется, и Мию постигла та же участь. Нас прежних давно не было. А мы нынешние – это совсем другие люди. Но несмотря на это, наши души продолжают тянуться друг к другу, с ней я снова начинаю испытывать простые человеческие эмоции. Так, может, и она сумеет исцелиться рядом со мной?

Что я чувствовал теперь рядом с Реной? Как ни странно, спокойствие. Мне нравилось её обнимать, нравилось вдыхать знакомый запах её кожи и лаванды, нравилось само осознание того, что она рядом. Но той безумной страсти, которая царила между нами раньше, уже не было.

Да, мои эмоции начали просыпаться. И сейчас я чувствовал себя в сотни раз более живым, чем неделю назад. Но это были лишь отзвуки того, что когда-то испытывал к Мие. Жалким эхо былых чувств.

Уснуть рядом с ней получилось удивительно просто. Её ровное дыхание и мерный стук сердца постепенно убаюкали моё уставшее сознание, и я незаметно для себя погрузился в сон.

***

Меня разбудил Кейр. Когда я открыл глаза, он тихо дал знак, что ждёт меня на улице, и вышел из шатра. Вокруг всё ещё было темно, но судя по моему состоянию, проспал я не меньше шести часов. Чувствовал себя свежим и отдохнувшим, да и сны снились на удивление приятные. Тёплые, светлые, какие я видел лишь рядом со своей Мией.

Вот, кстати, ещё одно доказательство. Увы, тоже лишь косвенное.

Рена спала, прижавшись к моему боку. Сейчас её рука покоилась на моей груди, нога лежала поверх моего бедра. Кажется, ночью кто-то забыл о своей ненависти?

Осторожно выбравшись из объятий девушки, я поправил на ней одеяло, накинул китель и вышел на улицу.

На сером небе занимался рассвет. Кейр сидел у костра и выглядел предельно сосредоточенным. Когда я опустился напротив, друг поднял на меня взгляд и перешёл сразу к сути.

– Пленных доставили в ближайший гарнизон и допросили. И некоторые из них сообщили любопытную информацию.

Он подбросил в огонь несколько сухих веток и снова посмотрел мне в глаза.

– Они следили за нами. Но их цель не банальное устранение отряда. И даже не ты. Им нужна девушка. Догадываешься, какая?

– Да, – спокойно кивнул я, грея руки у костра. – Полагаю, приказ мятежникам отдавал Анхельм Вергонский. Возможно, даже лично.

– Меня всегда поражала твоя проницательность, – иронично хмыкнул друг. – И зачем же наша страшилка понадобилась принцу?

– Решил вызволить сестру из моих грязных лап? – бросил, глядя на игру пламени.

– Всё-таки считаешь, что она – принцесса? Вот уж вряд ли. Та стерва не стала бы говорить о видéнии, не стала бы нас спасать.

– Я почти уверен, что Рена – это моя Мия. Она же и Её Высочество Эниремия.

Кейрин застыл, нахмурился и вдруг отрицательно мотнул головой.

– Нет. Ты же видел её на коленях перед Гервином. А теперь представь, что бы сделала в таких обстоятельствах принцесса. Да она никогда бы не прогнулась так.

– Тем не менее, у меня остаётся всё меньше сомнений, – признался другу. – Я будто снова оживаю рядом с ней. И её тело принимает мои прикосновения так же, как раньше. Оно помнит меня… а она – нет.

– Мар, – Кейр устало провёл ладонью по лбу и посмотрел на меня с сомнением. – Ты ведь можешь ошибаться. Я помню Мию, эту заносчивую взбалмошную красотку вообще сложно забыть. Так вот, в Рене нет ничего от неё. Люди так сильно не меняются.

– Сами – нет. Но посмотри на меня. Или хочешь сказать, что я не изменился? Остался тем же Маром, которому ты когда-то помогал умыкнуть вергонскую принцессу из-под бдительного присмотра её дуэньи и тётушки?

Кейрин тяжело вздохнул и пошевелил палкой дрова, отчего в небо полетел столп искр.

– Тебя сломали, Мар, – произнёс он то, что мало кто решался сказать, глядя мне в глаза. – Во многом благодаря твоей Мие. Именно она пустила серых на закрытую магией территорию. Она виновата в том, что произошло.

Он был прав. Спорить с этим не имело смысла. И всё же у меня тоже имелся аргумент.

– А если её тоже сломали? Посмотри на Рену. Я почти уверен, что за её личиной мы однажды увидим знакомое лицо. И знаешь, думаю, сломали её гораздо раньше, чем началась война. Вспомни Эниремию в тот день, когда мы с Гервином прибыли в их дворец просить её руки. Ты ведь был с нами. Видел её. И с Мией был прекрасно знаком. Так скажи мне, друг, что в ней изменилось?

Он задумался, но отвечать не спешил. Я и сам попытался воскресить в памяти образ принцессы и лишь сейчас окончательно убедился в некоторых странностях, которые и позволили мне считать, что Мия и принцесса – это разные люди.

Просто я не чувствовал её душу. В её взгляде отражалось презрение, лёгкое волнение, и всё. А ведь раньше она всегда была любопытна и довольно эмоциональна. Прежнюю Мию обязательно бы заинтересовали крылатые гости. И она бы уж точно не допустила скандала. Сама как-то рассказывала, что отлично умеет смягчать конфликты.

Да и я не раз убеждался в этих её способностях. Помимо красоты Мия обладала очень сильным обаянием, она околдовывала одной своей улыбкой. А Эниремия при той официальной встрече была просто красивой куклой.

– Её могли вынудить разрешить доступ серым. Могли обмануть, – принялся рассуждать вслух. – Сама она вряд ли сможет пролить свет на ту историю. А вот её братец явно знает очень многое. Он не оставит попыток её забрать. Она осталась у него единственной близкой родственницей. Да и Мия рассказывала, что Хельм очень её любит. Поэтому он явится за ней. Возможно, даже сам. И тогда мы поговорим.

– На допросе подтвердилось, что наши сегодняшние гости собирались уничтожить нас с помощью разрывного артефакта, – вернулся к прежней теме Кейрин. – А для преодоления защитного барьера у них была странная вещица. Очередная выдумка местных ведьм. Большой плащ, пропитанный неизвестным настоем, который просто отражает магию. Мы бы даже не заметили диверсанта. И все бы полегли на этой поляне.

– Плащ изъяли?

– Нет. И того, на ком он был, тоже не поймали. И я сомневаюсь, что такая вещица у них одна.

– Ясно, – кивнул я. – Что ж, придётся увеличить количество дозорных на стоянках. И нужно добыть этот плащ. Интересно, как ведьмы добились такого эффекта. А ещё я объявлю награду за поимку принца Анхельма Вергонского. Тысяча золотых за живого и невредимого.

– Гервин объявил пятьсот за его голову, – усмехнулся друг.

– Видишь, мёртвый он принесёт меньше прибыли, – сорвался с языка сарказм. – Ладно. Это всё, что ты хотел мне сказать?

– Нет, – мотнул головой друг. Снова посмотрел на огонь и только потом встретился со мной взглядами. – В общем. Мар. Мне не нравится эта девица. Не нравится, что ты с ней носишься. Я не доверяю ей ни на грамм. Скажи, вы закрепили ритуал?

– Нет, – бросил я, чувствуя нарастающее раздражение.

– Жалеешь её?

– Не хочу давить.

– Это глупо. Пока ритуал не закреплён, она может тебе навредить. Просто прирезать во сне. Да, тебе кажется, что Рена – твоя Мия. Но вдруг это тоже происки ведьм? Их магия вообще не поддаётся никакой логике. Думаешь, она тебя пожалеет? Врага? Сомневаюсь. Убьёт и сбежит. Вдруг на самом деле она шпионка?

– Рена не умеет играть. Она просто напуганная девушка.

– Мар, ты видишь то, что хочешь видеть. Я же вижу хитрую интриганку, которая умело изображает растерянную аристократку. И моё мнение, в отличие от твоего, непредвзято.

Одна часть меня была готова врезать ему за такие слова, но другая, рациональная, не могла отрицать правоту его доводов. Да, ритуал следовало закрепить как можно скорее. Для этого нужна полноценная близость. Вот только я пообещал Рене, что не сделаю ничего против её воли, а она к такому пока точно не готова. И как теперь быть?

Она, конечно, очень ярко откликается на мои ласки, да и поцелуй нас обоих впечатлил. И всё же мне не хотелось бы форсировать события. С её стороны мне нужно доверие и открытость, а с этим спешить не стоит.

Рена говорила, что мужчин у неё не было. И она сама в этом уверена.

Вот только Мия спала со мной, и не раз. Да, до меня она оставалась девственницей, но теперь-то это не так. А тело Рены явно жаждет ласк, прикосновений, и будто бы помнит, как бывает сладко. Будто знает, каково заниматься любовью именно со мной.

– Мне понятно твоё беспокойство, – ответил другу. – Но я сам решу, как мне себя вести со своей хаити. И если она всё-таки меня убьёт, значит, такова моя судьба. Но прямо сейчас я закреплять ритуал не намерен.

– Просто не затягивай с этим, – буркнул Кейр, зная, что спорить бесполезно.

– Не буду. В конце концов, это не в моих интересах.

Кейрин поднялся на ноги, ещё раз посмотрел на костёр и снова обратился ко мне.

– Ты не передумал использовать артефакт истины? – спросил он.

– Нет. По моим подсчётам, завтра к вечеру он должен полностью зарядиться. Тогда Рена и расскажет нам всё, что знает.

– Не боишься услышать не то, что ожидаешь? – ровным тоном поинтересовался друг.

И я хотел бы ответить привычное гордое «нет», но понял, что это станет враньём. Я боялся, это правда. Глупо позволил себе поверить, что чудо возможно. Предпочёл закрыть глаза на все шероховатости и нелепости слепленного мной объяснения.

И если окажется, что я был не прав, что Рена – совсем другая девушка, это точно ударит по моей очнувшейся ото сна душе.

Но если всё-таки окажусь прав, и артефакт это подтвердит…

Ещё вчера я знал, как поступлю в этом случае. А сейчас, после обряда, поцелуя, после того, как Рена доверчиво стонала под моими ласками, мне вдруг отчаянно захотелось не завершать нашу странную игру. Ведь если артефакт заставит её сказать мне настоящее имя, и она представится Эниремией Вергонской, то правила игры изменятся. Ей придётся вести себя согласно статусу, и это испортит хрупкое доверие, которое сейчас появилось между нами.

Потому что принцесса захваченной страны никак не может быть ласковой хаити принца захватчиков.

Кейрин ушёл, а я так и сидел у костра, пытаясь найти самое верное решение. Небо из серого стало светло-голубым. Вскоре покажутся первые лучи солнца, и лагерь пробудится ото сна. Мы снова отправимся в путь, усилив охрану. Возможно, и вполне вероятно, на нас снова попытаются напасть. Учитывая очевидность нашего маршрута, есть несколько точек, где сделать это особенно удобно.

Будут ли нас ждать? Скорее всего. И если бы диверсанты просто хотели нас убить, с редким разрывным артефактом и тем плащом у них бы всё получилось. Но им важно, чтобы Рена осталась невредима. Следовательно, на ходу на нас не нападут, вынудят остановиться. Выманят нас, и заберут девушку. Я бы на их месте поступил именно так.

Стоило об этом подумать, и в голове родился план, который попутно решал часть моих дилемм. Осталось только правильно воплотить его в жизнь. А уж за этим у моей команды дело не станет. Свою славу парни получили заслуженно. И значит, у наших врагов просто нет ни единого шанса.