Глава 32

Сквозь пелену страстного безумия я даже не поняла, когда Калле поднял меня на руки. Мы переместились в комнату. На постель. Его ладони скользили по моей обнаженной коже, задирая подол платья.

Его губы… Я даже не представляла, что поцелуи могут быть такими… такими нежными и горячими. Тишину в комнате нарушало лишь наше прерывистое дыхание, словно одно на двоих.

Я больше не могла думать, лишь чувствовать. Чувствовать своего мужчину. Как долго я его ждала, как сильно я его желала. Любила.

Да я любила Калле… не Фроди.

Глухо застонав, дракон уложил меня на подушки и накрыл своим телом… Снова впившись в мои губы страстным поцелуем, ни на миг не позволял усомниться в правильности происходящего.

Расслабившись, я подняла руки и запустила пальцы в его мягкие волосы… Он снова застонал и согнул мою ногу в колене…

Громкий стук в дверь оказался столь неожиданным, что мы замерли, глядя друг на друга.

— Лера Алисия, не хочу показаться навязчивым, но внизу срочно нужен Калле. Прибыл гонец от императора, — Ивар, как мог, старался быть деликатным, словно зная, что происходит в комнате.

— Пусть катится, откуда прискакал! — рыкнул Калле и снова потянулся ко мне. Но, подняв руку, я прижала пальцы к его губам.

— Боюсь, что у него бумаги, которые нам торжественно вручат, — настойчиво горланил Ивар. — Так что, чем бы ты там ни был занят — это подождет.

— Я сказал позже! — На скулах Калле заходили желваки.

— Я тоже сказал, шиу Орм! — уже спокойнее произнёс белый дракон. — Твоей женщине нужен дом, земля и достаток. Поэтому не дури.

— Пламя тебя пожри! — ругнулся Калле и взглянул на меня.

— Никогда не видела императорских гонцов, — прошептала улыбаясь.

— Смотреть там не на что. — Он был крайне недоволен, что нас прервали.

— Мне нравится, как звучит титул жены дракона. Ши… Но лера, конечно, лучше…

— Ничего не лучше, — фыркнул он недовольно. — Ши Орм и никак иначе.

— Калле, я не уйду, — вносил свою лепту в наш диалог стоящий за дверями Стейн.

— Он знает о нас? — мне стало любопытно, насколько осведомлен собрат моего дракона.

— Конечно, и проклинает меня. Ведь это я удерживал его от возвращения сюда. Он так и сказал, если его Талья уже замужем — он отгрызет мне голову.

— Талья?! Но…

Я покосилась на дверь и приподняла бровь.

— О, — Калле тихо рассмеялся, — мы с ним в одинаковом положении. Вы не узнали нас обоих.

— Подожди, — мое лицо вытянулось. — Сын кузнеца! Он же не раз говорил, что оружейного дела мастер. Какие мы слепые!

— И на редкость недогадливые, — закивал мой дракон. — Но сложно сопоставить стеснительного парня, которым был Ивар, и того, в кого он вырос. Война здорово изменила его характер.

— Но не твой…

— И мой, — его взгляд снова стал серьезным.

— Нет, ты все такой же позер, — припечатала я его.

— Дурак я, Алисия. И если сейчас не спущусь, и не приму дарительную грамоту от императора, буду дураком вдвойне. Все же не стоит игнорировать нашего гостя. — Он осторожно встал, стараясь не задеть мое колено. — Все, Ивар, иду.

— Ну слава драконьим богам, — послышалось за дверью.

— Твое платье нужно немного поправить, я его здорово помял, — Калле окинул меня внимательным взглядом.

— И от нас пахнет костром.

— Да ничего, гонец сам не благоухает. Столько дней в седле.

Поставив меня на ноги, Калле застегнул мелкие пуговички на моем платье. И подняв с пола плащ, накинул мне его на плечи. После заправил рубаху в штаны и, обняв меня за талию, вывел из комнаты.

Ивар поджидал снаружи. Взглянув на меня, прищурился.

— Она узнала меня, — без прелюдий сообщил Калле.

— Ага, значит, можно и мне на орехи получать, — пробормотал Ивар почти несчастно.

— Талья вас ждала, — немного смущенно подбодрила я его.

— Это не отменяет того, что я скрыл от нее свое истинное лицо и водил за нос, — белый дракон печально вздохнул. — Влетит мне по самое не балуй.

— Мужайтесь, — улыбнулась я, представив, какой шум поднимет сестрица.

* * *

Спускаясь по лестнице, я вдруг заметила, как невольно прижимаюсь к своему дракону. Как крепко держусь за его рубашку, словно опасаюсь, что он просто сейчас исчезнет. И неприлично со стороны, но отойти от него на шаг я не нашла в себе силы.

Войдя в большой зал, сразу увидела невысокого мужчину с копной рыжих волос на голове. Он тихо стоял у окна и выглядывал во внешний двор. Услышав наши шаги, гонец развернулся и я с удивлением отметила, что передо мной вовсе не дракон, а маг.

Маг на службе у императора драконов.

— Генерал Орм, генерал Стейн, — мужчина важно поклонился, — я прислан к вам его императорским сиятельством, чтобы вручить дарственные на земли. Сразу хочу сообщить — те земли, от которых вы отказались на юге, более вам не принадлежат. Император счел, что вы были в своем праве, и предложил вам северные лены. Я думаю, вы осознаете, что повторный отказ от статуса шиу — это прямое оскорбление щедрости императора. Генерал Стейн, у меня свиток и на ваше имя.

— А мои земли на юге… — мягко перебил его Ивар.

— Отошли бывшему владельцу угодий за рекой. Вам придется восстанавливать все практически с нуля. Двадцать лет поселения пустовали.

— А если без церемоний, — белый генерал прищурился, — то что вы можете нам сказать, уважаемый?

— О, если без красивых слов, то эти лены — самая северная точка границ новой империи драконов. За океаном континент оборотней, и они знают, как сильно ослабли наши расы. Вы должны укрепить эти лены, — рыжеволосый маг сурово взглянул на генералов. На мгновение мне показалось, что передо мной не простой гонец, а как минимум лерд.

— Мой отец? — Калле задумчиво растер подбородок.

— Остается при дворе советником. Но вот ради чего я прибыл.

Посланник протянул генералам свитки в футлярах. Достав свой, Калле бегло прошелся по нему взглядом. Легкий шум заставил меня поднять голову. На втором ярусе едва покачивалась тяжелая штора. Склонив голову набок, подозрительно осмотрела пространство. Никого. Только окно приоткрыто. Видимо, сквозняк.

— Нам нужно поговорить наедине, генералы, — гонец недвусмысленно бросил взгляд на меня. — Не сочтете за наглость?

— Хорошо, — Калле кивнул, — но я провожу свою невесту в комнату. Простите, но это не обсуждается…

— Я сама, не нужно, — спохватившись, виновато улыбнулась. — Не стоит ради меня откладывать столь важный разговор.

— Алисия! — Калле возмущенно засопел.

— Ну, что я дорогу в свою комнату не найду? — я покосилась на Ивара, ожидая, что он поддержит.

— Я найду Талью и пришлю к тебе, — не подвел он меня. — Может, ты как-нибудь ее подготовишь. Признаться, меньше всего я бы хотел сейчас воевать с собственной ши.

Посланник деликатно откашлялся, намекая, что он здесь лишние уши.

Взяв мою ладонь в свою руку, Калле поднял ее и прижался губами.

— Я очень быстро, Алисия.

— Конечно.

Осторожно высвободив свою ладонь, поспешила наверх.

В голове блуждала только одна мысль. Теперь это все действительно принадлежит Калле Орму.

* * *

Войдя в комнату, сразу обратила внимание, что дверь на балкон распахнута и по помещению играет ветер. Дав себе мысленно затрещину за то, что не закрыла ее и практически выстудила комнату, поспешила исправить оплошность.

— Только не кричи, — услышав голос Критеса, замерла испуганно. Появившись в дверном проеме балкона, брат оглянулся на океан. — Это я много лет назад уговорил отца отселить тебя сюда. Никто не верил, что ты встанешь. А тут такой хороший вид. Хоть какая-то отдушина. После я корил себя за это малодушие. За сострадание, которое обязан был из себя вытравить.

— Что? — я замерла, плохо понимая, о чем он вообще толкует и что здесь забыл.

— Да, я всегда хотел быть жестоким как отец, — он тяжело вздохнул и цокнул, — но здесь проявил слабость. Тебе никогда не казалось, что наш лерд немного не дружил с головой. Я все чаще об этом думаю. Был ли он безумцем, зацикленным на власти и чистоте крови магов? Знаешь, а ведь оно так и есть.

— Что ты тут делаешь, Критес? — мой голос дрогнул, я понимала, что на сей раз помочь мне никто не успеет. — Ты должен быть в своей комнате.

— Да, твоя ящерица хорошо меня охраняла. Но сегодня такой переполох в замке. Гонец… все дела, — он улыбнулся, отчего у меня холодок по спине прошелся.

Я оглянулась на дверь.

— Не стоит, Алисия, — он легко разгадал мои мысли. — Возвращаясь к твоему вопросу. Что я тут делаю? Точно не то, о чем ты подумала. Я не собираюсь причинять тебе вред или боль. Ее и так было предостаточно. Просто узнал о последних новостях. О новом титуле ящерицы. Собрал свои вещи и думаю, нужно проститься и, знаешь… а прощаться-то мне не с кем. Вот и пришел, в отличие от близняшек ты хоть доброе слово способна сказать. Оказывается, оно и мне нужно.

Он снова улыбнулся, а в глазах такая дикая боль, что у меня сердце сжалось.

— Критес… — я окончательно растерялась.

Таким я никогда его не видела.

— Вот так, сестра, вот к чему мы пришли. Сильный некогда род Матей канул в небытие. Я оказался никудышным наследником. Всю жизнь пыжился, себя ломал, перекраивал… И для чего? Но знаешь, хотя бы жив.

— Ты совсем недавно желал меня придушить, а теперь душу выворачиваешь?

Я пыталась уличить его во лжи. В двуличии, а он лишь пожал плечами.

— Да я часто желал это сделать с самого детства, но желать одно, — брат развел руками, — а вот придушить совсем другое. Признаю, я тогда на крыльце контроль над собой потерял.

— А сейчас что? Что изменилось, Критес?

— А сейчас выяснилось, что проигрывать я все же умею. Я нашел в себе что-то достойное уважения, — он вышел на балкон и жестом позвал меня за собой. Я замерла, доверия у меня к нему не осталось ни капли. — Алисия, если бы я хотел причинить тебе зло, то уже бы это сделал, а не тратил драгоценное время на болтовню. Здесь действительно чудесный вид. Ребенком, я прибегал сюда и строил укрытие как раз там, где ты поставила свои кадки с цветами. А ты помнишь, как нас заставляли вечерами учить историю нашего рода? Мы вчетвером сидели в библиотеке и бубнили себе под нос имена прадедов и их прадедов. Я любил эти вечера, сам не понимаю почему, но любил.

— Критес, — у меня пересохло в горле, но я все же нашла в себе смелость дойти до двери на балкон и остановиться в проеме. — Зачем ты пришел, только честно?

Он оглянулся и поджал губы.

Между нами повисло молчание. Тяжелое, настораживающее…

— Чтобы попросить у тебя прощение за то, что я сотворил, когда мы были детьми. Если я не сделаю это сейчас, то уже не будет случая, а жить с этим всю жизнь не хочу. Муторно.

Сглотнув, я прислонилась плечом к косяку, колено немного ныло. Сжимая трость, не решалась продолжить разговор. Быть может потому что не хотела знать о подлости близких больше, чем уже знаю.

— Не спросишь, в чем моя вина перед тобой, так ведь? — он снова четко уловил ход моих мыслей. Оказывается, брат очень проницательный, а я даже не догадывалась об этом. — Алисия? — он приподнял бровь, уголки его губ дрогнули.

— Я не уверена, что желаю это знать и еще хочу, чтобы ты покинул мою комнату. Критес, ты никогда сюда не приходил и сейчас не стоило.

— Злишься, — он закивал, — ты в своем праве, сестра. Сам знаю, что не помогал тебе, не проявлял братской любви. Все это так, Алисия. За это и пришел искать прощение. Да, это я рассказал отцу о твоей связи с этим мерзким Фроди. Как я ненавидел его в детстве. Да и сейчас ненавижу…Чего уж.

Холодный озноб прошелся по телу. Брат смотрел на меня прищурившись. Ему все известно!

— Ты знал кто такой Орм?! — Злость охватила душу.

— Конечно, я узнал его, — брат даже не стал отпираться. — Поражаюсь твоей слепоте.

— Но…

— Хотя он сам выдал себя, — Критес сложил руки на перила и склонился, всматриваясь в горизонт. — Знаешь, о чем он спросил у меня, сжав горло? Замужем ли ты? И я сразу понял, что дождался того, кого страшился увидеть все эти годы. За свои поступки нужно платить, а я так сильно желал смешать его с грязью, что изломал тебя.

— Я не понимаю твоих намеков, — оторвавшись от косяка, я подошла к нему ближе. — Если уж открыл рот, то говори как есть.

— Как есть? Ну что же, затем и явился, — его руки дрожали. Заметив это, я удивилась. Кисти рук брата мелко тряслись, выдавая его внутреннее волнение.

— Критес? — я взглянула на него внимательней.

Бледный, нет на лице этого вечно брезгливого выражения. Осунувшийся…

— Тогда, много лет назад, я нашел тебя в ущелье еще вечером. Вернулся в замок и смолчал, Алисия. Думал, ты мертва. Радовался, что теперь-то уж я точно наследник и по закону магов, и по закону ящериц. Ждал всю ночь, когда тебя принесут. Что найдут. А все никак. Столько лет прошло, а я помню тот вечер, словно он был вчера. Не выдержав, уже на рассвете, я пошел к отцу и выложил, где ты со своим ящером шалаши строила.

— Неужели тебе не было меня жаль? — выдохнула я, оглушенная его признанием.

— Тогда нет, — он скривился. — Понимание содеянного пришло много позже. Тебя отселили. Ты лежала здесь живым покойником. Я не видел и мне было все равно. Ведь я получил все, о чем только мечтал. Почти все. Неспокойно на душе было. Тяжело. А потом ты вышла на своих палках, еле передвигая ногами. Вот тогда-то я и увидел, что сотворил.

— Жалость проснулась? — я даже злится на него сейчас не могла. Брезгливость, отторжение…

— Я не зверь, Алисия.

— А, по-моему, ты он и есть, Критес. Зачем ты пришел сюда сейчас? Чтобы рассказать, как ты радовался все эти годы моей боли? Что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты еще хотя бы раз посмотрела на меня так, как смотрела тогда на крыльце замка, — его глаза странно заблестели. — Чтобы протянула мне руку и улыбнулась. В тот момент я вдруг живым себя ощутил. Братом. Ты помнишь, как мы учили историю своей семьи? Это были единственные моменты, когда нас собирали всех вместе. Когда мы вчетвером были семьей.

— Мы никогда ею не были, Критес, — у меня от обиды на него ком в горле застрял. — Потому что близняшки вытирали об меня ноги. Потому что ты потакал им и наслаждался моей болью. Ты оставил меня умирать в ущелье, брат! Ты понимаешь это?

— У меня были причины идти на поводу у Сафиры с Юолой, — он опустил взгляд.

Стыд? Неужто ему он не чужд?

— Какие могут быть причины? — процедила я отвернувшись.

— Шантаж, Алисия. Мерзкий, примитивный шантаж.

— И что же им такое известно, что они так умело управляли тобой столько лет? — в моем голосе появились нотки язвительности.

Не верила я, что у него действительно были хоть какие-нибудь оправдания собственной жестокости.

— Им известно, что я…

— Что ты здесь делаешь, слизняк? — рык Калле оборвал его на полуслове.

Ворвавшись на балкон, дракон схватил Критеса за грудки.

— Я ведь сказал — убью, если ты приблизишься к ней!