Эпилог

Два месяца спустя

Лежа на широкой кровати в нашей с Калле спальне, я с ужасом наблюдала, как муж раскладывает на белой чистой простыне тонкие медицинские ножи с вычурным названием и молоточки. Меня начинало тихо трясти. Ощутив это, мой дракон поднял взгляд и укоризненно покачал головой. Отложил в сторону самый большой молоточек и подошел ко мне. Матрас прогнулся под его весом, когда он сел рядом.

Взяв мою ладонь, Калле сжал ее и, подняв, нежно поцеловал костяшки пальцев.

— Мы ведь уже обсуждали это, Алисия, — негромко произнес он. — Больно не будет. Валенсо сделал такой отвар, что ты ничего и не поймешь.

Его слова не успокоили, только добавили волнения.

— Когда его пить? — голос предательски дрогнул, выдавая страх.

— Сейчас. — Он заглянул в мои глаза. — Успокойся, моя любовь. Я не допущу боли. Клянусь! Все самое сложное уже позади. Мы убрали отеки, воспаление, осталась такая малость. Наберись храбрости, моя лера, и ничего не бойся. Я с тобой. Мы пройдем через это вместе.

— Мне неспокойно, — шепнула я. — Знаю, что должна еще немного потерпеть, но один раз пройдя через всю эту боль, я так боюсь ее повторения.

— Ты накручиваешь себя, — он улыбнулся. — Вечером я тщательно укутаю тебя и вынесу в сад. На небе собираются тяжелые тучи и, скорее всего, выпадет снег. Первый в этом году. Мы погуляем и подышим морозным воздухом. Ты ведь любишь зиму.

— Люблю, — выдохнула я, — и первый снег тоже.

Дверь скрипнула, и в спальню вошли Валенсо и бледная Талья. Она волновалась не меньше моего, а может, и больше. Деревянная кружка в ее руках заметно дрожала.

— Так! Выпить все до конца, — скомандовал целитель. — Подушку из-под головы вытащить и убрать лишнее.

Талья заспешила ко мне. Калле помог сесть и скинул подушку на сундук за изголовьем. Вручив мне отвар, сестра замялась.

— Он немного горький, но терпимо, — пробормотала она. — Я пробовала.

Сделав глоток, сморщилась, но деваться было некуда. Я медленно цедила эту горечь.

— Залпом, лера! Ну что же ты, — пожурил Валенсо и раскрыл свой лекарский ящичек. — Пей и не задерживай всех.

Жалобно взглянув на Калле, все же сделала, как сказали. Во рту остался вязкий привкус свежей полыни. Забрав у меня кружку, муж уложил на простыню и, подняв подол белоснежной ночной рубашки, встал с постели. Он зашел мне за голову и, снова поймав мои руки, завел их верх, крепко стиснув.

— Калле! — испугалась я не на шутку.

— Чтобы ты не мешала, Алисия. — Он попытался изобразить улыбку, но глаза выдавали его напряжение. — Я буду держать, чтобы все было хорошо.

Он кивнул Талье. Та выставила две деревянные стойки по разным сторонам кровати и натянула на них простыню, отгородив от меня Валенсо. Теперь я видела свое тело только до пояса.

— Зачем это? — Мой голос упал до шёпота.

— Чтобы ты не пыталась смотреть, что там делают, — пояснила Талья, расправляя материю. — Это просто чтобы не волноваться, сестра. У страха глаза велики, а так ты ничего не чувствуешь и ничего не увидишь.

За простыней началась какая-то возня. Валенсо слегка ударил молоточком по травмированному колену, я охнула и дернула ногой.

Мою конечность тут же поймали и выровняли.

— Лера, не шевелись, — послышалось старческое ворчание. — Лежи смирно, а то свяжу.

— Что? — охнула я.

— Это он шутит, — голос Калле стал суровым и жестким.

— Шучу-шучу, — отозвался целитель. — Так, девонька, давай сюда фиксатор. Без него никак.

Талья, пожав плечами, вытащила из-под кровати некий деревянный каркас и затащила его за ширму. Судя по ощущениям мою ногу поместили в него и чем-то сжали.

— Калле? — мой голос дрожал.

— Это приспособление для того, чтобы ты в ответственный момент не отдёрнула ногу. Колено зафиксировали так, что не шевельнуться, — пояснил он. — Эту штуку много лет назад собрал я. Хочешь, расскажу, как все было? — Он мягко улыбнулся и, не дожидаясь моего ответа, продолжил. — Был у нас повар. Мужик косматый и здоровый. Не то что дракон — так человек. Но кто-то у него в родне все же был носителем нашей крови. Суров был, долгожитель, как маги и драконы. Заведовал не только кухней, но и провизией. И вот попали мы как-то в засаду огневиков. Пока суд да дело, пока обратились, сообразили, с какой стороны нас пламенем поливают, загорелась телега с провизией. А поздняя осень, голод вокруг. В телеге мешки с зерном кукурузы. Мы с врагами биться, а мужик этот в телегу и к реке. Она пылает, рядом ни одного мага воды. Кто-то ему орет: «Прыгай». А он, нет, упертый. И прямо с небольшого обрыва вниз. Лошади уцелели. Телега потухла. Мужик обгорел. Справились мы с теми магами, вытащили его. Все ничего, но нога была в жутком состоянии. Добрались до своих, зерно сразу сушить. Мужика Валенсо сдали. Он его лечить, а тот дергается. Рычит, словно дракон, и ни одна настойка не берет его. В итоге напоили бражкой. Притих, а все одно дергает ногой. Ну вот тогда я взял две доски и соорудил этот каркас. К нему крепеж. Скрутили, зафиксировали. Очнулся наш повар наутро, а уже все. Дело сделано. Хромал потом долго, но все меня благодарил. Рубцы и шрамы остались, конечно, но для мужчины это пустяк. Валенсо со временем и их подправил. Но до конца его уже жена долечивала.

— Он женился или был женат? — Из-за ширмы выглянула Талья.

— Женился, — охотно ответил Калле. — Тут тоже история забавная. Было нас десять. Отправились разведать, где маги обоз провозят с пленными. Вроде наводку дали, но конкретики никакой. Три дня просидели в роще в траншее. Голодные, грязные. Сил уже никаких, а не едут телеги, и все тут.

— И? Жена откуда? — снова подала голос сестра.

Мой дракон рассмеялся.

— А вот оттуда. Сидим, значит, по ямам. Есть хочется, запасов провизии нет. Ну и послали мы единственного человека среди нас в местную деревню. Того самого повара хромого. Ждем. День его нет. Два… Тут уже хоть кору жуй. И вдруг над нашей ямой появляется женщина. Крупная такая, кровь с молоком. С вилами. Кто тут среди вас Орм говорит. Я оторопел, но признался, что, мол, я. Она мне: «Обоз по северной дороге завтра двинется. Лагерь у магов в часе отсюда, а ваш мужик, что курицу мою загубил, в погребе. Как хотите, но без курицы живой не отдам вам его. Идите к магам, у них там живности много. Воруйте, меняйте… Что хотите, то и делайте» Вот выдала мне все это, вилами потрясла, развернулась и пошла восвояси.

— Вот так просто? — удивилась я.

— Вот так просто. Мы, наверное, от удивления с открытыми ртами еще минуты две просидели в той траншее, а потом за ней бежать.

— И? — Мне было так интересно, чем же там все закончится.

— Пришлось нападать на отряд магов, — он весело ухмыльнулся. — Освобождать наших пленных и с курицей идти к ней на поклон за нашим поваром.

— Да, обманывает он, — Валенсо вышел из-за ширмы. — Они к ней ринулись Игната освобождать, а баба та сама маг. Да не простой, а с растениями на «ты». Они к ней в сад, а дальше… Все. Висели там на ветвях, что гирлянды, всем отрядом. Ну что, лера. Вот и все. Кость встала как надо. Сейчас мы с Тальей все подлечим. Перевяжем и через неделю будем пробовать вставать.

— Все!!! — удивилась я. — Но как? Когда?

— Когда Калле байками тебе зубы заговаривал, — засмеялась за ширмой сестрица.

— Ну почему байками? — нахмурился целитель. — Все правда. Игнат с женой к нам с обозом следующим прибудут. Он повар при отряде нашем и по сей день. Женка его за провизией приглядывает.

— Управляющей у нас в доме будет. — Кивнул Калле и выпустил мои руки. — Она тебе понравится. У нее в руках все горит. Цепкая, справедливая. Любого на место поставит и лениться не даст. Но в то же время понимает, кто перед ней стоит. У них с Игнатом три дочери. Старшую — Маршу — я тебе в служанки приставлю. Она как мать, трудолюбивая. Жених у нее воин из моего личного отряда.

— Все спланировал? — Я улыбнулась.

— Я теперь не просто генерал, моя лера, а еще и шиу. — Нависнув надо мной, напомнил Калле. — Меня заботят люди, что проживают на нашей земле. Но если ты против…

— Нет, не против. Даже рада. Если уж она одними вилами с тобой справилась, то и здесь всех построит. — Я попыталась заглянуть за ширму. Но тут же натолкнулась на жесткий взгляд Валенсо и легла ровнее.

Через несколько минут все убрали. Ногу мою высвободили и перебинтовали.

Талья с нашим целителем собрали все свои молоточки и удалились.

— Ну, так стоило бояться? — Калле снова присел рядом со мной и, склонившись, коснулся моих губ своими. — Я же обещал — никакой боли больше не будет, моя Алисия. Теперь я буду носить тебя на руках. Ты вся в моей власти.

— И что же ты будешь со мной делать? — Я невинно хлопнула ресничками.

— Ммм, — он засмеялся. — Самые ужасные, просто возмутительные вещи. Я буду тебя любить, баловать, дарить тебе драгоценности, наряды. А еще я решил разбить за южной стеной огромный фруктовый сад.

— Зачем?

— Причин много, но главная — нашим детям нужно будет где-то бегать и устраивать шалаш. И пусть это будет не ущелье и поваленное дерево, а что-то намного лучше.

— Наши дети? — Потянувшись, я обняла его за шею и притянула к себе.

— О да! — Он поиграл бровями. — Как только ты оправишься, я займусь этим делом. Это тоже не обсуждается.

Он сверкнул горящими зеленым магическим пламенем очами и впился долгим поцелуем в мои губы.

10 лет спустя

Стоя на балконе второго этажа, я наблюдала, как Талья носится среди цветущей вишни за своей младшей неугомонной дочуркой. Мелкая егоза с длинными светлыми, как у папы, волосами, собранными в два высоких хвоста, хохоча, задирала подол голубого платьица и петляла вокруг высоких кустов, изводя маму. Ей давно пора было спать, но она упорно пыталась поспеть за старшими сестрами и братьями и поучаствовать во всех их шалостях. С упорством быка она пробиралась через малину, цепляясь за колючие ветки. Ей бы не водным магом родиться, а огненным.

Хотя Талья вон тоже целитель, а характер — на трех огневиков.

Понятно, в кого малышка уродилась.

Я рассмеялась. Наконец, сестра поймала свое светловолосое растрепанное сокровище и потащила в замок. Прямо над ее головой зависло небольшое дождевое облачко, поливая бедную Талью. Малышка сдаваться не желала.

Но мгновение и над Тальей снова стало солнечно, а на тропинку вышел смеющийся Ивар. Пригрозив пальцем своему неугомонному чаду, он обнял изрядно уставшую и намоченную жену и поцеловал успокаивая. Подхватив младшенькую на руки, уже сам потащил ее готовиться к обеденному сну. Талья была спасена.

Их замок раскинулся на противоположном берегу реки, там, где когда-то была небольшая деревня драконов. Теперь с террасы северной башни можно было увидеть огромное каменное сооружение. Красивое, величественное, но совсем не громоздкое. А вокруг многочисленные деревеньки, сады, распаханные поля.

Люди охотно приезжали сюда. Селились, обживались. Работали, растили детей. Земли процветали, а о войне уже мало кто вспоминал.

Все встало на круги своя и закрутилось с новой силой.

— Я так понимаю, обедать мы так никого не загоним? — Критес вошел на небольшой балкон и остановился рядом, обняв меня за плечи. — Может, хоть яблоками перекусят?

— Зелеными? — Я вопросительно взглянула на него. — Деревья только цвет скинули. Где там яблоки?

— Беда, — он тяжело вздохнул. — И как быть?

— Я уже звала, — призналась я. — Не послушались!

Почесав подбородок, он ослабил модный нашейный платок. Покрутил головой и, не обнаружив никого, прислушался. Детский смех слышался откуда-то сбоку. Критес перегнулся через перила и быстро нашел взглядом своих семилетних двойняшек: мальчика и девочку. Мои племянники пошли в него. Такие же черноволосые и хитрющие. Но добрые и избалованные мамой.

Притаившись за кустами смородины, они искренне полагали, что мы их не видим. Брат усмехнулся и покачал головой.

Критес женился через два года после того, как отбыл в столицу. Его избранницей стала скромная девушка: единственная дочь некрупного на тот момент торговца овощами. Поначалу я была искренне уверена, что брат и там нашел свою выгоду. Ворчала на него. Но, как только они прибыли к нам в гости, эти мысли оставили меня.

Критес действительно любил свою скромную, стеснительную жену. Всячески продавливал интересы её отца, и, как выяснилось, выгоду там имела именно семья невесты. Еще через год брат стал отцом. Это окончательно изменило его в лучшую сторону. Он стал приезжать намного чаще. Всегда с семьей.

Наконец нашел общий язык с Калле и наладил дружбу с Иваром.

И все у него ладилось. Все задумки воплощались в жизнь. Карьера шла в гору.

Единственное, как он сам говорил, чего ему не хватало для полного счастья — это еще одного малыша. Потому как он свято верил — детей много не бывает.

— Ты про близняшек выяснял? — тихо поинтересовалась я.

— А что там выяснять? — Он развел руками. — Все там как всегда. Хотя, Сафира родила третьего сына. Муж ее возит картофель к моему тестю на продажу. Он у него качественный, не порченный. Живут хорошо. Не ругаются. Тихо там все и спокойно. Юола… — Он усмехнулся.

— Что? — насторожилась я.

— Родила пятую дочь, — Критес оскалился в недобром смехе. — Свекровь заявила, что пока не будет мальчика — она ей продуху не даст. Перевоспитывает ее славная женщина, в ежовых рукавах держит. Та и не пискнет. Но пять девочек подряд — это уже шутка богов, не иначе. У них тоже достаток. Муж ее в нашу лавку мясо свозит. Хороший мужик. Настоящий крестьянин. Крепкий, суровый. Нормально все у них. Так, как и должно быть.

Толпа нашей детворы проскочила мимо балкона и скрылась в зарослях за малиной.

— Надо звать отца-дракона, — Критес засмеялся и покачал головой. — Нашего авторитета там уже недостаточно.

Словно услышав его, на тропинку вышел мой супруг. Остановился и зорко осмотрел территорию сада. Быстро определив, где ребятня, он зашагал туда. Грозный рык! И из кустов выскочил сначала наш старший сын, за ними наши две дочурки, после пострелята Критеса и замыкал все это безобразие старший сын Тальи и Ивара. Он не спешил, а важно вышагивал по дорожке с самым невозмутимым видом.

— Весь в отца, — засмеялся брат.

— Да, Ивар в миниатюре. — Я закивала и счастливо выдохнула.

— Ну что, сестренка, — Критес развернул меня в сторону выхода с террасы. — Раз грозный дракон решил нашу проблему, то пойдем к семейному столу. Я привез вкуснейшую красную рыбу. Твою любимую.

— Ты и меня баловать начинаешь?

— Я просто хочу быть тебе хорошим любимым братом.

Обняв, он повел меня в малую гостиную, где уже шумела вся наша огромная семья Орм — Стейн — Матей.

Настоящая дружная семья!

Конец