Глава 19. Огонек

Боюсь открыть глаза. Это как пытка. И, вроде, и стыдится-то нечего, но почему так стыдно тогда?

Чувствую, как Влад отпускает меня и мне хочется сползти вниз. Я слышу его дыхание. Он все еще здесь.

- Блять, Саш, такие вещи надо заранее оговаривать, - недовольный голос.

Открываю глаза. Влад стоит, нахмурившись, и смотрит на меня исподлобья.

- Я ведь трахнул бы тебя вот здесь, на подоконнике. Или раком. Ты о чем думала?

- Уходите, - цежу я. Нафига мне эта его откровенность? Хочет хорошим себя выставить? Благородным?

- Уйду, не переживай, - хмыкает Влад. Достает из кармана телефон и что-то набирает там. – Через полчаса, максимум – минут сорок, уборщица придет. Защиту твою приберет, - ухмыляется, кивая на поверженный кактус.

- Я сама уберу.

- Я, конечно, скотина, Саш, но портить тебе жизнь не буду. Трахаться – это одно, но первый раз, наверное, другой должен быть.

Зачем мне эта информация? Зачем он говорит это мне?

Поднимаю на него взгляд.

Он стоит, наклонив голову, смотрит на меня и большим пальцем водит по своим губам.

- Знаешь, Саш, когда это случится, позвони.

Я хмурюсь еще больше и удивленно смотрю на него.

- Я покажу тебе, как это бывает, - ухмыляется и я, кажется, понимаю, о чем он. Гад!

Не сводя с него разгневанного взгляда, нащупываю рукой еще один горшок и швыряю во Влада. Но он успевает отклониться и горшок с фиалкой четко приземляется рядом с кактусом.

Лидия Васильевна меня убьет.

- Оу! Саша! – восклицает Влад. – Полегче, а то мне придется доплачивать уборщице.

- Да идите вы! – я спрыгиваю с подоконника и пинаю от злости горшок. Удивительно, но стыд прошел. Теперь я просто его ненавижу. И да! Мне не стыдно!

Гордо прохожу мимо и запираюсь в ванной. Смотрюсь на себя в зеркало и меня накрывает. Слезы подступают и я не хочу их давить. Поэтому просто стою, смотрю на свое отражение и плачу. И слышу хлопок двери. Влад ушел.

Какой же он, все-таки, гад. Сейчас я чувствую себя дурочкой! Надо было не признаваться, а долбануть ему кактусом по башке. Или в трусы запихнуть. Да, вот так было бы лучше. А теперь перед глазами эта самодовольная ухмылка. Тьфу!

Остаток дня я провожу в квартире. Юлька уехала к родителям. На все выходные я одна. И это здорово.

Плохо то, что никак не могу сосредоточиться ни на чем. Все время отвлекают мысли о самоуверенном нахале. И почему я чувствую себя дурочкой?

Хорошо одно. Меня все оставили в покое. Никто не звонит и не приходит. Но, блин, почему, если это хорошо, то так грустно? Я вспоминаю прикосновения Влада и вкус его губ. Они у него такие мягкие, даже когда он с силой надавливает ими.

Черт! Саша! Хватит о нем думать! Он гад! Гад и все. Ну вот! Из-за него я к себе по имени стала обращаться! Из-за него!

В понедельник я иду в университет, там хоть немного отвлекаюсь. Лекции, однокурсники. Даже Кабачков радует, потому что отвлекает. Правда опять приходится по-быстрому избавляться от него. Как только руки начинает распускать.

«Огонек! Я задержусь. Приеду дня через два!» - получаю сообщение от Юльки.

Опять я одна, значит. Чем бы отвлечься, чтобы не думать?

Решаю принять ванну с травками. Успокоиться.

Но только расслабляюсь в ней – звонок в дверь. Кого несет?! Быстро выхожу из ванной и накидываю махровый халат. Даже не вытираюсь толком.

Лидия Васильевна. Неожиданно.

- Здравствуй, Александра, - говорит она. – Я быстро. Вещь заберу одну. Ты чего мокрая? Мылась, что ли?

Киваю.

- Ну, сейчас. Я быстро.

И она уходит в комнату, которая оставалась закрытой все это время. В квартире три комнаты. В двух живем мы с Юлей, а третья всегда была закрыта. Там лежат какие-то вещи хозяйки.

В ожидании, когда опять смогу погрузиться в ванну, тычусь в телефон.

- Александра! – голос Лидии Васильевны из глубин квартиры. – Подойди сюда!

Иду.

- Александра, - слышу волнение в ее голосе, - вы зачем в комнату заходили?

Я чуть телефон не роняю из рук.

- Почему вы так думаете? – спрашиваю. – Комната же закрыта была. У нас ключа нет. Мы не заходили сюда. Вы что?

- Вещь пропала, - теперь она уже строго говорит это мне. – Ценная очень. К тому же не моя. Александра! Это подсудное дело! Зачем вы взяли ее? Верни. Если сейчас отдашь, то я сделаю вид, что не было ничего. Правда, вам съехать придется. Но в полицию не пойду.

- Да вы что, Лидия Васильевна! – я чуть не подпрыгиваю от удивления. – Мы не брали! Мы не заходили в комнату! Зачем нам это?! Она ведь закрыта была! Вы что? Это не мы Может, вы просто забыли? Забрали сами как-нибудь и забыли?

- Нет, - отвечает уверенно. – Вещь не моя, племянника моего. Он попросил сохранить. Я бы и не вспомнила о ней, но ему понадобилась. Поэтому я и пришла. Так, Александра, что же делать? Кроме вас же никто забрать не мог ее! А?!

Я и сама не знаю, что ей ответить. Уверена на сто процентов, что не брали мы. Ни я, ни Юлька. Это какая-то ошибка!

- Теть Лид, ну, что там? Забрали?

Резко оборачиваюсь на голос, доносящийся из коридора. Это же Корнеев! Это он! А почему «теть Лид»?!

- Нет, Сережа, нет твоей вещи, - вздыхает хозяйка квартиры и в комнату заходит Корнеев. Быстро пробегается по мне взглядом и я запахиваю халат.

После случившегося мы не виделись и сейчас я стою мокрая и в халате.

- Что значит «нет»? – спрашивает он с ухмылкой, не сводя с меня взгляда. – Ты хорошо проверила, теть Лид?

- Ну да. Я же помню, куда его положила. А девчонки говорят, что не брали, вон. Что же делать? Надо бы заявить, да?

- Давай я сам еще посмотрю? – говорит Корнеев, поворачиваясь к Лидии Васильевне. – Иди пока в машину. Там меня подожди.

- Ну, посмотри, - вздыхает хозяйка. – Тогда в полицию поедем, да? Надо бы заявить. Ведь не просто вещь…

Корнеев выставляет перед ней руку.

- Потом решим. Иди. Я проверю все сам и тогда решим, куда и на кого заявить надо будет.

Лидия Васильевна уходит, не попрощавшись. А я наблюдаю за Корнеевым.

Почему мне сейчас становится страшно?