Глава 3. Огонек

Приглядываюсь. Ну, какова вероятность, что это тот самый самовар? Да нет, не он это! У моего бок помят был, а этот ровненький стоит. Да ну, бред. Не мой! Фух! Можно расслабиться.

И тут слышу смешок.

- Так что там за щеку?

Расслабиться не успеваю. Потому что этот голос я точно знаю. И память подсказывает мне, что знание это происходит откуда-то из негативного опыта.

Медленно перевожу взгляд. Прислонившись к столешнице, стоит тот самый мужик. «Костюм». Только сейчас в шортах красных.

Значит, все же самовар мой. Да и фиг бы с ним. Тут, похоже, самой надо спасаться.

Отступаю на шаг.

- Стоять! – и мужик тут же оказывается рядом.

Хватает меня за запястье и резко дергает на себя. Упираюсь руками ему в каменную грудь, а он берет и медленно стягивает с меня фирменную кепку. Волосы падают на плечи.

- Аглая, - усмехается мужик. – Теперь полный комплект. Самовар есть. Аглая тоже.

- Отпустите! – требую я, пытаюсь оттолкнуть его. Но куда там? У него хватка такая, что я пошевелиться не могу. – Я… я в полицию заявлю! Я…

Договорить мне он не дает. Одной рукой берет меня за затылок, наклоняется и впивается в мои губы. Так сильно, что дыхание перехватывает. От шока вначале смотрю на него круглыми глазами, не моргая. А потом чувствую, как он язык свой пытается в меня пропихнуть. Этого еще не хватало! Сильнее сжимаю зубы. Но мужик лишь увеличивает напор. Вдруг подхватывает меня и сажает на столешницу.

И вот, когда его рука начинает вытаскивать майку у меня из-под штанов, я понимаю, что «Ахтунг!», он маньяк. Точно маньяк!

Ногтями впиваюсь ему в плечи и сильно давлю. И одновременно разжимаю зубы и его язык тут же оказывается во мне. «Костюм», как мне кажется, довольно, выдыхает и улыбается. Идиот.

Я беру и опять сжимаю зубы.

- Ай! Сука! – слышится тут же.

А я во рту ощущаю металлический привкус. До крови, все-таки, прикусила его.

Страшно, что теперь будет. Но зато мужик сражу же отступает. Пальцем ощупывает рот свой и грозно смотрит на меня.

- Ты что делаешь? – рычит, разглядывая кровь на пальце. – Ты дура?

Пытаюсь спрыгнуть со столешницы, но он не дает.

- Сидеть! – рявкает.

- Что вам надо?! – возмущаюсь я.

- Оральную компенсацию хочу, - усмехается он.

- Моральную? – уточняю, на всякий случай. Мне ведь послышалось?

- И ее тоже, - щурит глаза и как-то странно смотрит на меня. – Сначала прощения попросишь. Искренне попросишь, с чувством.

- Может, еще на коленях это сделать? – фыркаю я.

- Да, сразу на коленях, чтобы время не тратить. Дикарка, - опять смотрит на кровь на пальцах. – Тебя что? Не целовали раньше никогда? Нахрена кусаешься?

- Нечего свои органы мне в рот пихать!

- А за щеку? – приподнимает бровь. – Как там ты предложила? «За щеку пи…». Дальше не расслышал. Повторишь?

Послать его? Терять все равно нечего.

Но тут раздается писклявый голосок:

- Владусичек, ну ты скоро? Я же сгорю там.

Мы оба оборачиваемся. В дверях стоит та самая блондинка. Заметив нас, она хмурит свои идеально выгнутые брови.

- Это кто еще? – голос уже не такой милый. Я прямо чувствую в нем, что она меня не любит. Два человека, желающих мне отомстить, в одной комнате – явно перебор.

- Выйди! – рявкает на нее «костюм».

- Владусичек… - опять приторный голосок. – Но как же…

- Исчезни, я сказал!

Ух, какой злой. Брови сошлись на переносице. Но это действует. Блондинка, гордо фыркнув напоследок, разворачивается и уходит.

- Я тоже пойду, - говорю я, сползая, наконец, со столешницы.

Но мужик, похоже, не согласен с этим. Буквально впечатывается в меня и в живот мне теперь упирается что-то очень твердое. И это точно не мышцы пресса. Это твердое как-то подозрительно выпирает.

- Отодвиньтесь, - я отворачиваюсь, потому что лицо мужика совсем близко. – Мне больно. Вы нарушаете мои личные границы.

Он подхватывает меня под попу и опять сажает. Встает четко между ног, надавливая на коленки.

Взгляд сам опускается вниз. Боже! Там в шортах у него палатка просто. Это какого же оно размера-то?

- Давай, потрогай его, - губы мужика оказываются на моей шее и я приподнимаю плечо. Это щекотно и… как-то непонятно, в общем. Ну, не может мне это нравиться! Не может! – Аглая… - его горячее дыхание обжигает кожу.

Я даже прикрываю на мгновение глаза. Что-то новое испытываю. Разум отключается, похоже, потому что я же понимаю, что это неправильно, но, блин, так приятно.

Приятно… пока в меня резко не ударяют тем самым твердым. И ударяют прямо между ног. Там, конечно, еще мои фирменные штаны, трусы, шорты мужика. В общем-то защиты хватает. Но этот толчок приводит меня в чувство.

- Где ты хочешь? – этот вопрос тоже возвращает меня в реальность.

В смысле?!

Трясу головой от морока и упираюсь мужику в плечи.

- Отпустите меня, - говорю строго. – Я не буду с вами… спать. Не буду.

- Стягивай шорты, - хрипит он.

Недоуменно смотрю на него. О чем он?

- Я люблю, когда меня раздевают. Давай, Аглая, тяни их вниз. Я горю весь. Пиздец какой-то. Завела ты меня. Давай, девочка, - и опять утыкается мне губами в шею.

Я быстро оглядываюсь. Мамочки. Это что же происходит-то? Спасите!

Но спасти меня некому. Из живых существ только блондинка, но ее вряд ли можно записать в спасатели.

И взгляд мой падает на две вазочки с мороженным, стоящие тут же рядом.

- Давай, Аглая, - продолжает бормотать безумец. – Остуди меня. Сгорю ведь. Доставай.

Остудить, говоришь? Ну что ж, меня не надо просить дважды.

Одной рукой, чтобы отвлечь его, тяну резинку шорт. Стараюсь не смотреть, что там. В обморок упаду, наверняка.

- Да, девочка, вот так, - выдыхает отрывисто он. Упирается руками в столешницу по обе стороны от меня и тянется губами к моим губам. – Доставай.

А я второй рукой беру вазочку с шоколадным мороженым и, недолго думая, опрокидываю содержимое вазочки в шорты мужику.

Его глаза тут же становятся круглыми. Он выпрямляется и стоит как истукан. Смотрит на меня.

Охладился, емое. Пока он не отмер, толкаю его от себя, спрыгиваю и бегу на выход.

Бросаю взгляд на самовар. Нет, все же не судьба. Себя бы спасти.

Выбегаю из дома и прыгаю в машину к Костику.

- Быстро! – кричу ему, оглядываясь на дом.

- Что такое?

- Пицца остынет! Быстро, Костик!

И мы срываемся с места.

Я смотрю в зеркало. Вроде, не видно никого.

Немного успокаиваюсь, хотя понимаю, что это моя последняя смена. Придется искать что-то новое.