Глава 42. Огонек

- А вот и Геннадий, - улыбается мама, толкая в спину Генку. И правда вырос. В форме. Красиво. Тут мама права.

- Привет, Александра, - Гена смотрит на меня с улыбкой, приглаживает волосы. – Ты все такая же красивая. Хотя нет. Красивее стала. Как поживаешь?

- Да ты проходи, Геннадий, что ты как не родной. Садись! – мама суетится. – Сашенька тут вот приготовила. Попробуй. Саша! Подай тарелку-то гостю, - мама бровями показывает мне, что я не права, что вот так просто стою у окна и не проявляю ни капли гостеприимства.

Я делаю вид, что не понимаю.

- Привет, Генка, - хмыкаю я. Достаю из шкафа тарелку и ставлю перед ним. – Надеюсь, завтра не в море?

- Нет, - он удивленно смотрит на меня. – У меня увольнение на берег до субботы.

- Это хорошо. А то мало ли как твой желудок отзовется на мои кулинарные потуги, - прикладываю руку к животу. – Я, вон, уже посидела в туалете.

Генка испуганно смотрит на меня, потом на тарелку.

- Да это продукты, наверное, не свежие. Ну, или я руки не помыла. Пройдет! - с улыбкой машу рукой. Замечаю взгляд мамы, которая сейчас смотрит на меня, не моргая. Прости, мамочка, но Генка - пенка мне не нравится.

- Да я что-то и не голоден, - Гена отодвигает тарелку и садится прямо.

- Тогда чаю? - суетится мама. - Ой, я и забыла совсем! Мне же позвонить надо! Александра! - строго смотрит на меня. - Давай, чай организуй тут! Что ты стоишь как будто ты в гости пришла! Давай, хватит уже!

Взглядом показывает мне, как я не права и что должна немедленно исправиться.

- И ты, Геннадий, не стесняйся, - а вот к нему с улыбкой обращается! - Ты же был у нас уже. Помоги Саше.

Тот с готовностью встаёт. А я с места не двигаюсь. Наблюдаю.

Мама уходит и мы с Генкой остаёмся одни.

- Ты что будешь? Чай или кофе? - спрашивает он, роясь в шкафах.

- Давай чай, - пожимаю плечами и сажусь за стол. - Как служится, Ген?

Мне, в принципе, вообще пофиг, как там ему служится, но ради приличия и ради мамы, так уж и быть, спрошу.

- Мне старшего лейтенанта скоро дадут, - довольно улыбается Гена, разливая нам чай.

- Круто. Наверное.

- Да! Это значит, что надбавка будет. И комнату скоро обещали дать.

- Жизнь удалась!

- А то! А если женюсь, то две комнаты дадут! А лет через семь и квартиру!

- Вот это вас там балуют! - Саша! Одергиваю себя. Поменьше сарказма!

- Да. Нас ценят. А ты как? Александра, как поживаешь? Скоро университет свой окончишь?

- Ещё столько же осталось. Потом на работу пойду. У меня не такие радужные перспективы как у тебя, конечно. Никто мне жилплощадь не предлагает.

- Александра, - Гена вдруг очень серьезно смотрит на меня, - я ведь жду тебя.

Я закашливаюсь.

- Зачем?

- Замуж позову, - отвечает он.

Смотрю на него круглыми глазами.

- Ты же меня не знаешь совсем, - говорю я. - И потом. Замуж, наверное, все же по любви выходят. Ген, прости, но...

- А мы полюбим друг друга! - воодушевленно произносит он. Встаёт и подходит ко мне. - Смотри. Я все рассчитал! Мы поженимся и будем жить в комнате, что мне дадут. У нас будет два сына. Лешка и Антошка. Разницу большую делать не будем. Года два хватит. Вот родим их и мне квартиру досрочно дадут. Переедем туда. Лешку отдадим в мореходное училище. А Антошку - в погранвойска. Я буду ходить в море, а ты - ждать меня. Потом я буду возвращаться и любить тебя.

Я сижу и тихо офигиваю. Смотрю на Гену снизу вверх. На рассказе про Лешку и Антошку начинаю часто моргать. Сглатываю.

Самое страшное, что Гена ведь говорит это все на полном серьёзе. Это пугает меня больше всего!

- Ну, если хочешь, - видимо, Гена понимает мои эмоции на лице по-своему, - после Лёшки и Антошки родим ещё девочку. Ее назвать сама можешь. Но мне нравится Антонина.

Лешка, Антошка и Антонина.

Аааааа! Влад! Спасиииии!

Хочу обратно к Владу!