Пролог

— ОЛЕГ —

Волчара… Ты попал.

Я сидел на холодном бетонном полу, прикованный цепями к стене, и смотрел, как луна медленно выползает из-за туч через крошечное окошко под потолком.

Руки уже вспотели, металл натирал запястья, но я не чувствовал боли.

Я вообще ничего не чувствовал, кроме ОДНОГО.

Этот запах. Он сводил с ума, это её запах.

Он просачивался сквозь бетон, стальную дверь и даже сквозь мою волю.

Он был везде: в воздухе, которым я дышал; в моей крови. И в голове, которая раскалывалась на части.

Катя... Катюша...

Она там, наверху в спальне на втором этаже, в безопасности.

Сегодня утром я приказал ей не выходить из комнаты.

Я рычал на неё так, что стены дрожали:«Запрись и не выходи! Что бы ты ни услышала! Поняла меня?»

Она испугалась.

Я видел страх в её глазах. Чувствовал этот запах, он был кислый и резкий.

Ненавидел себя за то, что пугаю её. Но лучше страх, чем смерть.

Потому что если она окажется рядом…

Зверь внутри меня зашевелился.

Поднял голову, принюхался.

«Она здесь…»– зарычал волк. –«Она твоя женщина… Иди к ней, сделай её своей…»

— Заткнись, – прохрипел я.

«Она ждёт тебя…»– не прекращала зверюга.

— Заткнись, тварь!

Я рванулся в цепях, но они выдержали мой напор

Ведь я сам их ковал. Рассчитано на мою силу.

На то, что я не вырвусь, даже когда превращусь.

Зверь зарычал громче. Волк не понимал меня.

Почему я не иду к своей паре?

Почему запираю себя?

Почему я такой, чёрт побери, идиот, а?

Потому что она всего лишь иллюзия, идиота ты кусок.

Потому что если она придёт сюда, то умрёт.

Задохнётся от моей энергии. Её мозги вскипят и сердце разорвётся!

Я видел такое однажды.

Ни один человек не выдержит рядом оборотня в первый час полнолуния.

Даже на расстоянии нескольких метров.

А если она войдёт сюда, где воздух уже плавится от моей силы...

Я с силой сжал кулаки.

Кости затрещали, начиная ломаться и срастаться заново.

Первый этап всегда самый болезненный.

Когда человеческое тело начинает превращаться в волчье.

— А-а-а-а! – зарычал, запрокидывая голову.

Позвоночник выгибался дугой, суставы выворачивало, кожа горела, будто её жгли заживо.

Каждая моя клетка кричала от боли.

И сквозь эту боль пробивался её невозможный, такой необходимый мне ЗАПАХ.

Боже мой, этот аромат был такой сладкий, тёплый и родной. М-м-м...

«Иди к ней, болван»,– требовал зверь. –«Её присутствие облегчит боль. Она же твоя пара… Твоя…»

— Не-е-ет! – заорал я в пустоту. – Она не моя! Она умрёт!

«Не умрёт. Она сильная. Пахнет тобой. Она твоя пара…»

— Замолчи, – прорычал я сквозь слёзы.

Потому что боль уже была невыносимая, потому что я хотел поверить.

Но если поверю, а она не окажется моей парой, то погибнет… и тогда я сам сдохну и эта будет страшная смерть.

Я как дурная псина начал грызть цепи.

В прямом смысле!

Зубы уже менялись, удлинялись клыки.

Металл скрежетал на них, но не поддавался.

Зверь рычал от разочарования и гнева, что не может разорвать оковы.

— Чёрт, чёрт, чёрт! – выдохнул я.

Полнолуние уже почти наступило.

Ещё немного и я потеряю контроль.

Зверь вырвется наружу и будет здесь рвать и метать от ярости, сходить с ума от её присутствия, запаха… Но цепи его удержат.

Я надеялся, что Катя умная и послушная, и останется в комнате, даже когда дом будет сотрясаться от мощи зверя, даже когда вой и рычание донесётся до её ушей.

Уверен, она сейчас сидит в спальне, и молится, чтобы этот псих, то есть я, успокоился.

Я почти успокоился и отпустил себя в эту трансформацию.

И тут жалобно скрипнула дверь…

И тут её запах ударил в лицо так, что у меня искры из глаз посыпались! На ссекунду ослеп от этого наваждения.

Резко повернул голову и втянул носом сладкий, необходимый мне запах...

И сквозь пелену боли и безумия я увидел ЕЁ.

Она стояла на пороге.

Такая маленькая, да ещё в моей футболке. Когда и где она её нашла?! Она была босиком, нежная, красивая, с распущенными волосами.

В руках держала светодиодный фонарь.

Глаза были огромные.

В них плескался страх, даже ужас, и... чёртово женское любопытство и упрямство.

Она смотрела на меня и не отводила взгляд.

— Убирайся! – зарычал я так, что, наверное, в доме стёкла задрожали. – УБИРАЙСЯ, ДУРА! Я РАЗОРВУ ТЕБЯ!

Она вздрогнула и фонарь дрогнул в руке. Но она не ушла, а сделала шаг вперёд.

— Не смей! – я рванулся в цепях так, что они впились в тело до крови. – Не подходи, Катя! Я не контролирую себя! Моя сила убьёт тебя!

— Не убьёт, – сказала она тихо и уверенно.

И сделала ещё шаг.

— Ты не понимаешь! – заорал я. – Я не человек! Перед тобой монстр! Я...

— Я вижу, – перебила она. – И мне плевать.

Ещё шаг.

Я слышал её сердцебиение.

Сердце бешено колотилось.

Ей было страшно, но она шла ко мне… безмозглая идиотка!

— Остановись, – прошептал я, уже не рыча, а почти по-человечески. – Пожалуйста, Катя. Я не хочу твоей смерти.

Она остановилась.

Посмотрела на меня, мои руки, которые уже покрылись шерстью.

Потом взглянула в мои глаза.

Перевела взгляд на цепи, которые впивались в млё тело.

— Больно? – спросила она.

— Что?

— Тебе сильно больно? По десятибалльной шкале, насколько? – повторила она. – Я же вижу… и чувствую…

Я замер.

Она чувствует?

Она не может чувствовать.

Люди не чувствуют боль оборотней.

У людей нет связи с нами.

Только у истинных пар есть эта связь. Только у...

Зверь внутри меня вдруг затих. Перестал рваться и рычать.

— Уходи, – потребовал я тихо. – Пока не стало слишком поздно.

— Олег, всё будет, – прошептала она и шагнула ещё ближе.

Теперь девушка стояла прямо передо мной, всего в одном метре от меня. Так близко.

Я мог дотронуться до неё...

— Откуда ты знаешь? – прохрипел я.

— Знаю, потому что я потомок шаманов, Олег. – Она посмотрела прямо мне в глаза. – Я увидела в твоей библиотеки некоторые книги… И… прости, Олег, но я залезла в твой дневник... Короче, я кое-что в нём прочла… Ну-у-у и... моя кровь та самая, что прокляла твой род. Поэтому я знаю, что ни истинная пара, ни шаман, ни потомок шаманов не боится зверя. А истинная пара и вовсе любит зверя.

У меня остановилось дыхание.

— Что ты сказала?

Она медленно протянула ко мне руку, и положила ладонь мне на щеку.

На мою заросшую шерстью, искажённую трансформацией, мокрую от пота и слёз щеку.

Потом также медленно наклонилась и поцеловала меня.

В этот момент мир взорвался.