Арка I

— Наверное, я не тот, кого ты ожидала увидеть в первую брачную ночь, — насмешливо произнес мужчина голосом, напоминающий ядовитый мёд.

Я его узнала сразу…

Только в одних глазах отражалось нечто необъяснимое, неуловимое, как природа текучих лав, запечатлены энергия хаоса и жажда разрушения…

В глазах правителя мертвых земель — Аристида Рэвиаля.

Его тёмная аура сдавила пространство комнаты, наполнила гнетущим давлением, словно воздух стал тяжелым, насыщенным тлением, от которого не было спасения.

Когда он сделал шаг вперёд, направляясь ко мне, я окаменела от ужаса, а время, казалось, застыло в собственной агонии…

Всё в Аристиде Рэвиале говорило о власти и силе, о подчинении и жестокости: тёмное одеяние, идеальное лицо с высокими скулами, словно высеченное из камня, каскад иссиня-черных волос, ниспадающие на плечи, и, конечно, ледяной взгляд золотисто-алых глаз…

Сегодня должен был быть самый счастливый день в моей жизни, и он был таким, пока над Вилдхеймом трижды не пронесся тревожный звук колокола, оповещающий таким образом лишь об одной, самой страшной беде: на нас напали драконы мертвых земель.

И если их правитель сейчас здесь — в покоях короля Северина Анселима — это говорит лишь об одном: Вилдхейм пал…

Взор Аристида скользнул по моей фигуре, обтянутой шелковым белоснежным платьем.

Я вздрогнула, инстинктивно отступая на шаг. Захватчик же — остановился, наслаждаясь моей реакцией, словно кот, играющий с беззащитной мышью.

— Вот, значит, как выглядит невеста Северина, — протянул с колкой издевкой в голосе, медленно обошел меня по кругу, плотоядно рассматривая каждый миллиметр тела. — Как тебя зовут? — он остановился сзади.

Стараясь держаться стойко, пытаясь сохранить остатки достоинства, несмотря на гибель Вилдхейма, я тихонько произнесла:

— Эмили…

— Эмили, — ласково повторил он, нежно протягивая каждую букву.

Аристид подошел ближе. Спиной я ощутила мощь его тела, над ухом — горячее дыхание.

— Знаешь, Эмили, когда королевство считается полностью захваченным?

Я промолчала, но повелитель мертвых земель и не ждал ответ.

— Когда короля свергли, а королевой… овладели, — схватив за талию, Аристид грубым рывком прижал меня к себе.

Я закричала, дергаясь с отчаянием пойманной хищником добычи. И он отпустил, продолжая изощренно играться моей свободой, даруя мнимую надежду на спасение.

Сидя в центре роскошных покоев, некогда принадлежащих другому королю, прижимая дрожащие руки к груди и глядя на захватчика проклятых земель, я стыла в ледяном страхе, пока Аристид, с мрачным величием, блуждал по мне жадным, покровительственным взглядом.

Присел на корточки, ухмыляясь.

Нагло, бесцеремонно, провел пальцем вдоль моей руки.

— Ты похожа на лирэю сокрытого мира, — задумчиво процедил Аристид. — Откуда ты?

Когда мои приемные родители — король и королева Ладэтхейма — нашли меня, то тоже назвали именно так — лирэя сокрытого мира.

«Прекрасные девы, появляющиеся из воды в этом мире» — гласили местные легенды.

Или, как для себя подытожила я, неудачницы из цивилизации, ставшие жертвами излома времени и пространства…

Но мне, сиротке, грех жаловаться; благодаря злосчастному «излому», я обрела родителей, а они — дочь.

Аристиду свою историю, конечно, не рассказала.

— Из Ладэтхейма.

Мужчина, разумеется, не поверил.

— Ты пойдешь со мной, лирэя из «Ладэтхейма», — отчеканил он голосом, нетерпящим возражений.

Запястье обвила сотканная из черной дымки веревка; в отличие от Аристида, который легко потянул «дымящуюся веревку» на себя, я её не могла потрогать, пальцы проходили насквозь.

Что ж, а вот и первая магия, которую увидела воочию; «магией» обладали лишь драконы мертвых земель, причем подобные «чудеса» магией называла только я; отец и другие жители мира, способности драконов именовали проклятым даром.

Перешагнув порог покоев, от увиденного вмиг навернулись слёзы. А Аристид специально остановился, предоставляя мне «прекрасную» возможность с высоты башни убедиться в гибели королевства, которое так и не стало моим новым домом, но которое успела полюбить всей душой.

Вилдхейм был охвачен пламенем. Ярым и неудержимым. Смертоносным, как сами мертвые земли, с коих пришло горе…

Отец рассказывал, мертвые земли прокляты самим Абсолютом! Оттого они навеки заточены среди пепла, черных пустынь и огня.

— Королева!…

— Наша королева…

— Ваше величество…

Ко мне взмолились женщины Вилдхейма, которых в повозке с железными прутьями, словно скот, заперли захватчики. И я снова прослезилась от собственного бессилия.

Секунда, другая — и я стала такой же запертой пленницей, только в грязной повозке с вонючими шкурами, находилась одна.

Оторопело наблюдая за происходящим, четко убедилась — земли Вилдхейма драконам не нужны. Им вообще плевать на разгромленное королевство и разрушенные судьбы людей. Тем, чем сейчас занимались мерзкие варвары: грузили в телеги золото, серебро, медь, посуду, какую-то мебель, с жадностью набирали в тяжелые бочки воду из реки. Ещё — запирали в повозках мужчин и женщин — будущих рабов.

Ну а я… Я, видимо, стала трофеем темного короля.

Слёзы снова наполнили глаза, но я не дала им упасть. В тот момент, когда мой мир рухнул в бездну хаоса, неизменным во мне осталось лишь одно — непреклонная сила духа. А еще — тихая решимость бороться.

* * *

Мёртвые земли увидеть не удалось — мне завязали глаза. Весь долгий путь я пробыла в темноте, менялись лишь ощущения: теплый воздух сменялся на холодный, после — на горячий, словно южные ветра Ладэтхейма летом, или, как говорят в этом мире, в месяцы рождения солнца.

Полоску плотной ткани с глаз варвары убрали уже во дворце.

Миг — и тьма рассеялась, теперь я смотрела на своё отражение на поверхности черного мрамора, отполированного до зеркального блеска.

— Эмили, — прозвучал низкий бархатный голос.

Ледяной уж прополз вдоль позвоночника, я медленно развернулась, постепенно осознавая, что нахожусь… в купальне . В величественной королевской купальне, выточенной из черного мрамора.

Темные, почти угольно-черные плиты искрились под мягким светом множества свечей. Легкие ароматы экзотических цветений, наполняющими воздух, перекликались с успокаивающим шумом воды.

В центре находился просторный бассейн, где отдыхал Аристид, нежась в горячей воде.

Взор его глаз цвета раскалённой магмы был направлен на меня.

— Я должен извиниться, — с насмешкой, без капли раскаяния сказал захватчик и направился ко мне. Вода пошла рябью, тревожа темно-фиолетовые цветки. — Королеву Вилдхейма везли в старой повозке, словно пленницу… Негоже, правда? — риторически поинтересовался он, кривя губы в ехидной усмешке.

Аристид хмыкнул, когда не получил ответ, а потом вышел из воды, плавно ступая по мраморным ступеням. Щеки опалило смущением — я инстинктивно отвернула голову. Мужчина был полностью обнажен. И в отличие от меня, нагота его не смущала, он чувствовал себя превосходно.

Дабы держать ситуацию под контролем, покосилась в сторону самодовольного мерзавца и снова отвернулась, возмущенно выдохнув.

Надо признать, захватчик сильно отличался от мужчин этого мира… Выше ростом, сильнее. Каждая мышца, каждое сухожилие было подчеркнуто с изысканной точностью. Широкие плечи. Мощная грудь. Мускулистые руки. Кожа, гладкая и таинственно мерцающая, казалась почти бронзовой.

Послышался шелест тканей. Я глянула увереннее, мысленно обрадовавшись темному халату, который Аристид наконец-то додумался надеть.

— Хотя… — он картинно задумался, подойдя к круглому столику, на котором стояли бокалы и бутылка виноградного напитка, — не королева, почти королева, — исправился и залился зловещим смехом. Заметив бесстрастие на моем лице, глумливо усмехнулся, наполнил бокал, пригубил.

— И покуда не стала я королевой, ты не имеешь право держать меня на мертвых землях. Я принцесса Ладэтхейма! Сейчас же отпусти.

— Мертвые земли? — искренне изумился захватчик. — Как оскорбительно. Эдильборг, лирэя, — протянул бархатно он и поднял бокал.

Про себя я повторила странное название, стараясь запомнить.

Аристид подошел ко мне, бесцеремонно рассматривая, иногда хитро прищуривался, буквально «трогал» взглядом.

— Природа сокрытого мира удивительна: небеса дружат с землей, воды с огнем, — изъяснился непонятно, взял прядь моих волос, пропустил сквозь пальцы. — Белая кожа, золотые волосы и глаза цвета морской глубины. Ты красива, лирэя.

Я грубо одернула прядь и запрокинула волосы назад, попыталась изобразить подобии гульки, но не вышло, волосы рухнули водопадом. Аристид ухмыльнулся.

— Что же мне с тобой делать⁈ — немного устало вздохнул он и залпом опустошил бокал.

Набравшись храбрости, я посмотрела на мужчину в упор.

— Если отказываешься даровать свободу, то я готова принять судьбу пленных женщин Вилдхейма.

— Судьбу пленных женщин Вилдхейма⁈ — переспросил, подавляя злой смешок. — Готова стать слугой, по своей воле трудиться на полях Эдильборга и выполнять грязную работу?

— Выполнять грязную работу приятнее, чем развлекать тебя в постели, мерзкий дракон. Ты ведь от меня хотел именно этого, да?

Сперва лицо Аристида обезобразил гнев, но постепенно черты смягчились, и он беззлобно улыбнулся.

— Ёрум. У нас говорят ёрумы. Означает «огненный змей», лирэя. Хотя… — мужчина посмеялся, — драконы тоже звучит неплохо, но немного устарело.

Я растеряно поморгала, пытаясь запомнить очередное сложное понятие. Мне понадобилось много времени для изучения устоев и традиций Ладэтхейма, где обрела родителей, потом — Вилдхейма, откуда родом мой муж, несостоявшийся муж. При мысли о Северине стало грустно. В родной цивилизации брак по договоренности я бы восприняла в штыки, но не здесь, здесь будущий муж мне, наоборот, очень понравился. У меня разрывалась душа от осознания его погибели, в которую по-прежнему не верила. Чувство внутри подсказывало, что Северин жив и обязательно меня спасет из лап чудовищного ёрума.

Ёрумы… Новый мир. Новые существа. Новые правила и традиции. Дабы выбраться, мне необходимо запомнить всё.

— И… хорошо, — вслед процедил Аристид.

Я не сразу поняла, что это беспрепятственно он согласился с моей волей стать слугой, но когда осознала, по его ехидному выражению лица догадалась, что мне придется несладко, очень несладко.

Ёрум смотрел покровительственно, с предвкушением, с вызовом.

Отходя обратно к столику, он кого-то позвал:

— Фрида.

Я воровато осмотрелась в поисках таинственной Фриды.

Она появилась в момент, когда Аристид наполнил очередной бокал. Ею оказалась тучная женщина средних лет с темными волосами, аккуратно заплетенными в тугую косу, и черными глазами, в сером платье по щиколотку и передником цвета охры. Фрида подошла, поклонилась, а после недоуменно уставилась на меня. Или испугалась. Я так и не разобрала её эмоцию. Но рассматривала она меня пристально.

— Это Эмили, — представил Аристид, лениво делая глоток, облизнул губы, — несостоявшаяся королева Вилдхейма. Изъявила желание поработать на благо Эдильборга, — пояснил с сарказмом. — Кто мы такие, чтобы перечить благородному желанию, верно, Фрида? Поэтому возьми её под своё крыло. Не жалей.

Фрида переводила удивленный взгляд то на меня, то на своего повелителя, и никак не могла понять, он говорит правду или просто шутит.

— Фрида — главная служанка дворца, Эмили. Слушайся её, а иначе… — ёрум снисходительно улыбнулся, — впрочем, ты умная девушка и сама не захочешь узнать, как у нас наказывают за непослушание.

— Думаю тебе не понадобятся поводы, если захочешь наказать меня, мерзкий… ёрум, — огрызнулась я.

Служанка пораженно вздохнула. Аристид ухмыльнулся, поставил бокал, медленно подошел ко мне, провел пальцем вдоль щеки и по подбородку. Я старалась оставаться невозмутимой, но непредательская дрожь так и пробирала до косточек.

— Например, за оскорбление алэра казнят, — дружелюбно пояснил он.

— Что значит «алэр»⁈ — спросила сквозь зубы, не сводя с захватчика взор.

— Алэр означает «повелитель», Эмили. Запомни. И впредь обращайся ко мне исключительно так, поняла? — ласково ответил Аристид и, триумфально усмехаясь, провел пальцем по моим губам.

Ненависть неистово разрасталась во мне чертополохом.

— Поняла… — еда слышно ответила я, через силу договаривая новое, неприятное для меня слово: — алэр.

— Умница, — удовлетворенно усмехнулся мне в лицо, а следующее адресовал Фриде: — свободны.