2

— Твою мать, — смутно знакомый мужской голос звенит в ушах. — Рой, что за хрень? Сколько ты девчонке вколол, а? Она же едва живая.

— Десять миллилитров.

Растерянность явно проскальзывает в озадаченном голосе Роя. Я лишь заметно морщусь. Ну да, кто бы сомневался. Два брата, совсем недавно пришедшие в охрану Одичалого.

Лой и Рой. Арабы по национальности, если я не ошибаюсь.

Именно Рой за мной побежал в том злосчастном лесу. Он же и выстрелил. Хотя, с дозой точно не рассчитал. Идиот, что с него взять?

— Если девчонка подохнет на руках у Магуша? — с каким-то болезненным отчаянием в голосе агрессивно уточняет Лой. — Что тогда будем делать? Не заплатит же, ещё и головы к херам снесёт.

— Не мороси, а? — Рой лишь остервенело шипит в ответ. — Нормально всё будет. Сейчас её на виллу затащим, пусть сам с ней разбирается. Думаю, он обрадуется. Такой ценный экспонат на дороге не валяется.

— Вот именно, — Лой продолжает злиться. — Трупом она Магушу будет не нужна. Если угробишь девчонку, я на себя вину брать не буду, понял?

Братья продолжают друг на друга зубоскалить. Переходят на личности, кроют отборной руганью. У меня из-за их словесной перепалки в буквальном смысле плавятся мозги.

Издаю громкий стон. Твою мать, как же не хочется показывать слабость при этих ублюдках. Но не могу сдержаться, уже перестаю ощущать холодные конечности.

В глазах рябит, да так сильно, что кажется, словно мир вокруг стремительно уплывает. И голова кружится, будто я попала на самую бешеную карусель.

М-да, где только обучают таких полумных?.. Как можно не рассчитать дозу препарата? Не подумать об индивидуальных особенностях организма? Так и "товар" угробить недолго.

Ощущаю, как меня вытаскивают из грузовика. Солнце ослепляет, так сильно, что я изо всех сил сжимаю веки. В ушах звенит от напряжения, а по вискам словно стучат маленькими железными молоточками.

Кажется, я по-настоящему слышу звон. Хотя, он только в моей голове.

Если сердце остановится, то всё. Полный каюк. Вряд-ли меня кто-то спасёт. От этих бестолковых толку не будет.

А пока они сообразят, что нужен врач, я уже отправлюсь к прародителям. Не хочется, от слова, совсем. Я не для того отчаянно боролась, чтобы сдохнуть хер знает где.

Чувствую, как чьи-то руки приподнимают голову. К потрескавшимся губам приставляют бутылку. Живительная влага стекает по пересохшему горлу и тут же срабатывает инстинкт самосохранения.

Я глотаю прохладную воду бездумно и до безумия жадно. Почти захлёбываюсь, но не могу остановиться. Не сейчас. Мне нужно ещё...

В голове набатом стучит одна единственная мысль.

«Пока есть вода, существует шанс на выживание».

— Всё, — горячая рука насильно отстраняется моё лицо назад, вынуждает откинуть голову. — Хватит. Так много пить нельзя. Смотри, почти литр воды всосала...

Я тяжело хватаю губами сухой воздух. Становится чуточку легче, но теперь дыхание вырывается из грудной клетки с какими-то нехорошими хрипами. Ну вот, этого мне не хватало.

Глаза отчаянно слипаются. Кожей ощущаю нагретый солнцем обжигающий камень под своей многострадальной спиной.

Пока эти двое, наконец, приходят в себя и начинают возиться возле меня, я прислушиваюсь к внешним ощущениям.

Воздух сухой и жаркий. Температура явно переваливает за тридцать градусов по Цельсию. В нашей стране такого климата нет. Разве что, на юге. Но сейчас осень, на побережье обрушиваются проливные дожди.

Я знаю. По радио, любезно подаренным мне Одичалым, ежедневно передают погоду.

Я от скуки иногда записывала температурные показатели в разных городах, а после сравнивала. Вела дневник наблюдений, лишь бы хоть чем-то себя занять.

Кто-то из братьев резко подхватывает меня на руки. Ощущаю, как к горлу подкатывает неприятный ком. Из-за быстрой смены позиции тела ощущаю тошнотворные порывы.

Сжимаю губы и старательно стискиваю зубы. Голова безвольно болтается в воздухе, отчего мои неприятные ощущения усиливаются в разы.

Сукины дети!..

Никакого намёка на понимание ситуации у них явно нет. Отсутствует даже самая элементарная логика. Нельзя так обращаться с теми, у кого передозировка!..

Нахожу в себе силы приподнять шею, и с размаху впечатываю голову в мужскую грудь. Вот, другое дело, хотя бы есть опора. Наверное, в таком положении смогу продержаться чуть дольше.

Над ухом неожиданно звучит незнакомый суровый голос. На иностранном языке, чтоб его. Ещё бы понимать, на каком, и о чём говорят. Точно не английский, его я чуть-чуть знаю.

Когда отзывается Рой, стоявший рядом, меня осеняет запоздалая догадка.

Арабский!..

Следом настигает новая волна боли, из-за чего противно ломит зубы. Я и без того едва живая, даже глаза открыть не могу.

Все мысли из головы тут же пропадают. Пытаюсь не шевелиться, чтобы не спровоцировать новый приступ. А Лой, грёбаный мудак, на эмоциях быстро дёргается вперёд.

Я - вслед за ним.

От этого смазанного и резкого движения с болезненным стоном теряю сознание.

Мужские голоса, говорящие отрывисто и агрессивно, исчезают одним махом. Словно лопаются барабанные перепонки. Хотя, может так оно и есть.

Последнее, что я чувствую - приятная прохлада. Тень, что-ли?..