21

Громогласный басовитый рык заставляет меня подпрыгнуть на месте. От неожиданности я дёргаюсь в сторону и тут же падаю на холодный бетонный пол.

Сон мгновенно улетучивается. Обжигающая боль в локтях и запястьях приводит в чувство и вынуждает быстро осмотреться по сторонам.

Подтягиваю колени к груди и прижимаюсь спиной к железной кровати с тонким матрасом.

От обрушившегося на меня сильного удивления, я даже потираю кулаками глаза, в надежде развеять морок.

Всё? Моя психика окончательно отказалась работать в таких условиях?.. У меня галлюцинации? Шизофрения?

Вижу перед собой пропавшего без вести два года назад отчима. Живого, здорового и очень злого. Даже не сразу осознаю, что он делает. От изумления невольно распахиваю рот, но тут же прикусываю нижнюю губу.

А отчим... Он бьёт Одичалого. Тяжёлые кулаки ходят ходуном, и без какого-либо сожаления, с силой ударяются о лежащее на полу тело моего мучителя.

На краю обалдевшего сознания мелькает мысль, что увиденное мне очень нравится. Приносит какое-то нездоровое удовлетворение и приятное послевкусие.

Всегда в тайне мечтала о том, чтобы Одичалому преподали урок.

Неужели, сегодня мой день?.. Или так выглядит жизнь после смерти, когда сбываются оставшиеся желания, которые не смогли осуществиться до момента кончины?

Я ведь отчётливо помню взрыв.

Шумно втягиваю носом сухой воздух и осторожно приподнимаюсь на колени, а затем и на ноги. Головокружения нет, в целом, моё самочувствие ничуть не близко к критическому. Даже наоборот. Чувствую себя вполне сносно.

— Папа... — зову тихо срывающимся от волнения голосом.

К счастью, он слышит. Поворачивает голову в мою сторону и резко выпрямляется. Я широко распахиваю глаза и прижимаю ладонь к пересохшим губам.

Да, это Азар. Мой отчим. Мой папа. Человек, воспитавший меня, подаривший счастливое детство и беззаботную юность.

Моя опора. Моя защита. Тот, кого я уже не надеялась увидеть живым. Но бережно хранила в памяти его образ. Мягкий голос, крепкие отцовские руки и безграничную заботу.

— Лиза, — неуверенно делает шаг в мою сторону. — Дочь...

— Папа!.. — в несколько шагов пересекаю небольшую комнатку и буквально висну на мужских руках. — Ты жив... Ты ведь жив, правда?..

— Да, — Азар тут же прижимает меня к себе. — Да, дочь. Прости меня, милая, что так резко пропал из твоей жизни. На то была веская причина.

Плевать. Я готова простить ему любую причину. Главное, что он живой. Здесь, рядом со мной!..

Это не сон, не галлюцинация, навеянная очередным дурманом. Это реальность!.. Моя реальность! Та самая, в которой я представляла папу рядом с собой.

Всегда такого сильного, спокойного и непоколебимого. Готового защитить меня от любой угрозы, подставить плечо и подбодрить в тяжёлой ситуации.

Я никогда не думала, что найдётся человек, который будет иметь похожие положительные качества, такие же, как у моего отчима.

А ведь именно Магуш смог хоть немного вернуть мне чувство уверенности и напомнить о той самой безопасности...

Магуш!..

Осознание произошедшего накрывает меня болезненной и обжигающей лавиной смешанных и непонятных чувств. Он ведь был рядом в момент взрыва!..

— Где Магуш?.. — взгляд тут же перемещается от папиного взволнованного лица и начинает бешено мельтешить из стороны в сторону. — Он здесь?..

— Откуда ты знаешь его? — Азар сурово сводит брови к переносице.

Продолжает прижимать меня к себе за плечи и с непониманием наблюдает, как я осматриваю помещение ошалевшим взглядом.

— Магуш, — хрипло передразнивает Одичалый и приподнимает голову. Скалится и демонстрирует окровавленные зубы. — Магуш, где ты? — прикладывает ладонь ребром ко лбу и насмешливо осматривается. Довольно цокает языком. — Кажется, его тут нет. Ах да, он же прикрыл тебя собой в момент взрыва. Наверное, уже сдох мучительной смертью...

— Заткнись!

Я едва узнаю собственный грозный рык. Высвобождаюсь из крепких объятий и резко разворачиваюсь. В ушах звенит от напряжения и едва контролируемого гнева на Одичалого.

Урод! Тварь! Там ведь были и другие люди. И Ева!.. Совсем ещё юная, восемнадцатилетняя девчонка! Как можно было продумать до мелочей такой паскудный план?!

Хотя, чего я удивляюсь? Для Одичалого нет никаких границ. Ни моральных, ни духовных. Даже своего друга, Кайота, не пожалел. Сделал из него козла отпущения, а сам сухим вышел из воды.

Едва делаю шаг, чтобы со всей дури ударить Одичалого по щеке, да так, чтобы голова отлетела к херам собачьим. Кровь вскипает от холодной решимости и обжигающей ненависти.

Дверь открывается резко, с громким хлопком. В комнатку вваливается Магуш с перевязанными плечами. За его спиной маячит с десяток вооруженных охранников.

Я жалобно ойкаю. И не осознавая себя, цепляюсь пальцами за его рубашку. Мой дикий, не верящий взгляд, изучавший до этого лицо Азара, теперь так же внимательно всматривается в тёмные глаза Магуша.

— Да ты же должен был сдохнуть! — озлобленный вскрик Одичалого заставляет вздрогнуть. — И ты, и Буйный! Вы же прикрыли своих шлюх! Выблядки!..

— Закрой рот, паскуда, — отчим тут же наносит точный удар в челюсть ботинком и в самом деле вынуждает Одичалого заткнуться. — Не смей так называть мою дочь, мразь.

Он тут же разворачивается и впивается недовольным взглядом в Магуша. Я крепко держусь пальчиками за мужскую рубашку и ощущаю на своей талии крепкую хватку чужих рук.

— Тебе придётся объясниться, Магуш, — папа делает несколько угрожающих шагов в нашу сторону. — Какие отношения связывают тебя, известного криминального авторитета, и мою приёмную дочь, которую я прятал в России все эти годы.