23

Просыпаюсь от резкого ощущения падения и широко распахиваю глаза.

Вздрагиваю всем телом, даже не сразу понимаю, где нахожусь. Но быстрое осознание того, что я в безопасности, в спальне Магуша, приносит мне невероятное облегчение.

Я опускаю голову обратно на подушку и широко раскидываю руки. Да, предыдущие сутки однозначно выдались нелёгкими. Начиная от переговоров, и заканчивая возвращением отчима.

Криминального авторитета, между прочим. Кто бы мог подумать. Я знала, что папа бизнесмен, но никогда особо не пыталась вникнуть в его дела. Да и он сам не спешил делиться подробностями своей работы.

А почему пропал без вести, объяснил тем, что некоторые сомнительные личности могли воздействовать на него через меня.

Азар категорически не хотел впутывать меня в свои разборки. Поэтому и принял сложное решение вернуться в эмираты. Договорился с Владимиром о содействии в моей опеке и полном содержании.

Как ни странно, его побег принёс свои плоды. Хвост недоброжелателей, что преследовал его долгие годы, потянулся следом. И я осталась в безопасности.

Ну, не считая предательства со стороны человека, которому отчим доверял безоговорочно. Хотя, за собственную глупость я поплатилась сама.

И, кстати, папа пообещал кастрировать Владимира и Станислава. Я бы не сказала, что пришла в восторг от данной идеи, лишь безразлично пожала плечами.

Бумеранг никто не отменял. Своё наказание они получат, так или иначе. От отчима, или кого-то другого, это неважно. На своей шкуре почувствуют, что значит быть униженным и растоптанным.

Пятнадцать лет Азар потратил на то, чтобы дать мне достойное воспитание и обеспечить благополучную жизнь в России.

Бросил прибыльный бизнес, родную страну, оборвал многие полезные связи, лишь бы гарантировать мою безопасность.

И сейчас, смутно понимая, каких трудов ему стоило в эти последние два года начинать практически с нуля своё дело, я не могу позвать его обратно в Россию.

Нет, мой альтруизм никуда не делся. Так, немного спрятался в закромах сознания. И эгоизмом я никогда не страдала.

К тому же, я теперь знаю, что папа отдал слишком многое ради воспитания неродной дочери. В отличие от непутёвой мамаши, бросившей меня, едва мне стукнуло три года.

Мне незачем возвращаться обратно. Единственный родной человек здесь. И я знаю, что Азар будет корить себя за произошедшее ещё очень долгое время.

В моих силах заставить его поверить моим словам.

— Я не виню тебя, папа. Понимаю, что ты хотел уберечь меня, поэтому не рассказал о своём возвращении в эмираты. Так было нужно, ты поступил правильно.

Так я сказала ему. Не думаю, что эта искренность помогла Азару вернуть душевное равновесие. Но у меня будет предостаточно времени постараться хотя бы частично убрать груз вины с отцовского сердца.

Лениво поднимаюсь с кровати. Надо хотя бы умыться и привести себя в порядок. А там и позавтракать можно, и с Магушем поговорить.

Я ведь так и не поблагодарила его. Несмотря на ранения, полученные при взрыве гранаты, он всё равно не бросил меня. Выяснил местоположение через свои связи, собрал бойцов и отправился на выручку.

И прикрыл собой!.. Незнакомого человека, всего лишь какую-то русскую девчонку, появившуюся в его жизни совсем недавно. Что им движило в тот момент, я искренне не понимаю.

Но моя благодарность к нему не знает границ. Да и я сама не знаю, какими словами можно её выразить. Кажется, будто это невозможно.

Стоит мне промямлить что-нибудь нечленораздельное, как я тут же заставлю себя заткнуться. Любых слов будет мало, благо, я это понимаю.

Резко вваливаюсь в ванную комнату. Дыхание застревает где-то в горле, а лёгкие отказываются работать в прежнем режиме.

Так и замираю, сжимая в ладони дверную ручку. Не могу пошевелиться, впадаю в благоговейный ступор. Сердце стучит в бешеном ритме и начинает прогонять кровь просто в нереальном темпе.

Магуш, обнаженный по пояс, разворачивается ко мне. Оглядывает меня внимательным взглядом, едва сдерживает улыбку. А я нахожу в себе силы закрыть дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Нет, чтобы выйти, оставить человека наедине с собой. Я же не оставляю ему ни единого шанса на уединение. Делаю крошечный шаг мужчине навстречу, когда оказываюсь с ним один на один в ванной комнате.

Сама делаю! Зачем? Для чего?.. Мысли благополучно улетучиваются одна за другой.

Он красивый. Очень. Я скептически отношусь к мужским телам, но тут едва могу оторвать взгляд. Приходится скосить глаза в сторону, чтобы не пялиться так откровенно.

А посмотреть есть на что. Загорелое подтянутое тело, упругие твёрдые мышцы. Заметно очерченные кубики пресса и крепкая грудь. А ещё выпирающие вены и несколько белесых полосок от заживших шрамов.

Никогда так пристально и внимательно не разглядывала мужчину. И тем более, не испытывала от одного только обнаженного мужского вида приятный трепет внизу живота и странную пульсацию между ног.

— Нравлюсь? — Магуш иронично приподнимает бровь. Продолжает заматывать бинтами обожжённые плечи.

Я издаю странный пищащий звук и тут же пытаюсь скрыть его тихим и неестественным приступом кашля.

Ну и ситуация!.. Оказывается, я любитель ставить саму себя в неловкое положение.

Стараюсь нащупать за спиной дверную ручку, но как-то не особо получается. Мужчина медленно подходит ко мне практически вплотную. Лишает последних крупиц кислорода и здравого смысла.

Я чувствую, как подкашиваются ноги от подобной волнительной близости. Магуш вытягивает перед собой ладонь, упирается ею в дверь.

Склоняется надо мной хищно, почти властно. И завладевает моими губами острым обжигающим поцелуем.