25

— Что происходит? — голос Магуша звучит, словно гром среди ясного неба.

Я тут же оборачиваюсь и едва сдерживаю глупую улыбку. Приехал!.. Наконец-то. Может, он спасёт меня от своих наложниц, зачем-то позвавших пить чай.

Я не хотела, правда. Всего лишь пришла за сменными вещами. А меня окружили, словно дикие коршуны. Начали разливаться звонкими соловьями, мол, они не против со мной подружиться.

Даже извинились за то неудавшееся покушение и за своё некрасивое поведение. Я не поверила ни на секунду их словам. Но и убегать не стала. В конце концов, может и правда в их глупых головах закрутись шестерёнки.

Вдруг своим коллективным разумом до них дошла вся серьёзность ситуации. А произошло так, что предыдущие трое суток я провела с Магушем.

В его кабинете, помогая разбирать бумаги, и в свободное от работы время, в спальне. Даже во время вынужденных отъездов, я оставалась в комнате, дожидаясь возвращения мужчины.

Мы много разговаривали. О детстве, да и в общем о прошлом. О вкусах и предпочтениях. О целях на будущее и сокровенных мечтах.

Темы для разговоров не иссякали. Да и Магуш оказался хорошим собеседником, умеющим заставить слушать себя с открытым от удивления ртом. И сам он слушал крайне внимательно, подмечал мелочи и запоминал несущественные детали.

К моему огромному изумлению, мне оказалось с ним комфортно. Он не навязывал свою компанию, или мнение, если мы не сходились в каких-то вопросах.

Несмотря на внешнюю суровость, выяснилось, что он умеет проявлять ласку и заботу. И мне до безумия хочется раствориться в этих чувствах без остатка.

Без страха быть непонятой или отвергнутой. Не вздрагивать от каждого мужского прикосновения, в ожидании мучительной боли. Не ожидать какого-либо подвоха и просто научиться радоваться чему-то незначительному.

Да, мне всё ещё непривычно его внимание. Я иногда начинаю стесняться или забираюсь обратно в свою скорлупу, когда мне кажется, что вот-вот покину зону комфорта.

Магуш относится к моей недоверчивости и неловкости с пониманием. Не отпускает сальных шуток, не позволяет себе скептически комментировать моё поведение.

Если нужно, даёт мне время для уединения. И в такие минуты я особенно остро ощущаю, что снова могу чувствовать себя нормальным человеком.

Он не просит ничего взамен. А я даже не представляю, что могу дать такому человеку, как Магуш. Не обладаю какими-то особенными качествами, и понимаю, что недостатков у меня гораздо больше.

Но его внимание становится для меня буквально необходимым. Я чувствую, что начинаю привязываться ещё с первого дня нашего стремительного знакомства.

И не совсем осознаю, чем это чревато для меня в будущем. Взлётом или же падением. Но Магуш смотрит на меня так, как не смотрел ни один мужчина за всю жизнь.

Конечно, в его взгляде тоже проскальзывает желание, но оно совершенно другое. Особенное, что-ли. Я бы могла сказать, что просто выдумала это для собственного успокоения.

Но нет. Я долго анализировала этот момент. Муторно копалась в своей памяти в поисках необходимых сведений. И с точностью могу сказать, что его внимание абсолютно отличается и не имеет аналогов.

А самое главное, Магуш ко мне не пристаёт. Только обнимает, целует, и гладит по спине перед сном. Не позволяет себе лишнего, предоставляет выбор самостоятельно решать о готовности к близости.

А я отдёргиваю себя. Боюсь, что быстро надоем мужчине. Ведь в постели, по факту, я бесчувственное бревно. Несмотря на все впечатляющие умения, каких-то особых эмоций я не показываю.

Да, стоны, это само собой. Их сдержать не получается. Но на этом моя эмоциональность заканчивается. И мне не хочется, чтобы мужчина думал, будто я ничего не испытываю. Но и показать свои чувства мне пока не хватает решительности.

Ну и ситуация...

— Вижу, пьёте чай, — практически тут же продолжает Магуш, оглядывая пространство внимательным взглядом. — Даже странно. Что за показательное выступление? Или вы думаете, я не понял, что вы не приняли Лизу с самого начала? Ещё и вчера подозрительно шептались. Не замечал за вами подобной скрытности.

Девушки начинают боязливо и неуверенно переглядываться между собой. С виду дружелюбная атмосфера, тут же превращается в какую-то тяжёлую и сложную, что-ли.

— Магуш! — молодой человек ошивается в дверях гарема и не решается зайти внутрь. Правилами это запрещено.

Из мужчин, в гарем может зайти только Магуш. И по необходимости Азат, для оказания врачебной помощи. Даже повара оставляют для каждой наложницы сервированную тележку с блюдами возле порога.

Парень продолжает что-то лепетать на арабском. Вынуждает его отвлечься и оставить нас на несколько минут. Глядя на его уверенную походку, я начинаю усиленно думать, что же на самом деле стоит за этой напускной дружелюбностью.

Избавиться от меня хотят, очевидно же. Возможно, в чае есть что-то интересное. Но я стараюсь не брать еду и напитки у незнакомых людей, особенно тех, кто относится ко мне с явной враждебностью.

Знаем, проходили. Больше на подобное не поведусь.

А наложницы, явно затеявшие какую-то пакость, продолжают настороженно переглядываться. И по их взглядам я понимаю, что их сговор вот-вот накроется медным тазом и приведет к плачевным последствиям.

Магуш возвращается через минуту. По его громким шагам, я смутно начинаю осознавать, что в он в тихом бешенстве. Спиной ощущаю мужское негодование.

Мужчина тут же вынуждает меня встать, оттесняет за свою спину. Я послушно выполняю его указание, а сама нахожусь в полном недоумении от происходящего.

Он швыряет на стол папку и из неё тут же вылетают несколько фотографий. Кажется, на них запечатлена Алиса с каким-то мужчиной.