29

— Друзья! — Абдулла в каком-то странном предвкушении поднимает руку. Тонкие сухие губы растягиваются в нелепой слащавой улыбке. — Рад приветствовать сегодня на примирительном вечере. Наслаждайтесь закусками и общением. Уверен, моё мероприятие пройдёт для вас плодотворно!

Я едва сдерживаю сомнительную ухмылку. У него не только улыбка нелепая. Он и сам нелеп до безобразия. Начиная от шёлковой рубашки с манжетами на полном теле, и заканчивая противоречивыми взглядами.

Да, Магуш рассказал мне, кто такой этот Абдулла. И честно сказать, его колкая характеристика пришлась мне по вкусу и полностью отразила моё мнение на счёт этого человека.

Известный меценат и благодетель. Ну, это с одной стороны. Так сказать, с законной и добропорядочной. А с другой, нелегальной и криминальной, страшный диктатор и искусный манипулятор.

Имеет обширные и влиятельные связи, что, впрочем, неудивительно. В каждом новом знакомстве, в каждой сделке, найдёт для себя что-то полезное. И при необходимости, мастерски повернёт ситуацию или какие-то сведения в удобную сторону.

При всей своей показной доброте, жаден до безобразия. Не допускает неповиновения и чьей-либо вражды. Иначе, в противном случае, может потерять определенное влияние и деньги. А ведь ему нужно контролировать абсолютно всё.

Скользкий, мерзкий и неприятный. Не вызывает у меня никаких положительных чувств. Я настороженно прячусь за спиной хмурого Магуша и стараюсь не замечать направленные на меня любопытные взгляды.

Стервятники, чтоб им икалось. Мужчины буквально раздевают взглядом, а женщины готовы сожрать со всеми потрохами. И это при том, что вечер едва начался!..

Мне неуютно в чужом присутствии, в этой наигранной дружелюбной атмосфере. Отдушиной становится Магуш, и Азар, стоявший чуть в отдалении от нас вместе с Буйным и Гором.

Папа не хочет раскрывать наше родство. Поэтому и делает вид, что мы ни разу не знакомы. И это правильно. Я понимаю, что в первую очередь, он думает о моей безопасности.

— Буйный, подойди к нам! — Абдулла, громко и почти ласково, зовёт крайне недовольного мужчину.

Сам останавливается рядом с не менее злым Шерханом. В зале тут же воцаряется заинтересованная тишина. А я всем своим нутром ощущаю, что сейчас разразится просто сильнейшая буря.

— Рустам Давидович! — весело продолжает Абдулла, совсем не обращая внимания на то, что Буйный сильно раздражён всем происходящим. — Шираев Рустам Давидович! Окажи нам честь. Ведь сегодня ты один из главных гостей.

Буйный медлит. Но после нескольких слов, тихо сказанных Азаром, нехотя подходит к мужчинам.

И взгляд у него становится такой бешеный, что я испуганно вздрагиваю, и тут же цепляюсь дрожащими пальчиками за локоть Магуша.

Впрочем, люди, стоявшие в первых рядах, тоже испытывают испуг. Кто-то, более явный и заметный, особенно девушки. А кто-то, в основном мужчины, пытаются удержать невозмутимые лица.

Сам Шерхан отчего-то бледнеет. Хмурит брови и тяжело стискивает челюсть. Руки складывает на груди, но продолжает стоять на том же месте.

— Не понимаю вашего восточного гостеприимства, — едко бросает Буйный. Кажется, что одно лишнее слово моментально выведет его из себя. — Не понимаю, к чему весь этот фарс. Ублюдок угрожает мне, а я должен стоять рядом с ним? Не боишься, что я ему бошку вскрою? Терпением я не отличаюсь. Благоразумием тоже. Я здесь только потому, что хочу наладить связи и обзавестись новыми знакомствами.

— Понимаю, — благосклонно кивает Абдулла. — Шерхан не оказал нужного гостеприимства. И вполне себе ответит за отсутствие должного воспитания. Ты не мелкая сошка, Буйный. Твоё имя известно в наших кругах.

Я лишь закатываю глаза. Лесть, родимая, просто бьёт ключом. Так, значит, решаются насущные вопросы? Так удерживается власть в определенных руках?

— Это мелкие группировки вечно территорию поделить не могут, — Абдулла собственнически кладёт руки на плечи Буйного и Шерхана. Продолжает слащаво улыбаться. — А мы с вами, люди солидные и серьёзные. Нет смысла делить кусок хлеба. Ведь этого самого хлеба у нас вдоволь, друзья мои.

Его не смешная шутка вызывает громкие смешки. Мы с Магушем почти одновременно тяжело вздыхаем. Да, Буйный правильно подметил, это самый настоящий фарс.

К чему только привлекать такое большое количество людей? В чём подвох, я пока не понимаю. Как и то, какую игру ведёт Абдулла.

— Пусть ваши склоки останутся позади, — Абдулла снова повышает голос. — Чтобы вы не поделили, оно того не стоит. Ведь самое главное, быть друг для друга опорой. А то слухи, друзья мои, вокруг вас ходят самые невероятные!

В предвкушении замолкает, надеется на ответный интерес со стороны мужчин. Но ни Буйный, ни Шерхан этого самого интереса не испытывают. Впрочем, хозяина вечера это совершенно не останавливает.

— Вы, и в самом деле, похожи, — Абдулла скрупулёзно оглядывает сосредоточенные лица. — И в связи с этим поговаривают, что отец не рад возвращению сына. Потому и устраивает ему всевозможные подставы. А ещё, Шираев Давид Рафаилович...

— Заткнись! — тут же обрывает его Шерхан. — Это конфиденциальная информация. И ты серьёзно поплатишься и за её распространение, и за всю ту хуйню, которую нёс сегодня.

По залу прокатывается удивлённый шёпот. Шерхан с заметным отвращением скидывает со своего плеча чужую ладонь.

— Твои связи тебе не помогут, Абдулла, — бросает коротко хриплым от напряжения голосом. — И если завтра передадут в новостях, что известный меценат найден мертвым, то пусть все знают, что я приложу к этому руку.

Шёпот перерастает в тревожный гул. Шерхан быстро пересекает огромный зал и уходит. Я же от удивления едва могу держать рот закрытым.

Бляха муха, ну и ситуация!