48

Глухой удар стеклянной двери приводит Магуша в чувство. Он чуть отстраняется и поворачивает голову, а я продолжаю цепляться пальцами за его рубашку.

Тяжёлый судорожный вздох вырывается из груди. Затуманенным взглядом наблюдаю, как два охранника за шкирку заводят какую-то женщину. Причём, очень знакомую.

Осознание накрывает резко. Пелена вожделения перестаёт так явно ослеплять. И я едва могу сообразить, что вижу перед собой Алёну. К удивлению не накуренную, в здравом рассудке.

— Поймали возле ворот, — отчитывается один из мужчин. — Досмотрели. Оружия, веществ, взрывчатки и жучков при себе не имеет.

— Кто такая? — Магуш выпускает меня из объятий. Смеряет женщину сосредоточенным взглядом. Переводит недоуменный взгляд на меня. Наверняка видит между нами сходство.

— Моя биологическая мать, — поясняю неохотно. — Была в борделе, откуда меня вытащили Азар и Гор.

Магуш не выглядит удивлённым. Наверняка отчим рассказал ему подробности. И тем не менее, желваки заметно напрягаются при виде Алёны. Я вижу, что он отчего-то недоволен.

— Что надо? — гаркает недружелюбно, из-за чего даже я вздрагиваю.

Женщина так вообще от его тона и сурового внешнего вида на инстинктах вжимает голову в плечи.

Но почти сразу начинает храбриться, вскидывает на Магуша обманчиво твёрдый и решительный взгляд.

— За Шерхана пришла просить, — хрипит в ответ и облизывает губы. Удручённо кивает на меня. — Я мать этой. Вы не можете мне отказать...

Магуш поджимает губы. Я чувствую, как напрягаются его мышцы.

— Если вы откажите, — продолжает менее уверенно. — У меня договоренность с Сафаром. Если он сдохнет, его преемник сдержит слово. Вашу девку увезут туда, где её не найдут...

Я ничего не испытываю от её слов. Ни боли, ни обиды, ни разочарования. Только лёгкий укол страха за свою дальнейшую жизнь. Но тут же успокаиваюсь.

Знаю, что никто из ближайшего окружения не даст меня в обиду. Ни под каким предлогом. В любом случае, свою свободу я буду вырывать зубами.

— Не трогайте Шерхана, — нервно кусает нижнюю губу. — Дайте ему возможность уехать. Он многое натворил, но его нужно оправдать. — переводит тяжёлое дыхание и натужно продолжает. — А если отпустите с ним её, он отдаст вам свой бизнес. Здесь, в эмиратах.

Я едва сдерживаю возмущенный возглас. Родственнички, чтоб им икалось!.. Не вспоминали столько лет, а сейчас объявились всей оравой.

И хватает же наглости выдвигать условия. Слишком самоуверенные. И в тот же момент, достаточно глупые. Вряд-ли понимают всю суть происходящего.

— Поможет наладить поставки. У вас же сейчас проблемы в бизнесе, — хватает губами сухой воздух. — Хреновые накладные, не выполненные во время поставки. Вас слить хотят, а Шерхан может помочь. Только от неё надо избавиться...

Я пугаюсь. По-настоящему. Колени начинают позорно подрагивать. Чтобы хоть как-то занять руки, завожу их за спину.

Ну и ситуация!.. Магуш не рассказывал, что у него проблемы в работе. Может, я бы смогла помочь?..

— Нет, — он прикрывает глаза всего лишь на несколько секунд. — Не знаю, что вы задумали с братом, но ни к чему хорошему это не приведёт. Лиза останется со мной в любом случае.

— У вас проблемы!.. — Алёна, явно огорчённая отказом, противно взвизгивает. Глаза наливаются гневом. — Вы почти банкрот! Не сегодня, так завтра, вас прижмут к стене, и вы лишитесь бизнеса! Только Шерхан в состоянии вам помочь...

— Почему же сам не пришёл? — Магуш спокойно складывает руки на груди.

— Да вы бы убили его на подходе!..

— Да, убил бы.

Алёна заметно дрожит. От страха или ярости, я не совсем понимаю. Но ситуация с каждой секундой становится всё более фатальной.

Она не в разуме? Не понимает, что и у кого просит? Или Шерхану так плевать на сестру, что он решил сделать её разменной монетой в разборках?

— Вы не можете!.. — удерживаемая охранником, срывается на истеричный крик. — Я всю жизнь ему отдала!.. Поехала в эмираты спасать его!.. Вернулась беременной. А через несколько лет вернулась в эмираты снова в положении!..

Я прижимаюсь к напряжённой мужской руке. Алёна пугает меня своим неадекватным истеричным поведением. Сразу же замечаю их некую связь с Гором в проявлении эмоций.

Значит, у брата неконтролируемая агрессия унаследована. Плюсом психологическая травма детства. И по итогу перед нами самовлюблённый нарцисс с садистскими замашками и всевозможными пагубными зависимостями.

Обида за брата на мать резко ослепляет. Бьёт наотмашь.

— "Спасибо" тебе, мамаша, за испорченную жизнь Гора, — огрызаюсь и едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё за кулаками. — Блять, лучше бы ты не выбралась из того подвала!..

Выпаливаю на эмоциях, совершенно не подумав. Где-то внутри понимаю, что сказанные мною слова жестоки и бесчеловечны.

А она сама, человечная, что-ли?!.. Бросила двух детей на произвол судьбы и свалила в закат. Ладно я, росла в комфортных условиях. А Гор? Он рассказал мне об их с Рустамом детстве.

Клянусь, я едва ли не поседела от подобной жестокости.

— Не выражайся, лисёнок, — осаживает Магуш.

— Не буду, — обиженно ворчу в ответ.

— Будь моя воля, убила бы обоих в утробе!.. — она буквально рычит на меня, брызгает своей ядовитой слюной. Впивается в моё лицо ненавистным взглядом. — Будь благодарна, сука, что я дала вам двоим жизнь!.. Давида благодари! Он всегда был против абортов...

— Достаточно, — Магуш поднимает ладонь, и второй охранник затыкает ей рот импровизированным кляпом. — Если Шерхан так жаждет моей помощи, я готов встретиться лично и всё обсудить. Выведите её отсюда.

Пока мужчины уводят сопротивляющуюся Алёну, я провожаю её задумчивым взглядом.

— Я сказала отвратительные вещи?.. — нервно заламываю пальцы. — Мои эмоции связаны с Гором... И с Рустамом тоже. Они не заслужили всего этого.

— Ты имеешь полное право высказаться, — прижимает меня к себе. — Всё в порядке.

Я молчу. В порядке?.. Он же собирается встретиться с Шерханом...