25

Эмилия

Камилла была права. Нам нужно мыслить трезво. Вдруг враги уже идут по нашему следу… Нельзя здесь оставаться. Содержимое экстренной сумки мы распределили между рюкзаками, покушали и двинулись в путь.

– Будем действовать по их плану. В том месте, где выйдем, должна быть машина.

– А ты умеешь водить машину? – нервно спросила я. – Потому что я точно не умею.

Камилла смерила меня таким взглядом, словно я глупость сказала.

– Конечно умею, я же Абрамова. Даже Лейла умеет.

– Я устала, не хочу больше никуда идти, хочу к папе, – начала плакать Лейла.

– Я знаю, малышка, – Ками погладила её по щеке. – Нам ещё чуть-чуть осталось, потерпи.

Мы двинулись дальше в путь. И с каждым шагом на душе становилось всё тревожней. Лучше бы я послушала свою интуицию.

Вскоре мы оказались на опушке леса. Я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Ещё немного, и мы будем в безопасности… Надеюсь, там, в доме, всё хорошо. Не хотелось думать о плохом, я тряхнула головой и осмотрелась по сторонам. Здесь так тихо было.

– Наверное, нужно спрятать выход, – сказала я и начала закидывать неприметную дверь в земле опавшими листьями.

– Куда нам теперь идти? – тихо спросила Лейла.

– Машина должна быть на той стороне, за холмом.

– Может, нам спрятаться в лесу? – предложила я. – Может, скоро за нами приедут?

– Надо проверить телефоны!

Точно, как я сразу не подумала об этом. Мы, как по команде, принялись проверять мобильники.

– Нет сигнала, – с досадой ответила я.

– И у меня тоже.

– Как думаешь, мы далеко от дома?

– Думаю, да, – через несколько мгновений ответила Камилла.

– А кто знает об этом доме? Я просто пытаюсь понять, как такое могло произойти.

– Очень мало людей. Братья никому не доверяют. Таких людей можно пересчитать по пальцам.

Мы замолчали, каждая пребывала в своих мыслях.

– Мне нужно в туалет, – тихо сказала Лейла.

– Сходи в кусты. Выбирай любой, – Камилла кивнула на лес напротив нас. – Давай, беги, потом будем выдвигаться.

Малая побежала в кустики, а мы с Ками остались одни.

– Думаешь… Думаешь в доме всё нормально? Наиль приехал?

– Думаю, что нам нужно добраться до машины, Мили, – девушка посмотрела мне в глаза.

– Почему ты такая сдержанная? Не пойми меня неправильно… Просто ты ведёшь себя так, словно какой-то Рэмбо.

Камилла прикусила губу и задумчиво пожевала её.

– Я уже попадала в такую ситуацию. Мне тогда было одиннадцать, и я помню абсолютно каждую деталь. Тогда много людей погибло. И я всегда анализирую те воспоминания, думая о том, что могла бы изменить, как вести себя по-другому… Ты не думай, что я крутая, мне так же страшно. Очень, до одури! Лучше попытаться спастись, чем не делать ничего и мешать.

Я задумалась над словами девушки. И мне почему-то так страшно стало. Такие нападения – часть жизни Абрамовых…

– Наверное ты… – я не успела договорить, мы услышали шум подъезжающей машины, а в следующую секунду нас ослепило фарами.

Внедорожник остановился около нас. Мы ничего не видели, хлопнула дверь, и кто-то вышел на улицу. Я улыбнулась. Это, наверное, Наиль, всё закончилось!

Я шагнула вперёд, но Камилла схватила меня за руку и дёрнула обратно, подняв пистолет. Я видела, как её рука дрожит. Ничего не понимая, я повернулась обратно к машине и увидела, что это не Наиль, а… Рахмат. Мой водитель.

– Наконец я вас нашёл! – сказал мужчина, подходя к нам. – Садитесь в машину быстрее, надо уезжать.

– Как ты здесь оказался? – задала вопрос Ками.

– Меня послал Наиль, – ответил, глядя мне в глаза.

Сердце забилось чаще при упоминании имени мужа. Я снова сделала шаг вперёд, но Ками меня не пускала.

– А почему он сам не приехал?

– Занят, – с раздражением ответил, и тут из машины вышли ещё двое мужчин.

И мне стало по-настоящему страшно.

– Пусть сядут обратно, – приказала Камилла, но её голос дрогнул.

– Я хотел, чтобы всё прошло по-другому, – покачал головой Рахмат.

В следующее мгновение Камилла выстрелила, и на неё бросились двое бугаёв. Я хотела ей помочь, но вокруг моей талии обернулась чья-то рука. Я закричала, пыталась освободиться, царапалась и пиналась. Но урод выкрутил мне руку с такой силой, что я едва смогла устоять на ногах. Мужчина развернул меня к себе и ударил кулаком в лицо. В глазах потемнело от боли, и я рухнула на колени. Из разбитой губы по подбородку текла кровь. Через пару мгновений рядом со мной бросили Камиллу. У девушки была рассечена бровь, и уже наливалась гематома под глазом. Она со стоном поднялась и села на колени.

– Где третья сука? – спросил Рахмат.

– Пошёл к чёрту, – выплюнула Абрамова, за что снова получила по лицу.

Девушка завалилась на бок, а один из ублюдков начал пинать её по ребрам.

– Её нет с нами, – закричала я, чтобы остановить это безумие. – Хватит, прошу! Лейла осталась в доме, – я молилась, чтобы ложь не раскрылась, и девчонка не выбежала из леса…

Рахмат кивнул головой, и Ками перестали бить.

– В принципе, достаточно и вас, – бывший водитель сел на корточки и провел ладонью по моей щеке.

Меня передернуло от отвращения. Моя реакция не осталась незамеченной, он ухмыльнулся.

– Знаешь, сколько раз я мечтал о том, чтобы остаться с тобой наедине? Наблюдал за тобой в зеркало заднего вида. А ты всегда пыталась заговорить со мной. Знаешь, о чём я думал в тот момент? – я молчала, меня трясло от страха и ненависти.

Рахмат положил руку мне на затылок и с силой потянул за волосы. Мне казалось, что он вырвет их!

– Знаешь, о чём я думал?

– Нет, – прохрипела я, слёзы боли выступили на глазах.

– Думал о том, как буду загонять свой член между твоих розовых губок, а потом драть как последнюю шлюху… Но драл тебя он! Скажи, он поимел твою сладкую попку, или я буду первым?

Его слова кислотой разъедали нутро, во рту собралась горечь, мне хотелось зажмуриться, чтобы не видеть его морду.

– Зачем… Зачем ты это делаешь?

– Зачем? – удивился. – Разве не понятно? Из-за денег, из-за положения.

Он выпустил мои волосы, и я отползла подальше.

– Положения? – подала голос Камилла и засмеялась, но тут же зашипела от боли, обняла себя за ребра и продолжила. – Ты – никто. И никакие бабки не изменят этого. Ты просто безродная собака, которую пожалели утопить. И кого ты там драть собрался своим пестиком?

Я ахнула от её безрассудности. Для чего она провоцирует его?! Видела, как мужчина дёрнулся, но тут же взял себя в руки.

– Ление с тобой не согласилась бы, – сказал самодовольно.

И тут всё встало на свои места! Значит, Рахмат и есть тот самый загадочный мужчина, которого любила девушка. И ради него она тогда заглушила сигнал… Это всё он!

– Ей-то и сравнивать не с кем… Как же она удивится, что мир не ограничивается пятью сантиметрами.

– А ты у нас эксперт по мужским членам? – подлетел к ней и прошипел в лицо. – Может, отдать тебя своим парням, чтобы по кругу пустили, чтобы рот твой нах*р разорвали, а то слишком много говоришь.

– Но ты же не один всё это придумал? – спросила я.

Надо было тянуть время и увести его внимание от Камиллы.

С минуту он молчал, буравил взглядом Абрамову, а затем отошел от неё.

– Ты удивишься, узнав, сколько семей ненавидят Абрамовых. Но предал их тот, на кого никогда бы не подумали.

– Значит, русские не виноваты? – задала очередной вопрос.

– Виноваты. Просто они появились в нужный момент, отвлекая внимание. Амирхан такой тупой, что даже не заметил перед своим носом готовящийся переворот…

Внезапно я увидела какое-то движение краем глаза. Сердце упало в пятки, неужели Лейла?! И тут я увидела до боли знакомое лицо. Наиль. Весь в чёрном, с двумя пушками наперевес. Видимо, на моём лице что-то отразилось, потому что в следующую секунду Рахмат прижимал меня к себе, держа острый нож у моего горла. Я насчитала пятерых наших против троих противников.

– Без глупостей, Рахмат, – услышала голос супруга и встретилась с ним глазами.

– Могу сказать тебе то же самое! – прорычал урод. – Подойдешь ближе, и я перережу ей глотку, а парни изрешетят твою сестру.

– Чего ты хочешь? – спросил Наиль.

– Для начала мы уедем отсюда, а вы не будете нам мешать.

– Отсюда ты не уедешь, тебя здесь и закопают, – спокойно ответил муж.

Ублюдок засмеялся, но я чувствовала, как быстро бьётся его сердце.

– Хочешь поспорить? У нас ваши женщины, и мы оба знаем, что ты не станешь рисковать их жизнями, – я почувствовала, как Рахмат надавил лезвием мне на шею.

Он порезал меня, я вскрикнула от неожиданности, а в следующую секунду по нежной коже прошёлся горячий язык. Меня едва не вырвало от отвращения.

– Какая сладкая, – прохрипел урод. – Она везде такая сладкая, а, Абрамов? Но ничего, скоро я об этом узнаю лично, пусть будет сюрпризом…

И тут я вспомнила, что когда мы уходили, положила в карман осколок стекла, тот самый, который Ками вытащила из моей руки. Я действовала настолько быстро и аккуратно, как только могла. Осторожно достлала осколок из кармана и переложила в забинтованную руку, а затем… Со всей силы вогнала его в сторону Рахмата.

Он закричал и выпустил меня. И начался самый настоящий ад. Пули свистели над головой. Я была в таком шоке, не могла сориентироваться. Поняла только, что Наиль оказался рядом и перерезал глотку Рахмату. Тот издавал какие-то булькающие звуки, а муж отвернул мою голову и заключил в объятия. Только сейчас я почувствовала себя в безопасности. Были слышны выстрелы, а затем всё стихло. Я расплакалась, не хотела смотреть по сторонам, цеплялась за мужа, вдыхала родной запах и шептала слова любви…

А в следующее мгновение тело взорвалось от боли. Я закричала и в шоке посмотрела на Наиля. Он что-то говорил мне, тянул ко мне руки, уложил к себе на колени и гладил по лицу…

Я ничего не понимала…

Чувствовала только обжигающую боль в груди…

Кто-то кричал…

Последнее, что я увидела – слёзы в глазах любимого…

В глазах потемнело, и мир исчез…

***

Наиль

Выстрел…

Я даже не сразу понял, откуда он, и кто стрелял. Всё, словно в замедленной съёмке. Услышав крик Милахи, посмотрел в сторону и увидел в руках Рахмата пистолет. Этот ублюдок не сдох! На груди супруги расплывалось красное пятно. Она осела в моих объятиях и хватала ртом воздух. Каждый вдох хрипом из горла.

Блять!

Крови столько много! Так не должно быть!

– Держись, Милаха, слышишь? Не смей закрывать глаза!

Я смотрел в её широко раскрытые глаза и наблюдал, как из них уходит жизнь. Оторвал от футболки рукав и приложил к ране. Самое страшное, что я ничего не мог изменить!

Поднял с земли жену и побежал к машине ублюдков.

– В машину! – заорал одному из людей.

Я увидел побитую Камиллу, и как она с ужасом смотрела на Эмилию. Сел на заднее сиденье, аккуратно расположив Мили рядом с собой, старался не делать лишних движений. На водительское сиденье сел один из людей и тут же рванул с места.

– Гони в больницу! Аккуратней!

Всё своё внимание вернул к жене. Девушка с трудом дышала и была такой холодной. Я не знал, что делать… Единственное, что я точно знал – я не хочу жить без неё. Я не могу потерять ее.

Как всё это произошло? Ведь ещё с утра всё было хорошо…

***

Как только отослал Милаху, помчал к Амирхану. С братом всё было нормально – ранили в плечо, жить будет. В доме собрались только те, кому мы доверяем. Отец Исхака Талят и наш родной дядя – Джамал. Он младший брат нашего отца и следит за всеми финансами.

– Туманов в край охренел! – кричал Талят. – Щенка надо было валить ещё тогда. Кто же знал, что он принесёт такие проблемы.

– Мы устраним его, – спокойно сказал Амирхан. – Когда придёт время.

– Наверное, он так из-за товара. Сколько поставок мы перехватили в последние недели, – задумчиво сказал Даян.

– Я собрал вас здесь не для этого, – тихо, но властно сказал старший брат и обвёл всех собравшихся взглядом. – Думаю, что в нападении виноват не Туманов.

Мы все замерли и вопросительно посмотрели на Амирхана.

– Что ты такое говоришь? – первым пришёл в себя дядя. – Кому ещё выгодно покушаться на тебя?!

– Тебе перечислить каждого поимённо? – жёстко улыбнулся брат.

– Это всё из-за поставок! – настаивал на своем Джамал. – Влад потерпел слишком много потерь, а он не может себе их позволить.

– Вот именно. Чтобы организовать такое – нужны деньги. Много денег. Сколько только стоит подкупить пограничников. И он не дурак, чтобы действовать вот так, в открытую.

– Что ты пытаешься сказать нам, Амирхан? – спросил Талят.

– Думаю, что предатель кто-то из ближнего круга.

Не скажу, что я был удивлён, эта мысль посещала и меня. Ни раз и ни два. Но вычислить кто – нереально. Если ублюдок пошёл на покушение, то он не проколется просто так. А подозревать и не доверять никому – не вариант.

Мы долго обсуждали, кто может быть предателем. Сопоставляли факты, искали несостыковки, подозрительное поведение. Под подозрение попадали все. Я не мог размышлять нормально, постоянно возвращался мысленно к Милахе. Мне так и хотелось позвонить ей, но я не мог позволить себе так рисковать. Её, Камиллу и Лейлу защищает Исхак со своими людьми, и я уверен, что парень сделает всё ради их спасения. Если бы я знал, что будет дальше, то не отпускал бы свою девочку от себя ни на шаг.

***

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы мчали до больницы. Я подхватил Милаху на руки и забежал в здание.

– Мне нужна помощь! – заорал я.

Ко мне тут же подбежали врачи и медсёстры. Отобрали у меня драгоценную ношу. Начали задавать вопросы и делать какие-то измерения. Мне казалось, что они действуют очень медленно. Я кричал, угрожал, приказывал спасти жену! Через некоторое время её увезли на каталке в операционную, куда меня не пустили. Мне оставалось только ждать. Нутро разрывалось от боли. Лучше бы я был на её месте, только не моя малышка.

Я, словно раненный зверь, метался из угла в угол, ждал новостей. Такое чувство, что время замерло. Люди в белых халатах ходили мимо меня туда-сюда, хлопали дверьми… И никто ничего не говорил. А я реагировал на каждый шум, каждый шорох. Поднимал взгляд на двери операционного блока – вдруг оттуда выйдет врач. Как же долго, твою мать! Бессилие меня убивало.

Постепенно в больницу подтянулись наши люди. Я отослал всех домой, кроме охраны. Братья пытались поговорить со мной, но я игнорировал их. Спросил лишь, как девчонки. С Лейлой всё хорошо, она пряталась в лесу, а вот Камилле досталось нехило. Перелом ребра и избитое лицо. Я даже криво ухмыльнулся, эта девчонка всегда огребает по полной.

Я снова остался один.

Наконец-то из дверей вышел врач. Я тут же подскочил на ноги и бросился к нему. Он выставил руки вперёд, останавливая меня.

– Она жива, – сходу начал, – Мы смогли стабилизировать её, но состояние очень тяжелое. Пуля пробила лёгкое, несколько сантиметров левее и… Мы сделали всё, что могли… Теперь ваша жена должна бороться за свою жизнь.

– Я могу её увидеть? – хрипло, такое чувство, что стекла нажрался, горло дерёт.

– Не сегодня.

– Я хочу её увидеть, – с нажимом сказал.

– Понимаю, но в её состоянии это опасно. Тем более в её положении.

– В её положении? – нахмурился я. Что он, чёрт возьми, несёт?

– Вы знали, что Ваша жена беременна?

Эта новость выбила почву из-под моих ног. Я хотел ребёнка от Милахи, и с тем количеством незащищенного секса, что мы занимались, я понимал, что в скором времени стану отцом. Но узнать об этом сейчас, когда она там одна и борется за свою жизнь…

– Что будет с ребёнком?

– Не могу давать никакие прогнозы. В первую очередь мы боремся за жизнь вашей жены, – ответил он.

А мне не оставалось ничего, только согласиться. Как бы больно не было, нужно вернуть Милаху.

– Я больше ничего не могу сказать… Если верите в Аллаха, то молитесь, он услышит.

Врач ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями. Я посмотрел на свои руки, которые были испачканы кровью Эмилии, меня трясти начало. Её кровь на моих руках, в прямом и переносном смыслах. Я не смог её уберечь, не смог защитить, а ведь обещал. Прикрыл глаза, а перед ними её душераздирающий крик, и взгляд, выжигающий душу, в котором столько эмоций.

Я прошёл в туалет и начал смывать с себя кровь.

Только борись, малышка. Не оставляй меня.

А дальше я сделал то, чего не делал с самого детства – начал молиться.

***

Три грёбаных дня я подпирал стены реанимации. В первый же день было принято решение ввести Эмилию в искусственную кому. Я спросил, как это отразится на ребёнке. Врач сказал, что никто не может ответить с точностью. Всё зависит от здоровья матери, в его практике бывало по-разному. В любом случае, если беременность удастся сохранить, то всё это время нужно будет наблюдаться у врача.

На четвёртый день было принято решение вывести Эмилию из искусственной комы, а на пятые сутки меня пропустили к ней. Я так нервничал, что начал разглаживать руками мятую футболку – мне хотелось предстать перед женой в приличном виде. Мне выдали одноразовый халат и бахилы. Я всё надел на себя и зашёл в палату.

Здесь была медсестра, которая тут же сказала:

– Ей пока трудно говорить, мы извлекли трубку. Через пару дней всё должно пройти, но пока голосовые связки нельзя напрягать. Это понятно?

Я кивнул, а сам не сводил взгляда с лица жены. Моя маленькая, сильная женщина. Она справилась! Выжила. Лежит на этой койке – такая беззащитная, а у меня нутро разрывается от чувств к этой хрупкой малышке.

Я подошёл к койке и сел на её край. Взял лицо Милахи в свои ладони и стал осыпать поцелуями. Мне нужно было почувствовать тепло её кожи, чтобы во всем самому убедиться. Смотрит на меня своими огромными чистыми глазами, а в них только радость, что меня увидела. Моя чистая девочка.

– Я люблю тебя, – признание срывается с губ. – Бл*ть, я понимаю, что момент не самый романтичный. Но я за эти дни уже столько передумал. Но я хочу, чтобы ты услышала эти слова. Теперь ты будешь слышать их часто.

Милаха издала какой-то звук, но я приложил палец к её губам.

– Уже нарушаешь запреты доктора? Я люблю тебя, Милаха, ты меня тоже, я знаю. Спасибо, что вернулась ко мне.

***

Милаха находилась под постоянным контролем врачей. Я хотел перевести её за границу, дать лучшее лечение, но все врачи, с которыми консультировался, твердили в один голос, что жена получает лучшее лечение. Это в их же интересах.

О беременности я пока не сказал ей… Но врачи начали корректировать план лечения в связи с её положением. Скоро должен был быть первый осмотр, и мне нужно всё рассказать жене. Но как? Чувствую себя настоящим идиотом.

В больницу приехали Камилла с Лейлой, и я решил воспользоваться этой передышкой – поехать переодеться и принять нормально душ. Почти всю неделю я безвылазно сидел в больнице. У меня было столько времени, чтобы обо всём подумать. Я дал себе клятву, что отныне Эмилия и ребёнок будут в безопасности. Если придётся, то я даже готов выйти из бизнеса. Я сделаю всё, чтобы моя семья не боялась жить.

Приехал к Амирхану, сходил в душ, и дальше мы начали обсуждать дела. Виновник так и не был найден. Я злился, мне хотелось крушить всё вокруг! Что за ублюдок посмел напасть на мою женщину? Все, кто причастен хоть немного, будут наказаны. Зато брат рассказал мне другую новость. Я не знал, смеяться или разбить голову младшему брату.

– Позавчера Даян и его друзья проникли на территорию Туманова, подожгли его слад. Там находились люди, и не все смогли выбраться. По дороге домой они прихватили с собой одного из поверенных Влада. Он сейчас в подвале.

– Какого хрена этот сопляк это сделал? – я подорвался с кресла и запустил руки в волосы. – Он вообще понимает, какие могут быть последствия?

– Я ему уже объяснил, – устало ответил Амирхан. – Но риски оправданы, брат. Человек, которого они привезли с собой, оказался очень полезным. Он рассказал про многие схемы и махинации Туманова. И готов сотрудничать с нами взамен на нашу защиту.

Посмотрел на Амирхана, и мне лишь оставалось покачать головой. Именно поэтому он стоит у руля нашей империи. Холодный и лишённый эмоций. Раньше я хотел походить на него, а сейчас… Мне даже думать не хотелось, что однажды я стану таким же отрешённым.

– Ты главный, тебе и принимать решения.

Брат долго всматривался в моё лицо, затем кивнул и вышел из кабинета.

Я подошёл к бару и налил виски в стакан, осушил залпом. Янтарная жидкость тут же потекла по венам, начала расслаблять мышцы. Услышал позади себя шаги, обернулся и увидел дядю.

– Налить? – указал на алкоголь.

Джамал отрицательно покачал головой и сел в кресло.

– Как твоя супруга?

– Идёт на поправку, – ответил я.

– Это хорошо. Аллах услышал все наши молитвы. Она ничего нового не рассказала?

– Что именно?

– Про нападение.

– Всё рассказала Камилла.

– Да-да, – часто закивал дядя. – Но, может, твоя супруга вспомнила что-то ещё?

Камиллу и Лейлу допросили сразу же.

– Эмилия сейчас не в том состоянии, чтобы задавать ей вопросы.

– Конечно, ты прав, дорогой.

Я сделал ещё один глоток виски и собирался выйти из кабинета, вернуться в больницу. И тут дядя произнес слова, которые подписали ему смертный приговор.

– Как хорошо, что Рахмат сдох. Таких людей не должна носить земля. Запудрить мозги Ление и напасть на беззащитных женщин…

Было принято решение никому не говорить о том, что Рахмат участвовал в нападении. Никто не знал об этом, кроме тех, кто принимал участие в спасательной операции. Мы рассчитывали, что таким образом крот может выползти наружу и не ошиблись.

Медленно я повернулся к родственнику, и по моему взгляду он понял, что допустил ошибку.

– Откуда ты знаешь про Рахмата? – спросил я.

Внутри всё взрывалось всполохами ярости, я хотел немедленно удушить его. Мразь! Крыса!

– Я… я… – дядя вскочил с кресла и начал пятиться к стене, – Амирхан сам сказал.

У*бок упёрся спиной в стену, а я подошёл к нему вплотную, посмотрел в глаза.

– Не ври мне, дядя. Знаешь, что бывает с теми, кто меня обманывает?

– Наиль, отойди от меня! Ты мне решил допрос устроить? МНЕ? – лучшая защита – это нападение, но не в нашем случае.

– Я ещё раз спрашиваю, дядя, – выплюнул это обращение, – откуда ты узнал про Рахмата?

***

В больницу к Милахе я попал вечером. Мы с Амирханом очень плодотворно «побеседовали» с дражайшим родственником. Он рассказал абсолютно всё. Кто замешан, что они планировали и как собирались всё это провернуть. Оказалось, что некоторые семьи очень недовольны тем, что наша семья у власти и, как шакалы, решили напасть исподтишка.

Мы не хотели идти войной против семей, которые недовольны нашей властью. Слишком большие риски. Всё нужно делать с умом и менять что-то в управлении. Впереди очень и очень много работы.

Я зашёл в палату, Милаха спала. Я не мог налюбоваться ею. Аккуратно провёл ладонью по её щеке, и девушка тут же проснулась.

– Прости, не хотел тебя разбудить, – сел на койку рядом с ней и поцеловал её ладошку.

– Я хотела тебя дождаться, но уснула, – виновато улыбнулась супруга.

– Тебе нужно высыпаться.

– Я уже не могу, у меня болят все кости. Мне кажется, пришло время бежать из больницы, Абрамов, – заговорщицким тоном сообщила мне Мили.

Я засмеялся. Но тут же посерьёзнел. Пришло время рассказать ей правду.

– Мы не можем убежать из больницы.

– Почему? – нахмурилась девушка.

– Потому что у тебя завтра ещё одно обследование.

– Какое? Врач же сказал, что всё хорошо… Что я иду на поправку… Он соврал? – смотрит на меня своими огромными голубыми глазами. – Я умираю?

– Ты не умираешь, ты беременна.

– Что? – лицо жены вытянулось.

– Мы скоро станем родителями.

На лице Милахи одна эмоция сменяла другую. Шок, потрясение, неверие, осознание, радость… страх.

– Боже мой! – она приложила ладонь к плоскому животу и нервно сглотнула. – Мне же столько лекарств вводят! Это не навредит ребёнку?

– Завтра мы всё узнаем точно.

– Наиль, – тихо позвала Эмилия. – Полежи со мной.

Девушка освободила место рядом, и я лёг. Супруга взяла мою ладонь и положила на свой живот, а сверху положила свою ладонь.

– Я думаю, что всё будет хорошо, – тихо сказала Милаха. – Мы заслужили счастья.