Часть 24

***

Заложив руки за спину, Адэр подошёл к окну.

Перед парадной лестницей стоял спортивный автомобиль с изящным силуэтом и с большим просветом снизу для лучшей проходимости по бездорожью. Последнее творение ранее неизвестного автомобильного концерна «Хатали» переливалось в лучах солнца всеми оттенками перезревшей вишни. В прошлом году концерн, получивший название своей страны, заткнул за пояс ведущую автокомпанию Тезара. В этом году, похоже, тоже заткнёт.

Несколько лет назад отсталое государство устремилось вперёд и вверх, удивляя мир достижениями. Яростные скептики покричали, поговорили, пошептались и притихли. Многие связали рывок Хатали с появлением в Совете Его Величества независимого финансового консультанта, коим является гражданин Порубежья маркиз Мави Безбур. А потому Адэра мучили два вопроса: можно ли доверять слухам, и согласится ли столь весомая в Хатали фигура променять насиженное место на шаткое кресло советника правителя Порубежья?

Адэр посмотрел на Вилара. Друг с невозмутимым видом пролистывал какую-то книжицу. Вот уж у кого ни забот, ни хлопот.

— Мой правитель! Маркиз Мави Безбур, — объявил Гюст посетителя и посторонился.

В кабинет вошёл седой как лунь человек с гладким лбом без единой морщинки. Превосходный костюм из синей шерсти безукоризненно сидел на плотной фигуре, скрывая изъяны. Вишнёвый галстук и такого же цвета лакированные туфли свидетельствовали либо о неравнодушии маркиза к моде, либо о его преданности тёмно-красному флагу Хатали.

Обменявшись приветствиями, хозяева и гость расположились за столом.

— Вам нравится вишнёвый цвет, маркиз Безбур? — спросил Адэр.

— Этот цвет нынче в моде, мой правитель. — Мави поправил галстук. — Какой цвет предпочитаете вы?

Адэр пригладил ладонью льняную рубашку:

— Признаться, я немного отстал от моды. Хотя, что такое мода? Её диктуют люди, притом нередко — власть имущие.

— Полностью с вами согласен, мой правитель.

— Помню, как однажды Трой Дадье вылавливал с детьми мячи из фонтана на центральной площади Градмира и, чтобы не замочить манжеты, подвернул их. И что вы думаете? Подданные всё лето ходили с закатанными по локоть рукавами.

Гладкое лицо маркиза озарила широкая улыбка.

— У вас есть возможность стать законодателем моды в Порубежье, — проговорил Адэр серьёзным тоном.

В него воткнулся вдумчивый взгляд.

— Заманчивая возможность, — после паузы сказал Безбур. — Но, ухватившись за неё, ваш верный слуга многого лишится.

— Нельзя лишиться того, чего нет. У моего верного слуги нет автомобильного концерна. Крошечное государство Хатали принадлежит не ему. Зато у него есть родина, и теперь появился шанс влиять не только на моду, но и на историю своей державы.

— У меня есть время подумать?

— Есть. До конца нашей беседы. А сейчас я надеюсь на вашу помощь в одном очень важном вопросе.

— Мои знания к вашим услугам, мой правитель.

— Я хочу, чтобы Порубежье участвовало в ближайших ювелирных торгах.

Мави Безбур скупо улыбнулся:

— Это невозможно. Порубежью нельзя продавать драгоценные камни в других странах без договора с международной ювелирной палатой. К слову, другие страны так же не могут продавать камни у нас. Ювелирная палата проигнорирует любое ваше обращение, пока в Порубежье не будет открыт государственный банк. Банка не будет, пока не появится закон о бюджете, который предусматривает расходы на формирование уставного капитала. Закона о бюджете не будет, пока его не подготовит финансовый отдел, а затем не утвердит Совет. Ближайшие торги пройдут через месяц в Тарии. Даже при всём нашем желании мы не сможем в них участвовать.

Губы Адэра еле заметно дрогнули — порадовало проскользнувшее «мы» и «нашем». На этом радости пока что закончились.

— Вы лучше меня знаете, что формирование уставного капитала банка осуществляется денежными взносами.

— При этом денежные взносы… — начал Безбур.

Адэр перебил его:

— У меня их нет! Казна пуста. Я еле свожу концы с концами. Но у меня есть драгоценные камни, которые я вынужден отдавать банку Тезара по бросовой цене. Чтобы выбраться из ямы, мне позарез необходимо участие в торгах. Думайте, маркиз! Думайте!

Безбур прижал палец к уголку глаза, пытаясь сдержать нервный тик:

— Можно пойти на маленькую хитрость. Провести те же торги в Порубежье. Только назвать их выставка-аукцион.

— Где продавец будет один — это мы.

— Совершенно верно.

Адэр облокотился на стол:

— Нет, маркиз. Это не выход.

— Чем он вам не нравится, мой правитель?

— На торги свозят драгоценности со всего мира. И со всего мира съезжаются покупатели. А кто приедет сюда?

— Все, кого вы пригласите. Всем интересно посмотреть, где Великий прячет сына. — Безбур вытащил из нагрудного кармана вишнёвый носовой платок, суетливо промокнул лоб. — Простите, я не то хотел сказать.

— Пора прощаться с детской привычкой говорить не подумав.

— Прошу прощения, — повторил Безбур.

— Даже если продать камни здесь, как покупатели вывезут их из страны? — спросил Адэр, пропустив извинения мимо ушей.

— Тезарский банк как-то вывозит. Значит, существует документ, оговаривающий эту процедуру. Необходимо только найти его. — Безбур покосился на заваленные бумагами шкафы. — Либо затребовать заверенную нотариусом копию.

— Боюсь, у меня не останется времени на решение других вопросов, если я погрязну в банковских делах.

— К началу аукциона вы уже сформируете Совет?

— Да. Он будет сформирован не позднее, чем через месяц.

— Совет примет необходимый вам закон.

Адэр застучал пальцами по столу:

— Аукцион в Порубежье…

— Да, мой правитель.

— Нет! Такие затраты мне не по карману.

— Разрешите вклиниться в разговор, — произнёс Вилар и закрыл книгу. — Не думаю, что за аренду зала в какой-нибудь гостинице Ларжетая много запросят.

— Обсуждая нелепую идею, вы тратите моё время, — заметил Адэр.

— Другой идеи у меня, к сожалению, нет, — сказал Безбур. — Хотя… Можно выслушать неспециалиста.

— Кого?

— Неспециалиста. Мне случалось быть свидетелем, когда несведущий в каком-либо вопросе человек выплёскивал оригинальную идею. — Безбур спрятал платочек в карман. — Как сказал мой старый друг, профессор одного авторитетного университета, фантазия неспециалиста не отяжелена профессиональными знаниями, а потому он ищет возможности для выполнения поставленной задачи, не обращая внимания на трудности, точнее, не подозревая об их существовании.

— Выплёскивайте оригинальную идею, маркиз Бархат, — проговорил Адэр.

— В своё время я посещал курсы по основам экономической теории, следовательно, я не считаю себя несведущим человеком, — возразил Вилар и показал Адэру книгу, которую он держал в руках.

На обложке, как бесспорное доказательство его слов, было выдавлено название: «Макроэкономика».

— Дело не в экономике или банках. Нужен человек, который практически ничего не знает о процедуре продажи драгоценностей, — произнёс Безбур.

Адэр обвёл рукой вокруг себя:

— Таких невежд целый замок. Кого позовём? Кухарку или садовника?

— Малика в библиотеке, — как бы между прочим сказал Вилар.

Адэр пожал плечами и приказал Гюсту привести девушку.

Войдя в кабинет, Малика замерла возле двери в позе кроткой служанки.

— Маркиз Безбур, — сказал Адэр, — позвольте вам представить Малику Латаль.

Мави небрежно кивнул, даже не соизволив оглянуться:

— Я помню вашу сопровождающую даму на приёме.

— А я помню вашу супругу, — проговорила Малика. — Одна из самых красивых женщин Порубежья.

— Благодарю, — не шелохнувшись, ответил маркиз.

— А ещё я помню вашу младшую дочь. Пять лет назад она выступала в этом замке перед наместником.

Мави покосился через плечо:

— Было дело.

— Она пела гимн Порубежья. Потом декламировала стихи.

Маркиз сел вполоборота к Малике:

— Их написала моя старшая дочь.

— Стихотворение называлось «Любовь к родине».

— У вас хорошая память.

Малика присела:

— Благодарю вас, маркиз Безбур. — И устремила жгучий взгляд на Адэра.

Он улыбнулся — наконец-то проснулась память. На приёме Малика рассказывала о дочерях маркиза, но в личной беседе до обсуждения детей дело не дошло.

— Ваша младшая дочь учится вокалу в Партикураме? — спросил Адэр.

— Да, — ответил Безбур, слегка опешив.

— А старшая посещает педагогические курсы в Бойварде.

— Да…

— И насколько я понял, ваши дочери очень любят родину.

— Да, — ещё тише проговорил маркиз.

Адэр сцепил пальцы. Три «да» получены. И неимоверно сложно теперь сказать «нет».

— И по окончании учёбы они, конечно же, вернутся в Порубежье, чтобы прославить себя и родину благими делами.

После паузы совсем тихо прозвучало:

— Да, мой правитель.

— Когда это произойдёт?

Безбур вновь вытащил платочек из кармана, промокнул лоб:

— Через два года.

Адэр откинулся на спинку кресла и жестом приказал Малике подойти к столу:

— Здесь я не согласен с вами, маркиз Бархат. Я не считаю Малику несведущим человеком. Она исполняла обязанности секретаря при двух последних наместниках.

Малика незаметно для Безбура показала три пальца.

— При трёх наместниках, — поправил себя Адэр. — Будь она невеждой, она бы не стала моей дамой на приёме и не ездила бы со мной по приискам.

Вилар вспыхнул:

— Я не говорил, что она невежда.

— Поэтому без лишних объяснений перейду к делу, — сказал Адэр, проигнорировав слова друга, и обратился к Малике. — Подскажи, как нам продать драгоценные камни, минуя тезарский банк и не имея возможности вывезти их за границу?

Она вытаращила глаза:

— Что?

Адэр с досадой усмехнулся:

— Ступай.

Малика направилась к двери, у порога обернулась:

— Пригласите покупателей к себе, мой правитель.

Безбур оглянулся:

— Я не ослышался? Вы предлагаете продать камни в Порубежье?

— Так поступают селяне, у которых нет разрешения на торговлю на рынках. Они торгуют возле своей калитки.

Мави с довольным видом сложил руки на животе:

— Ещё один голос в пользу аукциона.

— Мой господин! Можно задать маркизу Безбуру три вопроса?

— Да, пожалуйста.

Малика вернулась к столу:

— Маркиз Безбур!

— Весь во внимании.

— На аукционе камни покупают только банки?

— Их может купить как юридическое, так и физическое лицо.

— Кто может продавать камни?

— Любой самостоятельный субъект хозяйствования.

— Народные умельцы к ним относятся?

— Да, если есть документы о регистрации деятельности.

— Благодарю вас, маркиз Безбур.

— Позвольте узнать, чем вызваны ваши вопросы?

— Заполняю пробелы в знаниях.

— Занятная девица, — сказал маркиз, когда Малика вышла из кабинета. Вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот и ручку. — В Тарии торги через месяц. В Партикураме через четыре. Если вклиниться между ними… Два с половиной месяца на подготовку. Должно хватить. На оформление документов уйдёт сорок пять дней…

Маркиз продолжал бубнить под нос, скрипя ручкой по бумаге. Адэр посмотрел в окно и чуть не подпрыгнул. К замку на большой скорости летел чёрный автомобиль охраны. Если он затормозит перед парадной лестницей, значит, бандитский лагерь уничтожен полностью. Если поедет к флигелю, значит, в нём ракшадский воин.

— Беседа подошла к концу, маркиз Безбур, — проговорил Адэр, заставив себя повернуться к гостю. — Ваше последнее слово.

Мави поднялся, снял галстук цвета флага чужой страны, затолкал его в карман пиджака:

— Мне выпала великая честь служить отечеству.

— Маркиз Бархат покажет вам замок, затем смотритель проведёт вас в ваши апартаменты. И не затягивайте с переездом. До начала работы Совета вам предстоит много потрудиться.

— Я должен здесь жить?

— Работать. Жить будете дома, если вам хватит на это времени.

Маркиз откланялся и вместе с Виларом покинул кабинет. Адэр вновь посмотрел в окно. Перед лестницей одиноко стояла машина Безбура.

***

Почему постоянно приходится кого-то ждать? В Тезаре всё иначе. Там ждут Великого: его появления, взгляда, слова, решения. Здесь же, в ненавистном замке, наследник престола могущественной державы и номинальный правитель нищей страны (парадокс, ей богу!) должен прислушиваться к шорохам в приёмной.

Раздался стук в двери. Адэр выпрямился — если вернулся Безбур, он пошлёт его к чёрту.

— Командир стражей Крикс Силар, — объявил Гюст.

Ну наконец-то…

В кабинет вошёл командир. На пороге, за его спиной возник охранитель. Адэр порывистым жестом приказал ему убраться.

— Мой правитель! — сказал Крикс и вытащил из кармана солдатских штанов небольшой тряпичный свёрток. Развернув его, осторожно высыпал на стол горку алмазов.

— Почему так долго? — спросил Адэр, не обращая внимания на камни.

Командир вытянул руки по швам:

— Перевозили пленников к ориентам.

— Почему не к маркизу Ларе?

— Йола настоял.

— Сколько их?

— Было десять. Выживут единицы.

— Значит, морской народ тебе помог.

Глаза Крикса холодно блеснули.

— Это была не помощь, мой правитель. Прошу вас, пойдёмте со мной.

Они долго шли запутанными коридорами, спустились в слабоосвещённый подвал нежилой пристройки замка. Затхлый воздух пропах сыростью и плесенью. Грибковые наросты покрывали стены. Сверху давил низкий серый потолок. Адэр не слышал ничего, кроме тяжёлого дыхания Крикса и звука его и своих шагов, хотя знал: за ними неотступно следуют охранители — тайные агенты Троя Дадье.

Возле добротной двери с квадратным отверстием, явно прорубленным второпях, стояли два бойца. Один — низкорослый, темноволосый, со стальными глазами. Второй — высокий, зеленоглазый, с ямочками на щеках. Крикс кивнул, и бойцы с трудом сдвинули вглубь помещения деревянную плиту на массивных петлях. Переступая порог, Адэр успел удивиться: обе щеколды открыты, на дверной ручке болтается навесной замок с торчащим ключом. Бойцы явно переоценивают свои силы. Надумай ракшадский воин сбежать, его остановят только крепкие запоры и непробиваемые стены.

В свете тусклой лампы, посреди комнаты возвышалась блестящая груда шоколадных мышц, замершая в позе бегуна на низком старте. Чёрные волосы, собранные на затылке, спадали на каменный пол конским хвостом.

Адэр обошёл воина:

— Что с ним?

— Мой правитель, — тихо сказал Крикс, закрыв за собой дверь. — Это была не помощь. Это была демонстрация силы. Морской народ может убить одним криком и обездвижить одним прикосновением.

Адэр склонился над ракшадом, провёл рукой перед его глазами. Воин моргнул.

Адэр отшатнулся:

— Он видит?

— И всё чувствует.

— Не надо при нём говорить о морском народе.

— Он нас не слышит.

Адэр опустился на край узкой железной кровати с привинченными к полу ножками. Упёрся руками в колени:

— Сколько времени он так стоит?

— С первой минуты, как его обездвижил Йола.

— Как везли?

— В багажнике.

Крикс приблизился к воину, вонзил пальцы в углубление под выпирающей ключицей. Ракшад рухнул набок и устремил на Адэра ледяной взгляд.

— Думал, не получится. Йола сказал, что через пару часов он сможет встать на ноги. — Командир вытянул руки по швам. — Мой правитель! Ориенты — страшный народ. Теперь я полностью на стороне Великого. Будь моя воля, я бы обнёс их резервацию колючей проволокой.

— Нет, Крикс! Это была демонстрация способностей, за которой они прячут настоящую силу.

На лице командира напряглись желваки. Не согласен…

— Да, Крикс. Они двадцать лет сидят в резервации, а могли бы страну захватить. — Адэр поднялся. Посмотрел на ракшада. — Жаль, что он не слышит. Я хотел бы сказать пару слов.

— Одну секунду, мой правитель. — Склонившись над воином, Крикс выковырял из его ушей что-то, похожее на зелёный пластилин. — Горный воск. Йола заткнул ему уши.

— Теперь со слухом у него всё в порядке?

— Так точно.

— Оставь нас.

— Мой правитель!

— Уйди!

За спиной прозвучали шаги, открылась и закрылась дверь. В затылок упёрся взгляд — Крикс (только он верен клятве) наблюдал через квадратное отверстие в плите.

Адэр встал так, чтобы воин мог видеть его:

— Пришло время произнести ответное слово… Ты не бился с обидчиками на смерть, не вгрызался в их глотки, не пытался сбежать. И сейчас ты сжимаешь кулаки вместо того, чтобы наброситься на меня. Ты — позор своей отчизны. Ты настолько ничтожен, что я даже в насмешку не предложу тебе поцеловать мой сапог в обмен на достойную смерть.

Выйдя из комнаты, крикнул:

— Сменить караул!

Из тёмной ниши выскочили двое охранителей и, оттеснив бойцов Крикса, встали возле двери.

— Остальные в мой кабинет! И позовите маркиза Бархата.

Тишину коридора нарушили торопливые шаги.

— Крикс! Бери ребят, и на кухню.

— Это не всё, мой правитель. Уделите мне ещё пару минут.

Крикс провёл его к служебному выходу из замка. Возле лестницы в пять ступенек стоял запылённый автомобиль охраны. Командир открыл багажник. Прошуршав тканью, посторонился. Внутри, на окровавленной тряпке лежал человек с разодранным в лохмотья лицом.

Адэр вдохнул знакомый запах:

— Хлыст. — И отступил на шаг.

— Асон, — подтвердил Крикс. — Его нашли в одной из пещер.

— Он жив?

— Да, мой правитель. Я прошу разрешения сохранить ему жизнь.

— Зачем?

— Такой субъект, как Асон, может пригодиться.

— Мне не нужны свидетели из заключённых.

— Асон будет молчать. Я сделаю всё, чтобы он молчал.

— Ты рискуешь, Крикс.

— Да, мой правитель. Рискую. Но игра стоит свеч.

Адэр посмотрел на стоявших поодаль бойцов, закрыл багажник:

— Покорми людей и езжай. — Взбежал по лестнице. Взявшись за дверную ручку, оглянулся. — Ты веришь сказкам про морун?

— Я не слушаю сказки, мой правитель.

— Ещё один древний народ, Крикс?

— Не совсем народ. Это женщины.

— Что можешь сказать о них?

— Нет жены вернее, друга преданнее и… — Командир умолк.

— И?

— И врага беспощаднее, — закончил фразу Крикс.

— А говоришь, что не слушаешь сказки, — сказал Адэр и вошёл в замок.

Кабинет был забит до отказа — собрались все охранители. Вилар с рассеянным видом стоял возле окна. При появлении правителя люди потеснились и освободили середину комнаты.

Адэр достал из шкафа ключи, бросил на стол. Цокнув, связка проехала по столешнице и упёрлась в горку алмазов, сверкающих в свете люстры.

— Можете звонить Трою Дадье. Когда угодно.

Охранители переглянулись.

— Что ему говорить? — прозвучал чей-то голос.

— Правду.

— Какую правду, мой господин? — спросил кто-то из толпы.

— Вы принесли клятву служить верой и правдой Тезару, и я не позволю вам стать клятвопреступниками. Из ваших уст не должно прозвучать ни единого слова лжи. Свободны.

Когда за охранителями закрылись двери, Вилар упал в кресло:

— Неразумное решение.

Адэр сел за стол:

— Самое разумное решение за последние два месяца.

— Что ты творишь?

— Маркиз Бархат! Меня меньше всего интересует ваше мнение. И если вы не научитесь держать язык за зубами, меня не будут интересовать ваши советы.

Вилар расправил плечи:

— Прошу прощения, мой господин. — И вновь обмяк. — Я не понимаю тебя, Адэр.

— Завтра ты едешь в Ларжетай. Подыщешь зал для аукциона.

— Значит, аукцион будет?

— Ещё не решил. Можешь идти. — Адэр придвинул к себе бумаги. — Гюст!

На пороге возник секретарь.

— Позови… — Адэр прижал пальцы к виску.

Так просто сказать: «Позови ключника». Но у него есть имя. Как же его зовут? Адэр забегал взглядом по кабинету, остановил его на кристаллах. Если память сейчас же не очнётся, он отдаст камни Тезару.

— Позови Тауба, — приказал Адэр и сгрёб алмазы в ящик стола.