Глава 17. Зубы и когти

Ева

Меня сжирают сомнения. Под кожу пробирается страх. Но я все равно вкладываю свою руку в огромную ладонь дикого волка и позволяю ему похитить меня из дома бабушки и дедушки.

В итоге задаю самый дурацкий вопрос, который могу. И тут же покрываюсь красными пятнами от смущения.

— А ты… Савва? Или Влас?

Мужчина удивленно смотрит на меня. Затем взрывается таким хохотом, что я готова провалиться сквозь землю. Зачем ляпнула, дурочка?

Но это немного сбрасывает напряжение. Ведь как только этот волк коснулся моего тела там, в моей спальне, отметина на животе как взбесилась. Раз за разом пускала по телу горячие импульсы.

Кажется, что я вся превратилась в один оголенный нерв.

Мне было безумно стыдно, но я жадно рассматривала красивое лицо этого мужчины.

Ведь той ночью была слишком напугана. А сейчас во мне просыпается любопытство.

— Влас, — отвечает, отсмеявшись, — забыл представиться.

Я опускаю взгляд, топчусь на месте. На мне все тот же легкий сарафан. Но сейчас он ощущается на коже как тяжелая броня. Хочется скинуть одежду.

— Ну что, дикая, начнем охоту? — Влас поднимает взгляд к небу. — Солнце садится. Быстро пробежимся, поймаем кого-нибудь, и верну тебя старейшине.

— Я не дикая, — поправляю его, — просто Ева.

Он хищно прищуривается. Делает шаг ко мне. Нависает сверху. Огромный, мускулистый. Руки покрывают изящные татуировки.

— Я докажу тебе обратное, — низкий рокот зверя отдается в моем теле приятной вибрацией. — Обратись в волчицу. Хочу посмотреть на тебя.

Он смотрит мне в глаза. Словно гипнотизирует. Наши взгляды сцеплены намертво.

— Давай… покажись мне… — Влас проводит ладонью вдоль моих волос, не касаясь. Я начинаю сильно дрожать, словно в ознобе.

Весь мир вокруг исчезает. Пение птиц, копошение лесных зверьков, смех и разговоры оборотней в деревне. Вся жизнь остается там, за кадром.

— Я не знаю… не умею… — лепечу, чувствуя, как начинает дрожать подбородок.

С ужасом понимаю, что до этого все разы обращалась только в сильном стрессе. Когда увидела измену Кости, услышала зов… их зов той ночью.

Сейчас я скорее в эйфории, и моя волчица купается во внимании сильного вожака. Обращаться по желанию я не умею.

Влас не касается меня, но между нами воздух словно раскален. Кончики пальцев покалывает в желании коснуться этого волка. Он мой… я чувствую это на совершенно ином уровне.

— Закрой глаза, — хриплый голос обволакивает, — позови ее. Городская жизнь отравила тебя. И когда-нибудь я перегрызу глотки всем, кто посмел сделать это с тобой. Но сейчас… просто отпусти. Прими себя настоящую.

Отпустить? Это как?

Ищу в себе что-то, что не было привито моей семьей. Что-то только мое. Но всюду натыкаюсь на барьеры.

— Давай! Очисти себя от их влияния! Освободись, Ева! И я покажу тебе, на что ты способна.

Закрываю глаза, стараюсь обратиться к своему зверю. Чувствую, как она начинает копошиться в грудной клетке, услышав зов.

Но всюду стены. Волчица тыкается, ищет путь наружу. Пожалуйста! Я так хочу дышать полной грудью! Забыть о том, какой должна быть! И просто быть…

Мне страшно до безумия. Обращение — это всегда боль. Ломающиеся кости, выпадающие зубы и ногти…

Но сейчас я хочу.

Слышу рычание совсем рядом. И чувствую запах… его запах. Резкий, терпкий. Аромат самца.

Влас обратился. В огромного серого волка, не знающего пощады.

Я должна быть рядом! Я ХОЧУ!

— Ну же! — срывается с губ крик вперемешку с волчьим воем. Адская боль в костях, жжение в глазах…

Суставы с хрустом перестраиваются, мое тело стремительно меняет форму. Лицо меняется, превращаясь в волчью морду. Длинные острые когти выталкивают ногти.

Я падаю на четвереньки, чувствуя, как из кожи прорывается густая серая шерсть. Раздается треск ткани.

Мой сарафан — последний оплот городской жизни, белой тряпкой падает к лапам.

А потом боль исчезает. Просто растворяется в сотнях различных запахов и звуков. Я встаю на четыре лапы, отряхиваясь.

Меня накрывает невиданная лёгкость.

— Красавица, — раздается в голове. Влас обходит меня. По сравнению с ним я совсем маленькая. — А теперь побежали. Уверен, ты безумно голодная.

Он срывается с места, я следую за ним.

Сложно описать всю гамму чувств, которая наполняет волчье тело. Пьянящая свобода, ощущение собственной ловкости и мощи. Обостренные инстинкты.

Мы несемся на бешеной скорости. Лапы увязают во мху, но я почти не чувствую веса собственного тела.

Влас чуть впереди. Его мощный серый силуэт то и дело мелькает среди елей. Альфа ведет меня, прокладывая дорогу, пока я упиваюсь этим безумным адреналиновым коктейлем.

Внезапно Влас резко замирает, припадая к земле. Торможу рядом, шумно втягивая носом воздух. Чувствую запах хвои и опасности.

— Секач, — раздается в моей голове низкий рык Власа. — Старый и злой. Я выгоню его прямо на поляну, а ты добей. Ощути вкус первой крови.

Во мне все мгновенно леденеет. Внутренняя городская девочка в ужасе сжимается.

Кабан? Настоящий дикий зверь с огромными клыками?

Я не смогу! Я же никогда никого не убивала!

— Я боюсь, Влас… — жалобно скулю, пятясь назад. Барьеры, которые только что рухнули, снова пытаются подняться, сковывая волчье тело.

— Ложь! Твоя волчица жаждет этого! Не думай, просто доверься инстинктам! — жестко обрывает. Затем серым вихрем исчезает в густых зарослях.

Спустя минуту со стороны чащи раздается яростный визг.

Влас с рычанием загоняет огромную, покрытую жесткой бурой щетиной тушу прямо на меня.

Сглатываю. Я не умею… ничего не умею!

Кабан несется напролом, опустив массивную голову с огромными клыками. Он очень зол. Нутром чувствую его ярость.

Страх парализует. Застываю посреди поляны, растеряв всю свою уверенность. На секунду мне кажется, что эта махина сейчас просто раздавит меня.

— Целься в шею! — приказывает мне Влас.

Делаю рывок вперед, пытаясь достать кабана. Но теряю долю секунды из-за сомнений.

Прыжок выходит неуклюжим. Секач резко уходит в сторону и со всего маху бьет меня боком в грудь.

Удар выходит такой силы, что я взвизгиваю от боли и качусь по прелой листве. Залетаю в колючие кусты ежевики. Боги, как же страшно!

Боль горячей волной пронзает все тело.

— Влас! — зову своего альфу.

Жалобно скулю, пытаясь подняться на дрожащие лапы.

Кабан разворачивается, бьет землю копытами. Готовится затоптать маленькую городскую волчицу, посмевшую встать на его пути.

И тут…

Зверь взвизгивает. Его накрывает огромная серая тень. Обезумевший от злости Влас…

Удар волка смертоносен и быстр. Я невольно любуюсь тем, как ловко он фиксирует клыками мощную шею кабана.

В нос врывается запах крови. По венам растекается животное ликование даже несмотря на боль.

Когда кабан перестает дрыгаться, Влас подбегает ко мне.

— Ты в порядке? — осматривает меня, тыкается носом. Я встаю, пошатываюсь.

— Вроде.

— Точно? Дай-ка я тебя осмотрю получше.

Не успевает сделать шаг, как из чащи выходят двое других вожаков — Демьян и Савва. И их вид не обещает ничего хорошего.