Глава 40. Знак стаи

Ева

— Ооох! — укутываюсь в одеяло.

В голове — полнейший хаос и диссонанс.

Тихонько глажу ноющий живот.

В памяти всплывают обрывки из прошлой жизни. Словно это было давно и вообще неправда.

Из того мира, где все естественное запрещалось и выставлялось стыдным.

— Ева, прокладки должны лежать в нижнем ящике, под бельем! Пачка не должна бросаться в глаза! — строго выговаривала мать. — И не дай бог отец или какой-нибудь мужчина увидит этот срам в мусорке! Все нужно заворачивать плотнее и выносить ночами, пока никто не видит! Поняла меня?

Годами меня приучали к тому, что женская физиология — это грязь, что-то постыдное, отвратительное, что надо прятать и скрывать.

Я ночами выносила эти черные пакеты, сгорая от отвращения к собственному телу.

А сегодня утром пришел Савва. Спокойный, суровый альфа. Больше мужчина, чем все эти городские…

Сам все понял, ласково отправил отдыхать и пошел в магазин за гигиеническими принадлежностями. Без тени брезгливости. Словно покупает мне хлеб или воду.

Для нас кровь — это не грязно и не стыдно. Кровь — это жизнь. Это сила…

Его слова до сих пор звучат в ушах, полностью ломая мой привычный мир.

Мои размышления прерывает звук распахнувшейся двери. В комнату влетает Влас.

От неожиданности натягиваю одеяло до самого подбородка. Хлопаю глазами.

Альфа выглядит как безумец: волосы взъерошены, ноздри хищно раздуваются, жадно втягивая воздух.

Глаза горят алым огнем. Невольно опускаю взгляд и забываю, как дышать: сквозь плотную ткань джинсов отчетливо выпирает внушительный бугор.

В руках у волка темная глиняная кружка, от которой валит густой пар.

— Держи, — Влас подходит к кровати, не сводя с меня обжигающего взгляда. — Савва заварил. Говорит, не так сильно будет болеть живот.

— Спасибо… — шепчу, аккуратно забирая горячую кружку.

Наши пальцы соприкасаются, по коже мгновенно проносится горячая волна.

Тут же прячу взгляд, но перед глазами предательски всплывает воспоминание из бани: его горячий язык между моих ног, сильные руки, невероятные, сводящие с ума ласки…

Живот сладко сжимается, и вовсе не от боли. Ерзаю на постели, чувствуя, как щеки вспыхивают жаром.

— О-о-о… — низко тянет Влас, бесцеремонно плюхаясь на край моей постели. — Чувствуешь это, да, детка?

— Что именно? — заикаюсь, делая небольшой глоток. Отвар горький, отдает хвоей и какими-то дикими травами, но по телу тут же разливается приятное тепло.

— Запах, — Влас нагибается ниже, замирает в миллиметре от моей шеи. Делает глубокий вдох и аж стонет от наслаждения. — Твой запах, Ева. Хоть понимаешь, что с нами происходит? Ты сейчас пахнешь так, что у меня крышу сносит напрочь. Чем-то сладким, таким манящим. Настоящей, созревшей волчицей.

— Влас, перестань… — смущение накрывает с головой, но вопреки всем правилам приличия внутренний зверь довольно потягивается. — Это… просто…

— Это непросто, малышка, — он ухмыляется, и его клыки слегка удлиняются. — Это магия. Твой организм говорит нам: «Я готова». И я хочу тебя просто до сумасшествия. Прямо здесь. Прямо сейчас.

— Но… мне нельзя! — шепчу, пряча лицо за кружкой и допивая остатки отвара.

Боль внизу живота начинает стремительно утихать, уступая место совсем иной истоме.

— Кто сказал, что нельзя? — оборотень подсаживается ближе, забирает у меня пустую кружку и ставит её на тумбочку.

Его глаза полыхают диким, первобытным огнем. Влас смотрит на меня как голодный хищник на самую желанную добычу.

Но, что странно, я вообще не боюсь. Наоборот, во мне закипает неведомое прежде дерзкое чувство.

Протягиваю руку и касаюсь его лица. Пальцы скользят по небритой щеке, я зарываюсь в густые волосы альфы. Нервно облизываю губы.

Влас прикрывает глаза, его дыхание сбивается. Волк утыкается щекой в мою ладонь и утробно рокочет.

Не удерживаюсь и тихо хихикаю:

— Ты сейчас на огромного кота похож, честное слово…

Влас тут же распахивает пылающие алые глаза.

— На кота?! — рычит, и его рык раскатывается по комнате. — Сейчас я покажу тебе кота!

Он резко сгребает меня в охапку и валит на подушки. Одеяло слетает на пол.

Влас нависает сверху, упираясь руками по обе стороны от моей головы, и снова жадно утыкается носом в мою шею, целуя чувствительную кожу под ухом.

— Влас! Ах! — выдыхаю, но вместо протеста из горла вырывается тихий стон.

Мне не стыдно. Обвиваю широкие, горячие плечи своего вожака.

Едва его губы накрывают мои, я полностью растворяюсь в этом поцелуе. Требовательном, глубоком, со вкусом дикой страсти.

Влас спускается ниже. К ложбинке между грудей, затем к ребрам. Следом накрывает мой живот.

Прижимается горячими губами, кладет большие ладони чуть ниже пупка.

Начинает мягко, ритмично массировать. Круговыми движениями. Боль окончательно растворяется, уступая место чистой неге.

— Моя… — рычит альфа. — Моя дикая девочка…

— Кхм! Не помешал?

Низкий рык раздается со стороны дверного проема, заставляя нас обоих вздрогнуть.

В дверях стоит Демьян. Руки скрещены на груди, плечи подпирают косяк, а взгляд темнее ночи. Ой…

Влас тяжело вздыхает, но с меня не слезает, лишь чуть приподнимается, закрывая собой от вожака.

— Демьян… — шепчу я.

Мне не страшно и не стыдно за то, что мы только что делали. Я ощущаю… желание. Оно трансформируется в порочную жажду, которая медленно растекается по венам.

Мне мало Власа. Нужны они все.

В глубине просыпается нечто древнее, тёмное и могущественное. Осознание, что без своих диких альф я не смогу быть цельной.

— Подойди… прошу… — шепчу, встречаясь взглядом со старшим альфой и протягивая к нему руку. — Пожалуйста.

Демьян шумно сглатывает. Его кадык дергается, а в глубине зрачков на секунду вспыхивает дикая жажда.

Волк делает шаг в комнату, но тут же останавливается, качая головой. Он словно борется сам с собой. Но почему? Я же сама его зову!

— Не сейчас, маленькая, — произносит хрипло. — Влас, слезай с нее. Дело есть.

— Чего?! — огрызается тот. — Дем, ты не видишь? Ей лучше! Я просто…

— Я сказал — встал! — отрезает Демьян, и в его голосе слышится приказ старшего. Моя волчица трепещет от силы альфы. — С Саввой беда.

Влас быстро садится на кровати. Я тоже приподнимаюсь. Тревога сжимает сердце.

— Что с ним? — спрашиваю. — Он же пошел в магазин…

— Похоже, твой новый запах подействовал на него сильнее, чем мы думали, — мрачно произносит Демьян, глядя на меня. — У Саввы начался гон…