Глава 64. Первая кровь

От третьего лица

Городские бросаются вперед, и две стаи сталкиваются посреди дороги.

Трещат доски заграждения, под лапами взметается пыль, воздух наполняется запахами шерсти, крови и ярости.

Ева обращается почти одновременно со своими альфами.

Серая волчица оказывается между тремя огромными дикими, и на несколько мгновений страх отступает. Демьян, Савва и Влас рядом. Через метку Ева чувствует их так отчетливо, будто четыре сердца бьются в одном ритме.

Демьян принимает на себя первого противника, Савва перехватывает волка, который пытается зайти Еве сбоку, а Влас серой тенью проносится мимо.

— Держись ближе! — голос Демьяна звучит прямо в голове одновременно с предупреждающим рыком.

— Она и без тебя знает, — вмешивается Влас, сбивая с лап очередного противника. — Детка, справа!

Ева резко пригибается, пропуская над собой чужие клыки, и сама бросается вперед. Врезается в городского, сбивает его с лап и чувствует вспышку одобрения сразу от троих.

— Не отвлекайтесь на меня! — сердито бросает своим истинным.

— А кто отвлекается? — весело отзывается Влас, впиваясь в загривок очередного противника. — Я любуюсь.

Даже сейчас младший себе не изменяет. Ева фыркает.

Еще недавно ее пугала сила их связи, а сейчас она позволяет ей вести себя.

Демьян замечает опасность — она пригибается. Савве нужно пространство для атаки — отскакивает в сторону. Влас гонит противника прямо на нее — Ева встречает его.

Они двигаются так, словно всю жизнь сражались вместе. Как единое целое.

И от этой мысли внутри неожиданно становится тепло.

Ее мужчины. Ее семья. Ее маленькая стая внутри большой, которая сейчас сражается за собственный дом.

Но городских слишком много.

Новая волна налетает почти сразу, и четверку растаскивает. Демьян уходит закрывать прорыв слева, Савва сцепляется сразу с двумя волками. Влас исчезает в общей схватке.

Демьян наконец находит взглядом Краснова.

Огромный темно-бурый волк идет напролом, раскидывая деревенских. Он тоже замечает черного альфу и останавливается.

— Ну что, дикарь? — насмешливый голос возникает в сознании. — Двести лет прожил, чтобы подчиниться девчонке?

Демьян оскаливается.

— Я никому не подчиняюсь.

Краснов приближается, прижимая уши.

— Тогда почему выполняешь ее приказы?

— Потому что она моя истинная. И моя альфа.

Городской вожак насмешливо рычит.

— Любовь сделала из дикого ручного пса. Где-то я это уже видел…

В груди Демьяна поднимается ярость, но вместе с ней приходит удовольствие. Краснов действительно ничего не понял. Ни про Еву, ни про них четверых.

— Подойди и проверь, насколько я ручной.

Альфа городских бросается первым.

Вожаки сталкиваются с такой силой, что обоих отбрасывает. Демьян вскакивает, едва успевает уйти от клыков возле горла и сам впивается противнику в плечо. Краснов вырывается, оставляя когтями кровавые полосы на черной морде.

Но боль только сильнее распаляет зверя.

Этот волк охотится на Еву. Хочет забрать ее себе. Унижал и обижал ее. Приказал сжечь дом ее семьи, а теперь привел сюда убийц.

Демьян снова бросается вперед. Вожаки кубарем катятся по земле…

Чуть дальше Влас уворачивается от очередного противника и внезапно узнает знакомый запах. Бывший утырок Евы.

Серый волк останавливается напротив него, ощерив клыки.

— Ну наконец-то! — Влас почти искренне радуется. — А я уже боялся, что ты меня избегаешь.

— Придурок.

— Серьезно? Я столько представлял нашу встречу, а ты подготовил только это?

Костя рычит и бросается вперед.

Влас уходит в сторону, но когти все же полосуют бок. Боль сильная, однако она только подстегивает азарт.

— Ты всегда столько болтаешь? — зло бросает Костя.

— Ева тоже жалуется.

Бывший жених Евы замирает. Влас чувствует его ярость и мысленно ухмыляется.

— Ой. Больная тема?

— Она цепляется за вас только потому, что боится остаться одна. Всегда была слабой. Ее только помани, на все готова…

Вот тут все веселье пропадает.

Влас смотрит на волка, который когда-то должен был стать мужем Евы. Которому она доверяла. Из-за которого его любимая девочка считала себя недостаточно красивой, желанной, хорошей.

— Ты был рядом с ней и так ничего не понял.

— А ты, конечно, понял?

— Ага. Например, что ты эпический долбаеб, — Влас оскаливает длинные острые клыки.

Костя бросается на него. Младший встречает его уже серьезно.

А Ева в это время впервые оказывается одна.

Через связь она по-прежнему чувствует троих: холодную ярость Демьяна, азарт Власа, напряженную сосредоточенность Саввы. Все живы. Все рядом, пусть она их и не видит.

Ева валит очередного противника и оборачивается на знакомый запах.

Влада. Волчица стоит в нескольких шагах и смотрит прямо на нее.

— Надо же. Научилась кусаться.

Ева ощетинивается.

— А ты все такая же. Даже немного скучно.

— Три кобеля рядом — и ты наконец поверила, что стала кем-то? Всю жизнь за мной донашивала, теперь решила доказать, что лучше?

Старые слова находят старые раны удивительно легко.

На мгновение Ева снова чувствует себя девочкой, которая смотрела на старшую сестру и пыталась понять, чем она хуже. Почему ее не любят так, как Владу?

Но теперь это чувство кажется почти чужим.

— Ты до сих пор думаешь, что победила меня, потому что увела Костю?

— А разве нет? Ты так рыдала, — издевательски скалится.

— Потому что любила его. И доверяла тебе. А вы оба меня предали. Это не победа, сестра.

Влада с рычанием бросается вперед.