Глава 22

Глава 22

Лена

Из коридора раздается дробный топот и гул.

– Ма-ма! Ма! Ма-ма! – следует многоголосый детский клич.

Тут же внутри меня разливается приятное, греющее душу и сердце, тепло. Это же мои малыши бегут!

Утром приходил дедушка. Хвалился, что многое сделал, чтобы виновный в моей травме понёс заслуженное наказание. Думала, сегодня больше ко мне никто не придёт.

А тут, раз, и дверь распахивается. Два, и в палату влетают мои зайки. Такие счастливые! Улыбаются. Зовут свою мамочку. Тянут ко мне маленькие сладкие ручки.

Жаль, не могу вскочить и как следует обнять моих малюток. Как же я по ним скучаю. И постоянно переживаю, как они там…

Странно, но вместо «мама» они начинают кричать другое слово.

– Бяка! Бяка! Бяка!

И радостно так кричат.

Чего это они?

Прошлый раз Тимур их привёл, они мне тут «лякали». А сейчас «бякают». Что он с моими малышами делает, пока я не вижу?!

Где Тимур? Почему не входит в палату? Я ему сейчас всё выскажу.

Замечаю, что Вика кричит немного по другому.

– Ку-у-бяка!

Она пытается поправить сестрёнку и братика. Но те заладили – бяка, да бяка.

Что ещё за кубяка?

– Здррравствуйте! – чуть не по буквам, стараясь правильно выговорить слово, произносит девочка лет шести-семи, появившаяся в дверях. И тут же хвалится. – А у нас, вон, чего есть!

В руках у девочки большой лоток с крышкой. Что внутри – не видно. Но до моего носа уже начинают доходить приятные и очень аппетитные ароматы, вызывающие бурю в желудке.

Мои малыши взрываются с новой силой, пытаясь перекричать друг друга, словно цыплята в коробке:

– Бяка! Бяка! Ку-у-бяка! Бяка!

Что происходит то?

– Это вам! – произносит незнакомая девочка, подходя поближе. Протягивает лоток. – Мы все вместе пекли. То есть, бабушке помогали.

Тут в дверях появляется новое действующее лицо. И это не Тимур.

А я очень надеялась, что это будет он. И как раз объяснит мне, что происходит.

Но нет. Эта миловидная пожилая женщина. Она ворчливо, но по-доброму и нежно произносит:

– Вот неугомонные! Не угонишься за вами. Так и потеряетесь. Разве можно от взрослых так далеко убегать?

Потом переводит взгляд на меня.

– Здравствуйте, – на всякий случай здороваюсь я.

Тимур что-то про свою маму говорил…

– Здравствуй, дочка, – выдыхает женщина. – Ох, какая ты бледненькая, худенькая, батюшки!

Качает головой, с жалостью рассматривая меня.

– Тебе больше кушать надо, – заботливо замечет она. – Тут совсем не кормят? Но это мы сейчас исправим. На-ка!

Женщина забирает из рук девочки лоток, открывает крышку и суёт прямо мне в руки. Мне, растерявшейся от такого напора и самой ситуации.

– Кулебяка, моя фирменная. Все её любят. Кушай. Будешь у нас хорошо кушать. Разрумянишься, раздобреешь…

Ох! Вот просто предел моих мечтаний – знакомится с мамой парня в таком виде, в котором я сейчас нахожусь! Пусть и бывшего!

Так эта милая добрая женщина меня сейчас ещё и откармливать будет.

А вот и Тимур. Стоит в дверях, улыбается.

Придурок! Еще бы всех остальных родственников и друзей ко мне притащил, чтобы полюбовались! Так и придушила бы! Жаль, встать не могу.

Взорваться возмущению и негодованию внутри меня не даёт Вика, держащая мою руку.

– Ма-ма, кусай! Кусай!

Малышка действует умиротворяюще.

Женщина представляется Светланой Акимовной, мамой безответственного оболтуса Тимура. Безответственный оболтус – это её слова. Сказано было специально громко, чтобы попенять сыночка, что довёл девочку, это она про меня, до такого плачевного состояния.

Очередной раз за последние несколько минут испытываю дикий стыд и хочу провалиться прямо сквозь кушетку, в пол.

К моей радости, Светлана Акимовна не собирается присутствовать, пока я буду есть её пирог. А я его буду есть. Иначе, ого-го, что со мной сделают.

Да, я и не против. Пирог источает такой аппетитный аромат, что замучилась слюни глотать. Тимур, его мама и племянница по имени Даша выходят из палаты, а я, словно голодный хищный зверь, вгрызаюсь в угощение. Ммм! Сочное! Сытное! Вку-у-усное!

Не забываю делиться с моими малышами. Те тоже с огромной радостью уплетают кусочки.

После того, как я наелась, и мою палату снова навещает семейство Гротовых.

А Тимур уже перед уходом спрашивает:

– А ты помнишь машину, что тебя сбила?

Качаю головой.

– Всё произошло слишком быстро. Я видела только пятно.

– А это пятно белое? Большое?

На этот раз киваю.

– Да. Большое и белое, по-моему, внедорожник.

Тимур задумывается. А на мой вопрос, зачем он спрашивает, отмахивается. И ободряюще улыбается.

– Не бери в голову. Главное, ты жива. Скоро тебя поставят на ноги, будешь здорова, обещаю. А виновнику, похоже, не долго ездить осталось.