Глава 8
Глава 8
Тимур
– И? – интересуюсь у собравшихся в кабинете начальника безопасности. – Что-то на мамашу тех карапузов этот индивид ни капли не похож.
Уже почти минуту смотрю на подсунутое досье. С фотографии на меня смотрит, вернее, хмуро взирает давешний дедок, что подкинул малышей.
– Дело в том, что мужчина, появившийся тут утром, детей не имеет. По документам. – сообщает Саныч, начальник моей службы безопасности. – И дедом детей, что находятся у вас, являться не может.
– Что тогда я тут делаю? – хмурю брови я.
Нет, ну какого меня позвали, если ещё ничего не ясно?
Видя моё настроение, собеседники, что Саныч, что Никита, спешат поделиться следующей информацией.
Дед – Глебов Кирилл Федотович оказывается совсем древним. Ещё во время Великой Отечественной мальчишкой принимал участие в партизанских вылазках. После войны остался в армии. Дослужился до определённого чина. Но уже давно вытолкнут на пенсию. Дожил до преклонных лет, а с виду всё ещё бодрый и крепенький.
Но несколько лет назад ему делали операцию. После неё проходил долгую реабилитацию. Требовался уход. Но дедок оказался гордым. Все соц службы и волонтёров посылал подальше, мол, я мужик или кто? Сам справлюсь, не немощный. И так далее.
Но одной молодой девушке как-то удалось уговорить старого гордеца. Он стал принимать помощь юной волонтёрки. Никто так и не понял, как она умудрилась втереться ему в доверие. Соседям старик отвечал неоднозначное, что-то типа: «Она сама во мне нуждается». Когда ветеран оправился и окреп, девушка перестала появляться.
У деда имеются и родственники. Соседи рассказывают, что те приезжают не чаще раза в год, проведать. Но во время реабилитации только раз появились, привезли продукты. Есть две племянницы, что по возрасту могут быть бабушками детям в вашем кабинете. У них есть три дочери. Они потенциально могут являться мамами тройняшек.
Но соседи ни разу не видели, чтобы внуки приезжали к Кириллу Федотовичу. Соответственно, они никогда не привозили правнуков, кем тройняшки, по идее, должны являться.
Хм…
Ну, нет. Не могли же меня позвать из-за какой-то неполной информации?
– Выкладывайте дальше, – подталкиваю я собравшихся. – Вы же что ещё нарыли?
Оказываюсь прав, нарыли.
Те же соседи утверждают, чуть больше года назад дед стал чаще покидать квартиру. На всезнающих бабушек на лавочке, отвечал неохотно. Но ни раз звучала фраза: «Леночка мне помогала, а как мне ей не помочь. Она же одна с этими чертиками не справится.»
Фраза про чертиков меня сразу цепляет. Слушаю дальше…
Еще соседи, не так давно, заприметили возвращающегося Кирилла Федотовича с размалеванным лицом. Оно было все в разноцветных каракулях.
На удивленные лица и вопросу бабке на лавочке старик отмахнулся фразой: «Шалопай этот, етить его, до фломастеров добрался. А я заснул, стало быть. Всыпать бы, да рука не поднимается. Малёхонькой он совсем».
– Вот! – взбадриваюсь я. – Оно!
Разрисованное фломастером лицо в тему. В эту сторону нужно копать. Нафиг дальних родственников деда.
Жаль, по девушке, кроме имени, информации ни какой не оказывается. Соседи даже во внешности немного путаются. Каждая бабка описывает её по-разному. Так понимаю, по своему вкусу. Единственное, что сходится, так это вежливость и скромность девушки.
– Выясните всё про эту Леночку, – командую собравшимся.
На этом я прощаюсь с присутствующими в кабинете. Оказалось, они и ждали моего подтверждения для дальнейших действий. Заодно, показали, что не сидят без дела, а старательно работают. Хех.
Леночка, Леночка, Леночка…
Кто же ты? На ум почему-то вспоминается одна девушка…
Тут меня отрывает от размышлений встретившийся старший специалист по экономическому развитию компании. Не застав меня в кабинете, по совету моей секретарши направился искать в сторону кабинета начальника службы безопасности. И нашёл.
Приходится уделить ему время. Вопрос оказывается важным, поэтому решение занимает достаточно времени.
Наконец, захожу в кабинет и…
А это что? Паша и зверинец?
Стоят малыши рядом с Пашей. Тихо так стоят. Кабинет мой цел. Словно малолетние разбойники и не провели тут кучу времени без меня. Но на лицах карапузов напялены самодельные кривенькие маски из бумаги. Предположительно из уже испорченных Викой документов.
Паша явно приложил руку к вырезанию мордочек животных. Наверное, животных. Подобие острых звериных ушей имеется. А может, он так заячьи изобразил?
– Паша – рисование и работа ножницами не твоё, – сообщаю парню.
– Так, это… – он чешет затылок, опасливо поглядывая на меня. Что-то всё-таки учудили карапузы? – Детки сами их разукрашивали.
Хмыкаю. Ну, то, что они сами их разукрасили я вижу. Просто елозили фломастерами по бумаге как попало.
Весь вид карапузов сейчас говорит о том, что они явно хотят что-то мне сказать. Прямо мнутся на месте. Ух, как им не терпится. Сейчас вот-вот что-то такое эдакое выдадут. Но тут у меня вибрирует телефон, и я их останавливаю малышню жестом.
Звонит Лера.