ГЛАВА 18

ЛИЛИЯ Шейх катает нас по вечернему городу на своем роскошном автомобиле. Он отлично знает все туристические достопримечательности, а также аутентичные места, о которых знают только местные. Мама и дети во все глаза рассматривают ночные огни небоскребов, и причудливые дорожные развязки, я же немного нервничаю от вопроса Омара про гребень, но тот больше не затрагивает эту тему. Под конец дети устают и засыпают. Мы возвращаемся домой. Шейх помогает нам донести сонных детей до их комнат. Он осторожно несет Амина, потом возвращается за Амиром, а Дану и вовсе несет очень осторожно, как самую настоящую драгоценность, боясь навредить ненароком. – Спасибо вам за экскурсию, Омар. – довольно улыбается мама. – Я рад, что вам все понравилось, Лидия Игоревна. Очень надеюсь, что наши встречи теперь будут частыми. Эм… в каком смысле? Что он имел ввиду? – Не проводишь меня до автомобиля, Снежная Лилия? – обращает свой взгляд на меня шейх. – А, да, конечно, пойдем. Мы выходим в теплую ночь. На небе так много звезд… наверно, не меньше чем было в ту ночь, когда он подарил мне нечто большее, чем драгоценный гребень – моих детей. – Спасибо, за то, что провел этот вечер с нами и детьми, – говорю ему, стоя у автомобиля. – Мне очень понравилось играть и общаться с ними. Они – замечательные! – У вас ведь тоже есть дети… – Да. Почему-то мне ревниво слышать о его женах и детях, но, не мне его обвинять, это точно! Шейх всегда вел себя по отношению ко мне очень честно и трепетно. Да, он не знает о том, что в ту ночь стал отцом, но он подарил мне драгоценность, продав которую, я смогла обеспечить жизнь себе и его детям от и до! – Я бы хотел, чтобы они тоже были моими детьми. – вполне искренне улыбается Омар. – Но они не твои. – быстро возражаю я, памятуя о том, что здесь дети принадлежат отцам, а не матерям. Шейх молчит. И я умолкаю. Глаза в глаза. В его черных огромных зрачках мерцают звезды. Мужественные черты лица, обрамленные аккуратной бородой, заостряются. Не знаю, сколько мы так стоим. Шейх явно не торопится уезжать к своим женам. – Мне пора к детям. – нарушаю я молчание, иначе… я даже не знаю, во что оно могло бы перерасти. Шейх осторожно и очень нежно берет меня за руку, подносит ее к губам. – Завтра в восемь я отправлю к тебе водителя с машиной. Это будет ваш личный водитель. Так что ты, твоя мать и дети можете свободно ездить по городу. – Ты столь щедр, Омар… – Ты, твоя мать и дети – мои дорогие гости. А я всегда славился своей гостеприимностью! – Омар еще раз подносит мою руку к губам, целует, и, нехотя отпускает. – Постараюсь завтра заехать к вам на репетицию. – Хорошо. – Доброй ночи, Снежная Лилия! – Омар напоследок окидывает меня таким жгучим взглядом, что мне становится жарко дышать. – И тебе, доброй. *** Без пяти восемь утра за мной, как и обещал шейх, приезжает шикарный автомобиль. Водитель Мурат – из Средней Азии, он вполне отлично разговаривает на русском языке. Так что у мамы и детей не будет проблем с общением. – Я на репетицию, мамуль! – беру я с собой смуззи в стакане, – А вы чем займетесь? – Как чем? – довольно улыбается мама, – позавтракаем, пойдем на пляж, будем купаться, и загорать – детям нужно солнышко и витамин «Д», потом, когда солнце станет ярким, пойдем обедать, и тебя ждать с репетиции. После, может съездим с Муратом куда, погуляем. – Отличный план, мамуль! – Превосходный! Так что дочь, иди, занимайся своими делами спокойно, Гуля мне поможет. Я сажусь на заднее сидение и обнаруживаю букет белых нежных лилий. – Что это? – А, это господин шейх приказал вам передать. Цветы от него! Надо же, какой романтик! Вдыхаю головокружительный терпкий запах лилий, и думаю, где же он раздобыл их зимой посреди пустыни… – Ну, наконец приехала! – встречает меня Анька внизу небоскреба, в котором шейх арендовал для нас целую танцевальную студию. – Давай уже, включайся в рабочий процесс, и так много пропустила! – Ань, не ворчи. – осаждаю ее. – Я не твоя подчиненная, а такой же организатор, как и ты. Так что полегче. Тем более не смей мною понукать при танцовщицах. – Ладно, извини, я очень волнуюсь просто, а это что? – замечает Аня мой букет. – Цветы. – пожимаю плечами. – В студии есть ваза? – Понятия не имею… – бормочет подруга, но есть ресторан, а там наверняка есть вазы. Это тебе шейх подарил? – Угу. Анька недоверчиво оглядывает меня. Оделась я сегодня более чем небрежно – спортивный костюм, топ, и рашгард на молнии. Все закрыто и более чем скромно, волосы собраны в пучок, на глазах солнечные очки, на плече спортивная сумка с танцевальным костюмом, и кроссовки для разминки. – Странно. Ты же рожавшая, у тебя куча детей. Чего ему от тебя надо? – бормочет подруга. Я уже было снова хочу возмутиться на ее бесцеремонность, но нас прерывает водитель: – Когда за вами приехать, Лилия? – В четырнадцать тридцать, Мурат. Думаю, к этому времени я уже освобожусь. Анька недоуменно вперивается взглядом и в машину, и в водителя. – Здесь нельзя стоять долго, я поехал. Мурат уезжает, а Анька, забыв дышать смотрит вслед шикарного джипа. – Шейх тебе отдельного водителя выделил? – Ну да. А что? – А нам минивэн… на всех. Включая меня… – растерянно отвечает подруга. – Что-то как-то странно это все.