ГЛАВА 25

ОМАР Я зол, но только внутренне. Внешне, спокоен, как удав. Я – мужчина, и демонстративно злиться, устраивать истерики, это не мое. Я спокойно решу эту проблему самым кардинальным способом, ведь не собираюсь обманывать ни себя, ни своих жен. Жестом показываю женщинам следовать за мной, в мой домашний кабинет. Сажусь в кресло за рабочий стол, открываю ноутбук. Надо будет написать моему адвокату, а также созвать семейный совет с родственниками моих жен. – Зачем ты нас позвал, Омар? – первой не выдерживает Афифа, прижимая к себе новорожденную малышку. – Я вас не звал. – хмыкаю я. – Но раз уж пришли, то решим эту проблему сразу. Жены кривятся. Равия бледнеет. Но нет, если утром я ей посочувствовал, и спустил ее непослушание на тормозах, заботясь о ее здоровье (она ведь только после операции) то сейчас такого бонуса ей не будет. Пусть бледнеет, сколько хочет. Пусть даже в обморок упадет – моего решения это не изменит. Она сама должна была думать собственной головой, а не идти на поводу у Афифы, и в наглую заявляться в мой дом без приглашения, чтобы испортить праздник, приготовленный для Лилии. – Какую проблему вы хотите решить, господин? – все никак не унимается Афифа. – Салима! – зову я служанку, которая стоит в коридоре и покорно ждет моих распоряжения. – Да, господин. – входит Салима, окидывая моих жен недобрым взглядом. Она все понимает без слов. И примерно представляет, что ждет моих жен в дальнейшем. – Забери малышку, нам нужно серьезно поговорить. Салима кивает, и осторожно забирает дочь у Афифы. Уходит, плотно прикрыв за собой двери. – Итак, мои дорогие жены, раз уж вы обе пожаловали ко мне в дом без приглашений и предупреждений, то я решил сразу, не откладывая дел в долгий ящик, развестись с вами обеими. – Что?! – вскрикнула Афифа и страшно выпучила на меня глаза. – Но… как развестись… Господин… – схватилась за сердце бледная, как бумага Равия. – Это… позор… это… А что вы хотели, дорогие жены, творить любую дичь, и чтобы я спокойно глотал все ваши выходки? Нет, не получится. Я – добрый муж. Справедливый. Но это не значит, что я размазня или подкаблучник. Если жены не понимают слова, то буду заменять их действиями. Я мог бы приказать всыпать по десять плетей каждой за утреннюю выходку и десять за вечернюю, но есть одна проблема – женщин я не бью. Поэтому остается единственный верный способ. Просто перестать иметь с этими женщинами хоть что-то общее. – Господин, мы просто пришли к вам в гости, это что, запрещено? – дерзко смотрит мне в глаза Афифа. Я не имею ничего против того, чтобы женщина так со мной разговаривала, тем более, что я собираюсь взаимодействовать с Лилией, а у нее совсем другой менталитет, и она спокойно общается с мужчиной как с ровней, и мне надо к этому привыкать. Для менталитета восточного мужчины я довольно-таки прогрессивных взглядов, и готов к тому, что Лилия вряд наденет платок, но я спокойно отличаю дерзость и наглость. То, что делает сейчас Афифа – наглость чистой воды, хотя у нее местный менталитет, и вот ей бы как раз стоило общаться с мужчиной, со своим мужем поуважительней. – Что я сказал тебе, Афифа, сегодня днем, что я сказал сегодня днем вам обеим, когда вас, как легкодоступных девиц приволокли в мой офис мои люди? – И что нам теперь дома сидеть? – продолжает огрызаться женщина. – Теперь нет. – широко улыбаюсь я. – Теперь вы свободны, можете делать все, что вам заблагорассудится, и не позорить мое честное имя! – Господин… – оседает на колени бледная Равия. На ее лбу выступают капли пота. Меня это не трогает. Нет, я переживаю за нее как за любую незнакомую женщину, которой стало плохо, но теперь уже не как за жену. Я встаю и помогаю ей присесть на диван. Подхожу к кулеру и наливаю прохладной воды в стакан, подаю ей. – Спасибо, господин, вы такой заботливый, господин… – жадными глотками пьет воду Равия. Афифа испепеляет ее ненавистным взглядом. Ей кажется, что Равия играет спектакль, чтобы привлечь мое внимание, и чтобы мой гнев не был таким сильным в ее сторону. Но я вижу, что это не игра. Сымитировать обморок можно, а вот специально вызвать реальную бледность на лице и капли пота на лбу, по мне так не реально. Я возвращаюсь обратно к столу. – Итак, Афифа. Тебя я брал первой женой. С тобой, первой я развожусь. – Господин… вы делаете глупость. – мотает головой жена. – Я развожусь с тобой. – повторяю я во второй раз, игнорируя ее слова. – Господин… не надо… не надо… я родила совсем недавно… господин… – наконец начинает нервничать Афифа, но я уже все решил, и менять решения не намерен. – Я развожусь с тобой, Афифа! – говорю я в третий, и в последний раз. Теперь уже бывшая жена коротко вскрикивает и притворно теряет сознание.