ГЛАВА 27

ЛИЛИЯ В тот вечер мы ушли сами, не дожидаясь Омара. Салима вышла и извинилась за шейха перед нами, да мы и сами поняли, что Омару пока не до нас. Мурат отвез нас домой. Вечером пришло сообщение от Омара с тысячей извинений за испорченный вечер. Я написала ему, что все в порядке, и что мы с пониманием отнеслись к его проблемам. Несколько дней Омара не было видно. Но он продолжал писать, либо звонить мне. *** – Девочки, девочки, вы слышали новость? – гудит наша студия с утра пораньше. Я прекращаю растяжку, и, выпив воды, подхожу поближе к танцовщицам. – Что случилось? – Шейх развелся с первой и второй женами! – Сразу, одновременно! Два развода в один день! – Представляете?! – Как это развелся? – удивляюсь я. – Не может быть! – Вот так! Позвал их в свой дом, и произнес трижды для каждой из них, что разводится! И все! Такие законы у них. – Неужели, этого достаточно, чтобы развестись? – сомневаюсь я. – Более чем! – заявляет пришедшая на шум Анька. – Девочки, объявляю сезон охоты на шейха открытым! Второй женой буду я! Еще два места вакантно. Лильку не пускаем. С ее прытью, она запросто первой станет! – Ань, погоди, – пропускаю ее колкость мимо ушей, – так ты в курсе, и не сказала мне, что у него такая трагедия в семьях произошла? – Пф… подруга, ну какая трагедия! – отмахивается Анька, беззаботно попивая кофеек, – наоборот, для нас радость! Значит, вот оно как получается! В тот вечер, позавчера, бедный Омар не вышел, чтобы проводить нас потому что разводился с женами… Мне не хотелось бы ощущать себя причастной к разводам шейха, но почему-то я чувствую себя виновной в том, что у него распались оба первых брака. Неужели он выгнал своих жен только потому что они следили за мной, и посмели явиться на праздник в мою честь без приглашения? Если так, то выходит, что Омар очень суровый строгий муж. Увы. С таким ведь лишнего телодвижения не сделаешь, что-то не то – три раза развод, и с вещами на выход! Бедные женщины, если только по этой причине Омар развелся с ними, мне их искренне жаль. *** НАБИХА – Набиха, поздравляю тебя, слава Всевышнему, он услышал твои молитвы! – Благодарю, Гадия! Это точно, Всевышний услышал меня, и теперь я первая и единственная жена Омара! Вот уже несколько дней, как Набиха порхала по особняку, несмотря на последний месяц беременности. С ее лица не сходила торжествующая улыбка, и сама она буквально прыгала от радости, коварно вспоминая надменные лица двух старших жен ее мужа. Как он их! Одним махом! И все ради нее, красавицы и умницы Набихи! – Как я за тебя рада, подруга! Как бы я сама хотела выйти замуж за хорошего мужчину и родить ему ребенка… – голос Гадии становится мечтательным. – Теперь я молю Всевышнего о сыне для Омара! – продолжает делиться с подругой Набиха, – те две змеи родили ему всего лишь девчонок, я же уверенна, что ношу под сердцем сына, настоящего наследника для своего мужа! – Послушай, Набиха, – голос в трубке становится немного тише. – Я подумала, а что если я стану второй женой господина аль Шарафа? – Нет, Гадия! – гневно отметает дурацкую идею Набиха. – Нет, и еще раз нет! Даже не смей в сторону моего мужа смотреть, ясно тебе? – Тебе что, жалко? – канючит Гадия. – Ты же все равно – первая, старшая, самая главная! А я второй буду… – Даже не мечтай! – отрезвляет ее Набиха. – Все равно тебе не быть единственной женой Омара! – со злостью выплевывает Гадия. – Ты что-то знаешь? – настораживается Набиха. – Да. Птичка на хвосте принесла, что твой муж положил глаз на танцовщицу, которую привез для своего брата. Поговаривают, что первых жен он выгнал не ради тебя, а ради нее! У Набихи аж сердце заболевает от такой новости, и в глазах темнеет. – Вот так-то Набиха, так что лучше уж я буду второй женой Омара, чем та вертихвостка!