Глава 25. Арина

Черноту прорезал звук дверного звонка. Кого там нелегкая принесла? Детей разбудят. Толкнула тетю рядом:

– Теть, иди давай, дверь открой. Наверное, курьер с памперсами.

– Чего?!

Резко открыла глаза и поняла, что я лежу на кровати. Но лишь частично. Моя голова покоилась на голой накаченной мускулистой груди, на мне лежал один из детей, я понятия не имела кто, еще один в ногах в коконе и третий на второй половине груди. Не моей.

А тыкала я Матвея! И ведь не подскочишь резко! Глядя в сонные непонимающие, что происходит, глаза, прохрипела:

– Не разбуди детей!

Сейчас самое важное это. Воспоминания начали перетекать в мой воспаленный мозг, даже боюсь представить откуда. И все равно я не могла понять, как оказалась на его груди!

– Сама не разбуди. У тебя вон, течет снова!

– Черт!

Только сейчас заметила, что грудь стала едва ли не квадратная. Когда кормишь тройню, то молоко приходит быстро, резко, и на него всегда есть спрос.

Вот и один из сыновей уже унюхал эликсир жизни. Тот, что ближе к нему лежал. Завозился, закряхтел. Я, как заправская мама-ниндзя, тут же расстегнула майку для кормления, подтаскивая ребенка выше.

– Да когда же это кончится?! – шепотком прорычал Матвей, получая очередной заряд молока в глаз.

– Прости! – в этот раз совершенно искренне пропищала я.

Потому что я не знала, как это работало, но за последние сутки ему доставалось уже раз в четвертый. Он так мою грудь будет воспринимать исключительно как оружие массового поражения! Хотя мне-то какая разница, и почему я об этом думаю?!

– Я открою, – процедил он, вытирая глаза.

Зато даже не щурился уже! Считай, прошел боевое крещение, только вместо святой воды – грудное молоко. Сын присосался. Взглянув на него, я навскидку поняла, что это Ярик.

– Мама? Да нет, у нас все хорошо!

– Именно поэтому от тебя пахнет присыпкой, у тебя на лице явно молоко, а на одной ноге нет носка?

Точно, он собирался раздеться, как Радик разорался так, что даже мне страшно стало. Пришлось снятие второго носка отложить на потом. Зато штаны на нем! Уже успех.

Но услышав голос Мирославы Илларионовны, я реально обрадовалась. Потому что я очень хотела узнать, как там тетя. Она мне отписалась, что с ней все нормально, но я не верила. Хотела убедиться собственными глазами.

Попыталась привести себя в порядок, хотя это как выпрямлять пизанскую башню. Чего уж там! И как за такой короткий срок эта семейка сумела меня оккупировать?

– Арина! Я руки помыла, давай помогу. Дедушка, не стесняйся, проходи. Там памперс бы поменять, пока отпустили твоего сына в туалет сходить.

Максим зашел в комнату с видом полного отчаяния и покорности. Я не удержалась и прыснула, а Мирослава мне подмигнула. Видно, кто тут крутит всем.

– А памперс – это обязательно?

Мужчина до того напомнил своего сына в этот момент, что я даже зажмурилась. Внутри что-то странное происходило. Гордость, что ли? За Матвея. Потому что он уже заправски все делал.

Там после двадцатого памперса уже все равно, что и как. Чисто на автоматизме работаешь. Мира подошла ко мне и подняла столбиком Ярика, а на его место водрузили следующего под вторую грудь.

Радика надо будет накормить смесью, наверное. Молока-то вон сколько пролилось мимо… Точнее, как мимо… Вроде, в цель, но, наверное, совсем не в ту.

Мирослава Илларионовна обучала мужа, а я урвала минутку вслед за Матвеем сбегать в туалет. Мы с ним столкнулись в дверях. Неожиданно он придержал меня за талию, прижав к себе.

Я даже в этот момент о цвете какашек думать перестала. Честное слово! Замерла, глядя ему в глаза, и, наверное, так бы и осталась, если бы…

– Трофимов, я думала, мы все свечки задули на твоем фальшивом дне рождении.

Ну, да, я могла бы поклясться, что у него там стояк! Не то чтобы я имела большой опыт в этом деле, но не тюбик зубной пасты же там! Покраснела до корней волос, пока не услышала в ответ хриплое:

– Так и ты покормила, вроде.

Блин, блин, блин, блин! Да что это за выброс окситоцина-то постоянный?! Прикрыла мокрую грудь руками. Матвей отстранился, глядя на меня поплывшим от вождения взглядом. На меня! Да я сама памперсы послеродовые не сняла до сих пор!

– Ну, не в лицо, и на том спасибо.

– Я… Пройду?

– Проходи. Там, кстати, у тебя прокладки урологические закончились, заказать надо?

Да что за день такой?! Зато после его вопроса у меня из груди прекратило течь. Я просто захотела провалиться сквозь землю!