Глава 29. Арина

– Послеродовые памперсы? Почти пустая пачка? Да ты, оказывается, с сюрпризом, Аришка!

Господи, дай мне сил! Выхватила у ухмыляющегося папочки из-под носа мой маленький секрет. Ну, ладно, не такой уж и маленький. Я сегодня как раз их сняла первый раз и перешла на те самые урологические прокладки.

Кесарево не отменяет всяких послеродовых «радостей». Выходит все у всех одинаково неприятно. Сказали, до сорока дней будет, вот и терплю.

– Не выкобенивайся, запасных рубашек принес? А то, мало ли, опять обрыгает кто.

– Да мне уже ничего не страшно!

– Я бы на твоем месте так не утверждала. Никогда не знаешь, что может к тебе прилететь следующим.

– Не могу серьезно воспринимать угрозы от человека в подгузниках.

Бросила в него открытой пачкой детских памперсов. Матвей лишь обаятельно улыбнулся. Вот же гад! Стоит тут, своим идеальным торсом меня смущает.

На этот раз его уделал Мирон. Жаль, всего лишь чуть-чуть срыгнул, а не описал. Я уже начинала подозревать, что сыновья папку полюбили. Хотя на самом деле так оно и было.

Они замирали от его голоса и хватали его пальцы. Успокаивались у него на руках и даже пытались улыбнуться. Я начинала ревновать потихоньку.

– Вроде, почти все погрузили. На дорожку присядешь?

Посмотрела на него скептически. Ну, нахал, он и в Африке нахал. Все никак не успокоится. Позади показался наш новый дедушка:

– Так, лишних людей сюда не запускаем, но часть коробок вынесут грузчики. Няня там на месте должна помочь…

– А я массажиста деткам вызвала! Будет приходить на пару часов днем сразу в ту квартиру, так что поехали. Ариша, тебе же, наверное, надо сторис снять какие-то? Помочь?

Три пары глаз, не считая детей, уставились на меня, а я растерялась. Снова захотелось разрыдаться, потому что я помню наш последний переезд сюда.

Дети еще были во мне, куча сумок, грузчики попались плохие, разбили стерилизатор для бутылочек, я плакала от усталости и переживаний за малышей.

А сегодня все сделали и решили за меня. Будто я такая девочка-девочка за заботой близких, которые меня в обиду не дадут. Ну, я и расквасилась.

– Да что ж ты опять ревешь-то?! Что не так? Ну, хочешь, снимай свои видео, зачем голосить?

– Матвей, это гормоны!

– Это истеричность!

И пока они спорили, я осторожно, немного стесняясь, с одним из сыновей на руках обошла полупустую квартиру с камерой. Теплых чувств у меня к ней не было, но все же…

Я же даже не видела, какая квартира меня ждет, вживую. Какой там свет, куда ставить кроватки? Меня просто взяли с детьми, погрузили, и все, точка!

– Все, поехали, скоро детей кормить.

Матвей со скрипом выдержал съемки. Да что хоть его так все бесит?! Завтра вообще фотограф придет для первой съемки малышей. Мы уже обо всем договорились.

А нам еще сумки разбирать, массажист этот на пути к нам, голова кругом! Тетя сообщила, что ее будут держать в больнице минимум десять дней. Я в шоке!

Нет, конечно, я рада, что она подлечится, отдохнет и все такое. Но мне было страшно оставаться наедине с этой не в меру активной семейкой. Они меня пугали!

Пока я выкладывала истории и оформляла их с сыном на руках, почти все вещи вынесли. Мы вышли и сели по машинам. Две люльки у Миры с Максом, и мне еще одна, и Матвей. Я села сзади.

Был внутри странный трепет. До меня доходило как до жирафа. Я еду в квартиру своих детей. Их собственную! Да, она еще не оформлена, потому что там в целом все непросто, но…

Мне очень хотелось зажмуриться и понять, правда ли это? Ущипните меня. Тот жилой комплекс я смотрела, и, конечно, для людей с финансовым уровнем повыше, чем мой, он был идеален.

И вот теперь я словно мечту претворяю в жизнь. Надо же как! Устало откинулась назад, поглаживая уже ставшую пухлой щечку сына. Потом тихо, чтобы не разбудить ребенка, просто сказала:

– Спасибо, Матвей…

Думаю, он все понял. Потому что мы встретились с ним глазами в зеркале заднего вида, а он улыбнулся. Так же негромко мужчина мне ответил:

– Не за что. Мы все равно оформим часть на тебя. Все же… Ты могла сделать аборт, испугаться, не доносить… Они есть благодаря тебе, Арин.

Пришлось опустить взгляд в пол. Потому что это было больше, чем признание меня как мамы. Я была очень благодарна Матвею за эти слова. И да, я опять плакала.

Но так… Тихо очень, спокойно. От счастья. А еще забивала старые видео в новую папку. Назову ее «история Золушки».