Глава 32. Арина

Это что вообще такое было сейчас? Это как называется? Зачем он это сделал? Я в шоке. Ярик тоже. Потому что ему в рот сейчас такой поток молока бьет, что ему и сосать не надо.

Так сказать, все включено! Успевай глотать. Вон как глазища свои голубые, как у отца, распахнул и наслаждается. Жаль, нельзя на вторую грудь еще одного ребенка положить. Там добро выливается.

Короче, я просто в ауте. Потому что я еще пару минут назад лежала и целовалась с отцом своих детей. Самозабвенно так целовалась. И еще неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не наличие огромной урологической прокладки в н-ном месте.

Еще и шуточки эти его! Зачем он это сделал? Зачем второй раз поцеловал? Первый-то понятно. Недосып, пересып, что там еще можно приплести, но второй-то раз осознанный был вполне!

А я дурочка, уши развесила и рада. Смотрите на нее! Мужик пальчиком поманил, а она побежала, волосы назад. Вот как отделаться от этих бабочек в животе?

Тапком их, что ли, перебить? Они должны были от запаха какашек подохнуть! Я от себя такой подлянки не ожидала. «Закрой глаза!». Рот себе закрыть надо было и пояс верности повесить.

От секса с этим невозможным красавчиком тройни рождаются. А вдруг опять? Мне нельзя! Два года еще после кесарево не прошло. Господи, Тройник, ты каким местом думаешь?!

Какие два года! Его вообще подпускать на пушечный выстрел ко мне нельзя! Я не буду с ним спать! Даже если хочется. Даже если очень-очень хочется!

Гадские бабочки! Я вас дихлофосом потравлю органическим. Где мой телефон? Черт, в спальне от офигевания выпал. А-а-а-а!

– Арина, смотри, какой аппетит! Мы Игоря, нашего массажиста, теперь каждый день ждать будем. Может, и с коликами получше станет…

Покосилась на Мирославу Илларионовну. Максим уже нахаживал круги по комнате с телефоном. Бедный массажист удивленно вытянул лицо. Могу поспорить, он к нам троим каждый день ходить не собирался.

Но что-то мне подсказывало, что этой женщине сложно сказать нет. Я лишь кивнула. До сих пор в шоке была от случившегося.

– Так, молочная кухня нуждается в заправке.

Матвей зашел в комнату со странным выражением лица. Нормальным! А где ухмылочка, где восторг, на худой конец, мина страдальца?

Он издевается надо мной, а я нервничаю. Мне нервничать так-то нельзя! Как я блог вести буду? Да я кормящая мать!

Он еще и сел прямо напротив меня с едой и своими голубыми глазищами. Смотрит так внимательно, открывает ароматный салатик. У меня желудок снова сделал сальто.

– А теперь открой ротик, глаза закрывать не обязательно.

Я его сейчас прикончу. Послала убийственный гневный взгляд. На этот раз он вызвал у него многозначительную улыбку. Я чувствовала себя нежной пугливой ланью перед хищником!

Но рот открыла. Потому что чувство голода оказалось сильнее. Хорошо еще, что его можно удовлетворить едой. Потому что голод иного рода… Тройник! Ты опять за свое?

– А теперь помидорку…

Он наколол красный кругляшок и поднес ближе, а у меня в голове возникло странное чувство. Ах, ты издеваться вздумал? Ну, ла-а-адно. Изменим тактику!

С сыном на руках осторожно взяла губами помидорку. Насколько это было возможно и чувственно в моем понимании. Проглотила, облизала губы, глядя прямо на Матвея.

Мне кажется, эта игра не самая моя лучшая идея. Потому что Ярик сейчас захлебнется молоком. Парень явно на такой напор не рассчитывал и уже подустал.

А я ничего не могла поделать со своим организмом! Он не желал слушаться и выделять жидкости в нужном мне объеме и по времени. И как дальше быть?

– Давай теперь мясо, – прохрипел Матвей с потемневшим хмурым взглядом.

– Сынок? А что с голосом? Ты не заболел? Если чувствуешь себя не очень, то надо быть аккуратнее. Дома же маленькие.

Матвей закашлялся после вопроса матери и зло взглянул на меня. Я же спокойно с каменным лицом уминала кусочек котлетки. Да я вообще тут ни при чем! Тем не менее от подколки не отказалась:

– Да, Матвей. Надо быть осторожнее. Может, ты пока поживешь у себя дома?

Желательно, все оставшиеся ночи в нашей жизни! Он же сверлил меня взглядом, словно хотел вилку с кусочком мяса затолкать поглубже. Ну, справедливо, что ж.

Возникла неловкая пауза. Мирослава Илларионовна тут же начала суетиться. Детям продолжили делать массаж, а мне по кругу передавали младенцев.

Мамская рутина на какое-то время захватила меня с головой. Я даже про поцелуй забыла. Все два. Правда, ненадолго, потому что про такое сложно не вспоминать.

Но ничего, я уверена, что больше он меня на таком не подловит. Да и вообще, неплохо бы было обсудить, какого лешего все так произошло?