Глава 67. Арина

До сих пор не могу поверить. Прошло десять дней, а я все также захожу в свой аккаунт и обновляю цифру. И она растет! Причем с какой-то невероятной скоростью!

Миллион двести тысяч сто пятьдесят семь человек. И все подписаны на меня, и все активничают и смотрят. Хотя я бы тоже смотрела, с таким-то контентом!

– Ну, все, за вами приехали, давайте я помогу вещи донести?

Маша, что такая милая и отзывчивая, помогала по сей день. Мы, кстати, уже предложили ей на время место няни. Она мечтала работать с особенными детками, но без опыта работы и обучения ее не брали, поэтому я предложила потренироваться на нас.

Мои детки, слава Богу, здоровые, зато их трое, и после такой работы ее с руками оторвут. А еще я хотела помочь ей с обучением, и Матвей меня поддержал. Матвей…

Я в шоке до сих пор находилась. Как будто мы расстались с совершенно другим человеком. Он так изменился! Открылся, стал общительнее, улыбчивее.

Я никогда раньше не видела, чтобы мой блог так менял людей. А еще я была в шоке. Он выстоял. Да, тетю и Мирославу Илларионовну с нянями отпустили раньше меня, и они вовсю помогали с детьми.

О детях я старалась не думать, так как держалась из последних сил. Я готова была спускаться вниз по трубе, сплести себе канат из простыней или скатиться вниз на утке как на сноуборде. Лишь бы быть рядом с ними.

Сердце разрывалось без детей, и, что самое обидное, ни спать, ни есть нормально я не могла. Врачи ругали, но в какой-то момент смирились и отпустили меня домой пораньше. Сегодня.

Блогом я тоже не могла полноценно заниматься. Упадок сил, невозможность быть рядом с сыновьями просто выжали меня досуха. Выходила в сторис для галочки, не представляя, как возвращаться в колею.

Зато засматривала до дыр видео от Матвея. Он все еще косячил, делал много ошибок, но его искренность и вовлеченность покорили моих подписчиков. Да и меня, что уж! Я словно заново влюблялась в этого парня.

В ночи, когда от тоски не спалось, я разбирала сообщения, и почти в каждом из них были благодарности ему и вопрос, почему мы еще не женаты? А я и не знала, что ответить.

Потому что разговора у нас так и не случилось. На ту самую тему. Как мне понимать его поведение? Теперь он не против блога? Или он против МОЕГО блога? Я запуталась.

И вот выписка. Честно, я ждала ее больше, чем когда мы покидали роддом. Вся тряслась, переживала, нервничала. Выглядела хуже, так как полезли волосы, я похудела слишком сильно.

Но когда за территорией больницы я увидела тройную коляску, то забыла обо всем. С придыханием бросилась к детям. Я уже была не заразная, и меня натерли дезинфицирующими средствами, так что было можно.

Взяла всех троих, расцеловывала их щеки, голосила в три ручья и смотрела, как плачут Мирослава Илларионовна и тетя. Матвей стоял в стороне и снимал все. Кто бы мог подумать.

Счастливая, я не могла отлипнуть от детей и возносила хвалу Богу, что выкарабкалась и теперь могу быть рядом с ними! В итоге меня чуть ли не силой утащили в машину. Я ехала с детьми. Не могла насмотреться, натрогаться, а они словно чувствовали момент и глядели на меня во все глаза. А еще улыбались.

Дома мне было не до остальных, не до блога и всего прочего. Я сидела, обложенная малышами и вдыхала неповторимый молочный аромат их макушек. До мурашек.

Когда они уснули, пришел Матвей. Глядя на меня, тихо сказал:

– Я так испугался. Когда мне сказали про ту бабушку, я ж не знал. Думал, что ты умираешь. Не делай так больше, ладно?

– Ладно.

Я гладила мягкий пушок на их головах, улыбалась протертым затылкам. И тоже тихо-тихо говорила:

– Спасибо тебе. Ты самый лучший папа на свете. Наверное, я была не права. Просто…

– Нет, нет, это ты меня прости, Арин. Я же не знал, какая это сила, твой блог! Но знаешь, я хоть и хупанул…

– Хайпанул, – поправила я его с улыбкой, а он лишь отмахнулся.

– Ой, да не важно! В общем душа блога – это ты. Возвращайся к своим людям, они тебя заждались. Я больше не буду таким козлиной твердолобым.

Усмехнулась. Узнавала цитаты знакомой риелторши. Меня переполняло счастье. Такое искреннее и простое. Тихонько спросила:

– И что, даже блог вести можно?

– Нужно! – он улыбнулся, а потом приблизился. – А вообще, Тройник, я очень сильно соскучился!

И он вот так просто, не спрашивая разрешения, подошел и обнял. Не домогался, не приставал, а просто прижал меня к себе и стоял в полной тишине.

Прильнула к нему, боясь, что все это окажется сном. Но, вроде как, никто меня не будил. Сейчас мне отчаянно захотелось, чтобы это мгновение не кончалось, поэтому я тихо сказала:

– Если вдруг твое предложение о семье в силе, то я согласна.

Вместо ответа он наклонился и поцеловал меня в краешек губ. Не пошло, без потока неистовой страсти, но так по-родному, что екнуло сердце.

Оно мне подсказало, что все будет хорошо. Теперь уже безо всяких «но».