Глава 35.2

Полина

Спустя два дня наряжаю детей с утра пораньше.

- Майя, не крутись, - заплетаю баранки из мягких послушных волос дочки. Закрепляю большими розовыми бантами.

- Мамочка, мы, что немодные пойдем, - лепечет Майя мне под руку.

- Будешь много рассуждать о моде, с колтунами пойдешь!

- А можно я не буду брать этих «колтунов» с собой в детский садик? – с неподдельным ужасом спрашивает дочь, заглядывая мне в глаза, дарит самый милый и молящий взгляд на свете.

- Можно! Если не будешь вертеться.

- Я буду очень послушной.

- Будь.

Надеваю на всех троих комбинезоны, в сумку складываю нарядные платья и одежду для сына. В первый день в новом коллективе они должны быть у меня самими-самыми красивыми!

Вечером забираю детей из детского сада. Сижу около ярких шкафчиков, помогаю тройнятам быстро переодеться.

Неожиданно к нам подходит девочка их лет. Очень красивая. Темно-русые волосы с рыжинкой падают на худенькие плечики, огромные изумрудные глаза глядят на меня с придыханием.

- Вы мама Мишеньки?

- Так-то я мама всех тройнят, - отвечаю напряженно. Зачем малявке знать, кто я.

- Мишенька, у тебя мамочка очень красивая! – девочка хлопает темными длинными ресничками, и на ее щечках выступает алый румянец.

Какого лешего здесь происходит?

Машка и Майка закатывают глаза, фыркают, глядя на пришелицу.

- Миша, познакомь, что ли? - прошу сына.

- Мама, это Арина, - скупо выдает малец.

Так-то мало информации. Не совсем понимаю, чего малышка хочет именно от меня.

- Ариша Пчелкина, - представляется девчонка, окуная меня в омут зеленых глаз. – Невеста вашего сына! – ее слова убивают наповал.

- Вот как?!

- Знаешь «невеста» время всё расставит по своим местам! А мы пока пойдем. Где твоя мама? Уже всех забрали, - обеспокоенно оглядываюсь по сторонам.

- Моя мамочка как всегда задерживается. Она очень занятая леди.

- Да? И чем занимается твоя мама?

- Торгует старьём! – гордо заявляет малышка.

- Это круто, - глажу девочку по худенькому плечику. – Мы пойдем, ты нас отпустишь?

- Конечно, - малышка глядит на Мишутку с горьким сожалением.

- Слов нет, - бурчу себе под нос. – Им всего шесть. Что творится, куда катится этот мир?

- Мамочка, - шепчет Майя, - ты не подумай, Мишка сопротивлялся. Но с этой Аришей всё бесполезно. Она такая… - дочь подыскивает слово, подходящее характеру новой знакомой.

- Упрямая, - подсказываю. Про себя говорю более жесткое слово.

Едем в машине домой, разглядываю детей.

С ужасом осознаю, какую жесткую оборону придется держать мне в качестве свекрови, когда все эти девчонки начнут бегать за моим подросшим сыном... и его состоянием.

Дни пробегают бесконечной вереницей.

Дети с удовольствием посещают садик, даже Миша…

В субботу собираемся всей семьей в Аква-парк, когда в комнату входит Алеся.

- Полина, к Вам гости.

- Кто? – бурчит недовольно Вася за моей спиной, складывая документы в карман джинсов.

- Мама Арины Пчелкиной - Ева Пчелкина.

- Господи, надеюсь, они не приехали свататься? – причитаю я.

- Так-то уже можно заявки собирать! – хохочет Василий.

- Совсем несмешно! – огрызаюсь, топаю в гостиную на первом этаже.

Невысокая, стройная, моложавая женщина моих лет встречает меня стоя у стола. Ее дочь сидит на диване, виновато свесив ножки.

- Что-то случилось? – в моем голосе звучит неприкрытая тревога. – Вася или Маша что-то натворили?

- Пытаюсь в этом разобраться, - мягко произносит девушка, дарит виноватый карий взгляд.

- Говорите, не тяните, - сиплый голос Васи врывается ураганом в наш мирный диалог с незнакомкой.

- Из нашего семейного ломбарда пропали две старинные фигурки солдатиков. Дочь призналась, - Ева кивает головой на притихшую малышку, кусающую заусенцы, - что отдала их вашему сыну. Только я не поняла, каким образом он вынудил ее сделать это. Моя девочка никогда ничего не брала не спрашивая разрешение. Она безобидная девочка, ее явно подучили!

- Выбирайте слова! – басит Вася, бросая на пришлую дамочку злой взгляд. – Вы говорите сейчас о Михаиле Воронцове! Как вы смеете? Кто вы такая?!

- Вася, пожалуйста, не включай «Воронцова»! Это всего лишь детские шалости, - бросаю колкий взгляд на мужа.

- Она пришла в мой дом, обвиняет МОЕГО сына! А ты закрываешь мне рот?

Краем глаза вижу, что малышка очень испугалась, заплакала.

- Пожалуйста, уйди! Мы сами разберемся! По-женски!

Василий резко разворачивается, уходит наверх.

- И с сыном аккуратнее! – кричу вслед.

Подхожу к девочке, сажусь с ней рядом.

- Ариша, расскажи маме правду. Она – женщина, тоже влюблялась, поймёт.

- Что вы несете? – Ева в два шага настигает нас, ловит дочь за руки.

- Ариша, ты украла солдатиков и подарила их Воронцову, потому что он тебе понравился?

- Да-а! Мамуля, прости. Я больше так не буду!

- Моё ты горе луковое, так дела не делаются!

- Может, Вам надо с дочерью больше общаться? Ах да, понимаю. Торговля старьем занимает всё ваше время! – ехидничаю, мщу за сына, которого обвинили черти в чем.

- Мама не виновата, - фыркает девочка, - она очень занята! Ищет себе мужа!

Кусаю губы. Я-то думала в нашей семье проблемы. Ан нет! У других ситуация куда хуже.

- Вы не поймите неправильно, - в огромных карих глазах застывают слёзы. – Я ради дочки ищу мужа. Ей нужен папа!

- Это точно! – бросаю на девочку виноватый взгляд. Винюсь перед ней за всех нас – женщин.

- Поступим так, - беру ситуацию в свои руки. – Говорите цену, мы платим за солдатиков. Отнимать у сына игрушки не в моих правилах. А мы с вами сейчас попьем чаю? Да? – интересуюсь у обеих Пчелкиных.

- Вы меня простите, я не хотела обидеть вашего сыночка.

- Он у меня мужчина! Даже с повышенным вниманием Аришки справляется! – подмигиваю Еве.

В этот момент между нами рушится стена непонимания. Заботы о детях тонкой неразрывной нитью объединяют наши дома.