Глава 23

Мириам

В сотый раз поправляю белое свободное платье до колен. Совсем непохожее на свадебное, но даже оно сейчас много значит для меня. Лёгкое, воздушное и, главное, идеально подошедшее под туфли, которые для меня изготовил Алим.

Эти туфли! Само произведение искусства. Простые, с острым носиком, лаконичные, белые, на небольшом каблучке, который не доставляет дискомфорт и усталость ногам. С мягкой стелькой… И французской гравировкой на ней «Туфли госпожи М. Лапиной».

Мелочь, а приятно! И статусно! Сразу себя королевой ощущаешь.

Платье, в котором я собиралась выходить за Алима, ещё не готово. Его подшивают и подгоняют под размер, но, боюсь, к тому моменту, как мы устроим праздник, я уже в него не влезу из-за беременности.

Не так уж и важно это. Главное, что сегодня я официально стану женой Лапина, а как он обещал свадьбу мы может играть хоть каждый год. В один из годов точно влезу.

Сейчас же я в платье, которое мы купили перед приездом в мэрию. Именно здесь, в присутствии мэра и двух свидетелей – ими стали близкие друзья Алима – мы заключим наш брак. И в моей жизни начнётся новый этап жизни.

– Ты прекрасна, – шепчет Лапин, подойдя сзади и обняв меня за талию.

– И волосы? – нервно интересуюсь, глядя в зеркало на то, как выгляжу. – Вивьен сказала, что будет нас фотографировать, – говорю жениху о планах жены его друга. – Я не хочу ужасно выглядеть на наших первых фотографиях. Хочу быть идеальной!

– И волосы, – тихо произносит, целуя в плечо. – В тебе прекрасно и идеально всё, – поднимает взгляд, встречаясь в зеркале с моим. – Но особенно в тебе прекрасно это, – протягивает руки, обхватывая мой ещё плоский живот. – Наши малыши…

– Я уже ревную, – обманчиво обижаюсь. – Ты любишь их больше, чем меня.

– Я люблю всех одинаково, – говорит, коротко, но счастливо рассмеявшись. – Но ты одна, а их трое, поэтому твоему животу в три раза больше любви.

– Знаешь, что, Лапин! – возмущаюсь, угрожая ему, но не всерьёз. – Вот на детях и женись тогда! А я пойду! Я хочу стать твоей женой в первую очередь, а не той, что ждёт твоих детей!

Я не инкубатор! Я женщина! Любимая и влюблённая женщина!

– Тише-тише! Пойдём… – аккуратно берёт меня за руку и тянет в сторону ротонды, где нас уже совсем скоро объявят мужем и женой. – Я женюсь на тебе, Мириам! На тебе! А наши дети – приятный бонус!

– А ты не боишься, что я растолстею и стану огромной после этой беременности? – спрашиваю его по пути. – Любить не перестанешь?

– И что с того? – хмыкает. – Многие женщины набирают вес во время беременности. Некоторые худеют потом. Некоторые, наоборот, оставляют формы.

– А ты бы чего хотел? – продолжаю допрос, который немного мои нервы успокаивает. – Чтобы я похудела или сохранила формы?

– Пожалуй, я бы хотел, чтобы ты сохранила формы, – задумчиво начинает. – Но предпочитаю ту фигуру, которая у тебя есть сейчас. Если ты захочешь, то сможешь её вернуть сама. Или же обратимся к специалистам, которое сделают всё красиво. Тебе решать, что делать с собственным телом. Я ведь люблю тебя не за худобу и не за косточки в некоторых местах, а за то, какой именно ты человек.

Обидненько как-то.

То есть толстой он меня любить не будет. Предлагает похудеть или специалиста нанять.

Да, как любая другая, я услышала из всей его фразы только это. Потому данная проблема и вопрос мучили меня всю ночь. А ещё на сайте одном комментарии читала и там рассказывали, что муж интерес потерял к жене после родов. С кем-то развелись. А кому-то изменять стали.

– А если останусь с лишними килограммами, то ты уйдёшь к другой? Да? – бурчу на него, боясь именно этого. – С ней ещё детей заведёшь? Да?

– И потом уйду от неё, потому что она потолстеет? – останавливается, повернувшись ко мне. – Затем найду новую. Опять заведу с ней детей и вновь уйду к худой? Да?

– А разве нет? – с вызовом кидаю. – Я читала, что… – начинаю, но Лапин меня перебивает:

– Зачем мне сотня пышных дам, если можно иметь одну, которую можно совершенствовать при обоюдном желании? – подмигивает мне, прервав логичным, но двусмысленным вопросом. – Классно я придумал? Жениться на одной. Завести детей от неё же. И потом любить её формы и идеальную фигуру, независимо от того, есть в ней лишние килограммы или нет.

Я что, уже стала женой? И эксплуатирую мозг своего мужа?

Из-за какой-то мелочи к нему придралась. Но вообще-то я переживаю. Это мой первый брак! Моя первая беременность и первая любовь! Конечно же, я переживаю!

– Думаешь, обыграл? – поигрываю бровями. – Это сейчас ты так поёшь, а как дальше будет посмотрим, – прищуриваюсь, но медленно сбавляю обороты, чтобы не спугнуть его у самого венца.

– Главное, чтобы ты к другому не ушла, – хмыкает Алим. – А остальное – ерунда.

– У нас контракт, Алим, – напоминаю о бумагах, которые так и не подписала. Да в них и смысла больше нет. – Я не могу уйти после того, как стану твоей женой, – припоминаю условия. Пусть официально мы его не заключали, но на словах-то можно поиграть в условия.

– Да! Точно! Тогда скорее! И я люблю тебя, Мириам! Тебя! Именно тебя! – тянет, и мы дальше чуть ли не бежим к ротонде, где стоят мэр и друзья Алима.

Те с шоком во взгляде смотрят на Лапина и явно его не узнают. Чтобы так себя вели люди в высшем обществе… да никогда! А Алим… ведёт…

Вроде взрослый мужчина мой будущий муж, а до сих пор в некоторые моменты ребёнок. Или глупый юнец, которому разрешили то, чего раньше запрещали.

После официального заключения брака я, Алим и его друг с женой едем в ресторан. Недолго празднуем, болтаем. Вивьен показывает мне наши с моим МУЖЕМ свадебные фотографии, которые она сделала. Мужчины тем временем болтают о чём-то своём под бокал шампанского. Смеются и почти внимания на нас не обращают.

По мере празднования разговариваюсь с женщиной и узнаю, что они с мужем сейчас тоже ждут ребёнка, но его им вынашивает суррогатная мать, так как Вивьен в силу возраста уже не может сделать этого сама. А их старший сын уже пару лет как съехал от них. Дом опустел, и им захотелось вновь оживить его детским смехом и топотом крохотных ножек.

Рассказываю ей и о своей многоплодной беременности, вызвав шок на лице женщины. Долго приходится её убеждать, что это мы сами постарались и не ЭКО так нам помогло.

После, пока мужчины не слышат, мы принимаемся за самое приятное. За сплетни. И всё по итогу сводится к Розали. Оказывается, эта змеюка враждует с Вивьен с момента их знакомства. И дело даже не в том, что они конкуренты по бизнесу, а в том, что Розали завидует тому, чего добилась моя новая приятельница. И не раз змеюка ей такие подляны делала, что после которых мужу Вивьен приходилось репутацию всей семьи подчищать.

Но это никогда не сказывалось на отношениях Алима и Дариуса, супруга Вивьен. Втайне женщина мечтала о том, чтобы у Лапина появилась новая пассия, и семьи начали дружить теснее. В общем, во мне нашли хорошего друга и… мост дружбы. И плюс к тому разводят на короткие интервью, как у жены Лапина.

Под конец встречи женщина обещает мне дать контакт своей знакомой, которая занимается подбором персонала. И найдёт мне отличную помощницу в дом, которая не только по хозяйству помогать будет, но и с детьми.

– Оуф, – вздыхаю, падая на кровать. – Я так устала… Алим…

– Признаюсь, я тоже вымотан, – муж опускается на кровать следом за мной. – А по идее у нас сегодня первая брачная ночь, – вздыхает, глядя в потолок.

– Может, не будем? – поворачиваю к нему голову. – У нас уже годы не те. Старость не радость. Оставим шалости для молодых…

– Я тебе дам «годы не те»! Самые те, – вмиг забывает о своей усталости. – Мы с тобой самые что ни на есть молодые! – подмигивает.

– Ну, смотря кто именно молодой, – кидаю, шутя и вызывая на лице супруга улыбку.

Приподнимаюсь и сажусь на кровати по-турецки. Шутки шутками, а дела ещё не все завершены.

– Я позвоню своим? – спрашиваю его. – Они просили набрать, как вернёмся. Поздравить нас хотят. А мы вон припозднились. Но я знаю, что бабушка не спит. Ждёт звонка.

– Конечно. Я пока переоденусь пойду и душ приму. Я быстро! Тоже рассчитываю на свою порцию поздравлений!

Лапин встаёт и направляется к гардеробной.

– Хорошо, – отпускаю его и набираю номер бабушки по видеосвязи. Прародительница отвечает уже через несколько гудков, как я и предполагала, ожидая моего звонка.

– Девочка моя! – восклицает она, как только поднимает трубку. – Моя маленькая девочка! – и начинает плакать. Или продолжает. Освещение слабое у неё, поэтому разобрать трудно. – Ты такая уже взрослая! Боже! Такая взрослая! Уже жена!

– Самая взрослая, счастливая и довольная жена, – говорю с улыбкой. – Только не плачь, бабуль! Я ведь не больна, не страдаю. Наоборот. Своего человека нашла и теперь с ним по жизни пойду.

– Как тут не плакать? Ты замуж вышла… и твои родители даже этого не увидели! Боже… Не думала я, что проживу брак своей внучки без своих детей!

– Бабушка, – вмиг грустнею. – Они все видят с небес, – поднимаю глаза к потолку. – Сегодня было солнце. Значит, они счастливы за меня. Значит, желают мне добра! Не надо плакать! Прошу!

– И то правда, – кивает, шмыгнув носом. – Мириам, я… нет! Мы с дедушкой и Мосей тебя поздравляем! Желаем вашему союзу счастья, любви, гармонии и взаимопонимания, чтобы никакие невзгоды вас не касались. Чтобы искра всегда была. Да и детишек побольше! – и переходит на шёпот. – Вы там поторопитесь с этим. Жених у тебя не очень молодой. А надо как минимум двоих! Мальчика и девочку!

– Бабуль, – закусываю губу. – Тут такое дело… В общем, я уже беременна.

– Беременна?! Так вы же только поженились! Ты что… до свадьбы? Мириам!

– Но я же с мужем! – кидаю в своё оправдание. – И Алим женился на мне после нашей близости. Не просто воспользовался! Он взял на себя ответственность за наш общий поступок. Всё хорошо, не переживай!

– Я такое не одобряю, Мириам, – ожидаемо произносит она. – Я и твой дедушка. Твоя мама и твой отец. Мы все по правилам замуж выходили. А ты… Эх… нельзя так!

– Бабуль, у нас тройня будет! – переключаю её внимание к приятному. – Три ребёнка за раз! Врач говорит, что это из-за гормонов так.

– Или наследственность, – перебивает меня бабушка. – Твоя мама, когда тебя носила, тоже двойню показало поначалу. Но второй эмбрион не прижился. Ты сильнее оказалась и появилась на свет! Так что наследственность у тебя хорошая!

– Мама? Двойня?

– Да. В роду был кто-то… Сейчас и не вспомню.

– А-а-а, – тяну, хмыкнув. – Тогда может и так быть. Но в любом случае врач сказал, что тройня!

– Надо теперь аккуратнее быть. Носочки носить. Потом… – и дальше я долгие минуты выслушиваю то, что нужно мне делать, чтобы сохранить малышей и беременность.

Будто бы я этого на форумах не начиталась.

Ну ладно! Хочет говорить – пусть говорит. Главное, чтобы не ругала и приняла мой проступок.

– Мириам, дорогая, что-то я заболталась! – вспоминает бабушка на двадцать третьей минуте разговора. – Спать мне пора! Все уже спят, и мне надо! Завтра процедуры.

– Ага.

– Мы, в общем, как реабилитацию пройдём – приедем к вам, – обещает она, стирая вновь возникшие слёзы. – Обниму тебя, поздравляю ещё раз! Передавай мои поздравления и своему мужу! И ещё раз поблагодари за помощь Мосе. Врач говорит, что прогресс хороший у нас! Скоро как все мальчишки будет!

– Хорошо, бабуль, пока! Всем привет передавай и поцелуй за меня!

– Хорошо, пока! – и вызов прерывается.

Уже собираюсь отложить телефон, когда на него поступает звонок от Марка. Ему я ещё утром сказала, что замуж выхожу и меня перекрестили, сказав, что брак – это тюрьма. Но он будет носить мне передачки, чтобы не умерла от скуки.

– Привет! – отвечаю на его вызов с улыбкой. Включаю громкую связь и принимаюсь волосы распускать.

– Привет, Мириам, – тянет он загадочным тоном. – Ну что, рада теперь? Госпожа Лапина? Так к вам теперь обращаться, миссис?

– Не начинай! Я ещё не примеряла это звание на себя, – улыбаюсь, счастливая от того, что он позвонил. – Я ещё себя даже женой Алима не ощущаю, не говоря уже про фамилию. Но новые документы мне уже готовят.

– Ой, какая важная особа! Готовят ей! Ой-ой-ой!

– Марк!

Я привязалась к сыну Алима довольно крепко. Он для меня уже как друг или даже брат. Он участвует в моей жизни, а я в его. Я даже знаю девушек, с которыми он собирается пойти на свидание. Мне часто фотографии на оценку присылают.

– Брачный контракт уже подписали? – спрашивает в прежнем шутливом тоне.

– Зачем?

– Ну, чтобы при разводе оказаться богатой дамочкой. А потом моей женой. Заживём вместе и будет тратить денюжки папочки? – откровенно смеётся надо мной. – И будем дочерей воспитывать.

– Марк! – хохочу.

– Мириам?! – доносится со стороны ванной комнаты злой рык Алима.

– Что-то случилось?.. – заикаясь, тяну и сбрасываю звонок, чтобы Марк не услышал скандала, который может произойти, если мой муж услышал эту дурацкую шутку.

Ну почему он сказал это? Дурацкая ведь и совсем не смешная шутка! А мне теперь прилететь может.

Но как «мачеха» и истинная мать, я заступлюсь за сына своего мужа. А вот это уже смешно.

– С кем ты говорила? – спрашивает грозным, почти что на грани срыва, тоном. Но благо ему хватает самообладания держать себя в руках и не причинить мне вреда. Не закричать и тем самым заставить нервничать.

Хотя куда больше нервничать? Мне страшно, так, как никогда ещё не было. Я боюсь! Боюсь развода и того, что Алим поверит, что я с ним ради денег, а где-то на стороне у меня любовник.

Да я совсем не такая! Совсем! Я люблю своего мужа! Его и наших ещё нерожденных крох!

– С… с Марком, – не вру. Говорю прямо.

– И что он тебе сказал? – скрещивает руки на груди, испепеляя взглядом.

– Да, глупости, Алим, – встаю и направляюсь к нему, выдавив улыбку. – Он всегда шутит. Такая фишка в его поведении. И я не раз говорила ему, что его собственный язык погубит его. Он ещё вспомнит однажды мои слова.

Останавливаюсь около него и дотрагиваюсь до его руки, надеясь на то, что он поймёт меня и поверит. Я ведь и правда ему не лгу.

– Мириам, не делай из меня дурака! – вспыхивает, словно спичка, оттолкнув от себя. Но не так сильно, чтобы я упала и ударилась. Отходит от меня и идёт к шкафу. – Ты что думаешь, я ничего не понимаю? Думаешь, я об этом не думал? То, что ты молода, а я старше тебя вдвое. И что однажды ты заведёшь себе молодого мужчину?! Но я надеялся, что не сразу после свадьбы, Мириам! Думал, подождёшь немного, а ты… в первую же брачную ночь.

– Да нет у меня никого! – восклицаю ему в ответ. – Марк просто шутит! Ему ни я, ни твои деньги не нужны! Мы просто друзья, не больше. А его шутки… Ну, он такой! У всех свои недостатки!

– Не ври мне! Я всё слышал своими ушами! – повышает голос так, что мне страшно становится.

– И что ты слышал?! – кричу уже я. – Что я особый брачный договор с тобой подписать должна? На минуточку, единственный договор в нашем доме – это тот, который я должна была подписать, как мать твоего сына, – наступаю на него. Останавливаюсь в шаге от него. – Что деньги у тебя отсужу? Мне чужого не надо, и ты об этом знаешь! А твои деньги чужие, Алим! Даже если я твоя жена, твои деньги – не моя собственность! – окидываю его разочарованным взглядом. – То, что уйду от тебя? Мы только поженились! Я ношу под сердцем троих наших детей! Как бы это эгоистично ни звучало, но теперь я точно от тебя не уйду. Потому что элементарно сама не справлюсь! Поднять одного ребёнка сложно, а троих ещё сложнее. Морально и финансово!

– Он говорил, что… – начинает Лапин, но я и слова ему сказать не даю.

– Да дурак он! Поэтому и говорит! Ты тоже иногда лишнего себе сказать позволяешь! И что, теперь всех судить из-за этого?! Я тебе ни разу не дала усомниться в себе, Алим. Поэтому не выставляй меня той, кем я точно не являюсь.

– Мириам… – уже спокойнее зовёт меня и хочет дотронуться до моего плеча, но я делаю шаг назад.

– Я не хочу с тобой говорить, Алим! – на эмоциях произношу. – Правда! Ты сделал мне больно своим недоверием. Сейчас мне нужно успокоиться. Иначе может случиться беда, и первая наша брачная ночь закончится тем, что мы потеряем одного, двух или всех малышей, – с этими словами хватаю свою пижаму и иду в ванную.

Но водных процедур не принимаю. Не хочется сейчас мне расслабляться и отдыхать в воде. Да и врач сказал пока избегать горячих ванн. А лишь такая может мне сейчас помочь успокоиться.

Вместо этого сижу на бортике ванны, смотря на то, как течёт вода и плачу.

Да, может быть, я где-то виновата. Может быть, не стоило позволять Марку заходить так глубоко в мою личную жизнь. Но, не считая Алима, я здесь, во Франции, одна. И мне нужен друг, который простыми и глупыми шутками будет поднимать мне настроение.

Марк же… он добрый, хороший и весёлый парень. Мне с ним весело. И никогда между нами и намёка не было на большее, чем дружеские отношения. У него столько девиц, что я уж точно бы себе такого кавалера не захотела. Марк – бабник. Да! Поэтому его шутки с этим связаны. Но насчёт денег… они ему не нужны. Он сам может заработать. И часто, когда я предлагала оплатить счёт в кафе, на меня начинали ругаться. Ему не нужны ни мои, ни Алима деньги. Иначе бы он уже давно сказал Лапину, что его сын. И потребовал бы нужную ему для дальнейшего обучения сумму.

Но сейчас обидно так. Я никогда и не думала об измене. Никогда даже мысли не допускала, что могу быть с кем-то, кроме Алима.

А он…

И так хочется ему в лицо кинуть, что с Марком я общаюсь не только потому, что он мой друг, но и чтобы меня защитил от того, что Алим не видит. И… чтобы муж не потерял сына. Я верю, честно верю, что рано или поздно Марк признается Лапину в том, что он его сын.

И я буду рядом с каждым из них. Буду их мостом.

Алим

Твою мать! Твою мать! И ревную! И бешусь! И виноватым себя чувствую!

Хожу по комнате и не знаю, как к ней подойти. С одной стороны понимаю, что… возможно, этот её Марк и правда шутил. И между ними ничего нет. Но ревность и… глупые мысли в голове не дают здраво мыслить.

И, как назло, в воспоминаниях всплывает фраза Розали: «А твоих ли детей она вынашивает?» Моих! Моих! Моих!

– Мириам, – зову девушку, как только она выходит из ванной. Глаза опухшие. Нос красный. И волосы сухие. Значит, не купалась, а ревела.

Дурёха! Нельзя ведь!

– Не сейчас, Алим. Не сейчас, – тянет и залазит под одеяло. Благо в нашей спальне, а не уходит в свою личную.

Я так боялся того, что она уйдёт от меня. Даже в свою собственную комнату. Оставит меня одного.

Я не хотел с ней ссориться, но когда услышал голос этого мальца, шутящего о том, что Мириам может уйти от меня, озверел.

Я боюсь её потерять! Её и… наших детей.

– Мириам, я хочу тебе верить, – произношу, ложась на вторую половину. Поближе к ней. Обнимаю, и она позволяет мне это сделать. Сама двигается мне навстречу, устраиваясь поудобнее. – Но…

– Но Розали поселила в твою голову мысли о том, что я могу изменить и что дети не твои? – заканчивает за меня, выловив главное.

– Да…

– Значит, ложись спать и думай, – тихо шепчет. – Кому ты веришь больше. Своей бывшей жене или нынешней. Утром сообщишь, – кидает, и я принимаю её слова.

Это нужно сделать. Уже, наконец, сделать выбор. Мириам или Розали… Та, что носит моих детей и которую я люблю. Или та, кто со мной почти всю мою жизнь. Всегда меня поддерживает и помогает.

И, к сожалению, я уже знаю ответ.