Глава 35

Мириам

Включаю игру на телефоне и от скуки пытаюсь хоть как-то себя развлечь. Детей уже увезли и мне… страшно. Я переживаю. Марка не было целый день. Он звонил утром, а потом пропал. Даже на звонки не отвечает.

Понимаю, что у него своя личная жизнь есть, но я переживаю. Вдруг Розали его убить решила. Или избить. И он теперь валяется где-то. А я здесь и помочь не могу.

В окно палаты что-то ударяется. Один раз, второй раз, третий.

С опаской подхожу и выглядываю в окно с краю, чтобы четвёртый в меня не попал. Присматриваюсь на землю, чтобы понять, кто решил побеспокоить мой покой.

А что, если Розали киллера наняла? И это он?

Но пули бы пробили окно! Точно! Значит, не киллер и пули. Но кто?

Осматриваю землю, надеясь увидеть хоть кого-то и моему взору представляется картинка двух мужчин в обнимку с букетом цветов. Приглядываюсь и узнаю в них Марка и Алима. Мужчины явно пьяны и стоят на ногах только благодаря тому, что держатся друг за друга.

В окно прилетает очередной камень, брошенный Марком. При этом три до этого не попадают в цель.

Осознаю, что ещё немного, и они стекло в моей палате разобьют, и их в полицию заберут.

Открываю окно и выглядываю.

– Тихо вы! – шиплю на них.

– О-о-о, Мириам! – первым отзывается младший алкаш.

– Где? – спрашивает Алим, и его собутыльник поднимает руку, чтобы указать направление, но… косится и показывает немного не туда и этажом ниже.

– Там, короче, – умно завершает Марк. – Сам ищи! Я тебе не нанимался в помощники!

– Ты мой сын! Помоги старику, – спорят между собой.

– Мне ничего не надо! Потому что ты не знаешь, что я сын! Мы же договорились, – прикладывает палец к губам, хорошенько себя рукой вначале по носу стукнув. – Ты забываешь! Но ты веришь ей! – опять куда-то рукой указывает. Но не на меня.

– Да! Верю! – кивает Алим.

Вздохнув, решаю, что нужно к ним спуститься. Иначе точно моё окно не найдут. Так и будут спорить, сын или не сын. Договорились или нет. Пьяные, дружные, но всё равно ссорятся и ворчат друг на друга.

Закрываю окно, надеваю балетки, отпрашиваюсь у медсестры на пять минут и ковыляю к своим мужчинам, которые решили отпраздновать своё воссоединение. Как отца и сына. Или они рождения крошек празднуют?

– Алим, Марк! – зову их, потому что они по-прежнему под моим окном стоят и договариваются о чём-то.

– Слышишь? Моя жена зовёт, – спрашивает муж своего сына, и тот кивает. – Мириам, кис-кис? Ты где? – потирает пальцы. – Кис-кис, любовь моя! Кис-кис…

Признаюсь, первый раз Алима пьяным вижу. Он вообще не пьёт. А тут… такое. Забавно, конечно, но страшно.

– Я тут, – подхожу к ним. – Зачем пришёл? – спрашиваю его.

– Прости меня, – падает в светло-кремовом костюме на землю и кидается обнимать мои ноги, пачкая дорогую вещь на себе. Экономка во мне скулит от боли при мысли о будущих пятнах на костюме. Не отстираешь ведь потом. – Прости меня! Я дурак! Он правильно говорит! Я дурак!

– Ты дурак, – киваю, гладя его по голове, но смотря на Марка. Тот пьяно улыбается, смотря на меня, и рискуя тоже скоро поцеловаться с землёй. – Но давай ты встанешь с земли? Пойдём на скамейку?

– Я тебе цветы купил, – оповещает меня муж. – Марк! – рявкает на своего напарника по бутылке. – Цветы!

– Да! – кивает тот, и стоит дальше с букетом в руках. – Он купил! Я видел! Даже оплатил! Я видел!

Этот тоже поглупел немного. Как только Лапиным стал, сразу ум ушёл?

– Он видел, – подтверждает Алим, не отпуская моих ног. – Я купил! Я отплатил! Он видел!

О боже!

– Пойдём на скамейку! – активно кивает головой. – А ты видела? Видела моих девочек? А им купил… – отпускает мои ноги и суёт руку в карман, доставая из него маленькие носочки розового цвета. – Увидел и купил! Они такие маленькие? Их ножки…

– Маленькие, – отвечаю. – Марк, объяснишь?

– Ты сказала, что тебе мужа надо. Я сделал, ик… – икает, смущённо улыбнувшись. – Я хороший друг! Золотая рыбка, – начинает хохотать.

– Он мне всё сказал! – продолжает за него Алим жалостливым и виноватым голосом. – Мы посадим Розали! Честное слово, посадим! Она плохая! Марк сказал, и я ему верю!

– Как у тебя вышло его переубедить? – обращаюсь к другу.

– Показал ему, кто в доме главный! – пожимает плечами. – Я ему всё сказал! Всё объяснил! Всё доказал! И он поверил!

– Да! Я дурак! Я не видел, какая она! Я её… убью! Своими руками! Она… мать моего сына! Мать моих дочерей! Урою! Да как она… Моих девочек! А я…

– Успокойся! – глажу по голове мужа, который раскаивается.

– Да? Ты хочешь, чтобы я успокоился? Я буду всё, что ты хочешь делать теперь! Только прости! И вернись ко мне! Я больше не буду! Я тебе верю!

– Прости его! И мы поедем по домам! – заключает Марк, подведя итог его долгому монологу и поцелуям, куда губы достают. Ноги, колени, бёдра…

– Домой! – поправляет его Алим. – Теперь ты живёшь со мной! Ты мой сын!

– Мы же договорились!

– Да, точно! Ты не мой сын! Ты брат моих дочерей! И ты живёшь с ними и с нами! Я так решил! – командует своим привычным тоном. – Мириам, девочка моя, а давай пойдём сейчас носочки моим дочерям наденем! Им холодно, наверное, а мои носочки их согреют! Смотри, какие красивые! Розовые!

– Алим, а сыну тоже розовые? – уточняю, со смехом.

– Марку? – оборачивается к старшему сыну и нахмурено смотрит на его ноги. – Ему не пойдёт!

– Нет, Алим. Нашему сыну, – хмыкаю. – Твоему младшему наследнику!

– Ой, я забыл! – активизируется Марк, ударив себя по лбу и чуть не сбив с ног этим жестом. – У тебя же две дочери и сын родился! Забыл сказать.

– Сын родился?! – Алим смотрит на меня. – У меня сын? – с помощью Марка встаёт. – У нас с тобой сын? И две дочери?

– Ага! И вас не пустят носочки надеть. Поздно уже, – смеюсь над ним и его реакцией. – Завтра приходи! И трезвый!

– Марк! – поворачивается к старшему сыну. – Нас не пустят! Поздно уже! Нам надо в бар! Надо за сына выпить!

– Алим! – хватаю его за руку, пытаясь остановить.

– Люблю тебя, – заявляет и врезается в мои губы поцелуем. – Очень сильно! Мы в бар! – и уходит вслед за Марком, который несёт мой букет цветов. Носочки, к слову, в руках у Алима остались.

Перекрещиваю их на всякий случай и возвращаюсь в палату, где звоню помощнику Алима, говорю, что родила, и прошу присмотреть за отмечающего тройню мужа. Мужчина, вздохнув, всё же соглашается, но говорит, что за это премия. Наглеет, но плевать на деньги! Главное, чтобы Марк и Алим живые вернулись домой.

Родила, блин, я, а отдыхают они.

Несправедливо!

Зато муж опять мой! И верит мне! И про Марка, наконец знает, но о чём-то они там договорились…

Ладно, потом узнаю. Главное, чтобы домой вернулись, и было у кого спрашивать.