Эпилог

Четырнадцать лет спустя…

Мириам

– Коля, – окликаю сына, выйдя во двор после длительных поисков своих детей. – Где твои сёстры? Я уже весь дом осмотрела, а их нет, – аккуратно спускаюсь по лестнице и иду к нему, чтобы повторить вопрос, потому что меня не услышали.

Меня вообще в этом доме творческие люди не слышат. Ибо творчеством своим заняты и без остановки рисуют в альбомах. Мне же остаётся только карандаши и листы по всему дому за ними собирать. И складывать в шкаф. Иначе опять на меня обидятся, что очередную гениальную идею выбросила, и плевать, что она, эта идея, валялась в ванной.

– Коля, – дотрагиваюсь до плеча сына. – Где Оля и Полина?

– Мама, – закатывает глаза. – Ты только что спугнула мою музу! Теперь я точно не закончу дизайн этого ремешка к понедельнику!

– Закончишь, – глажу его по плечу. – Прости! Я потеряла твоих сестёр, а к ним доставка приехала. Курьер у ворот.

– Ну где ещё могут быть эти две из ларца, одинаковые с торца? – восклицает, злясь на меня, что побеспокоила его во время процесса. – У папы в мастерской, как обычно. Одна туфли с отцом конструирует, а вторая уже мечтает о том, чтобы они на её ножке оказались.

Вообще, у нас в доме договорённость есть, что я не трогаю их, когда они творят. Мастерские и беседка на улице являются местами, где их трогать нельзя. В остальных же местах я могу смело их беспокоить, и даже слова против не услышу. Но сейчас ситуация требовала нарушить правило.

– Ладно! Извини! Работай! – целую его быстро в макушку и спешу в мастерские. На территории нашего дома три пристройки-мастерские. Для Полины, для Алима и для Коли.

Оля у нас девушка творческая, но в другом. Она у нас мечтает после окончания школы пойти учится на ландшафтного дизайнера. Мечтает стать профессионалом в своём деле. Пока Алим ей лишь курсы купил, чтобы она от своей мечты не отказывалась, а только подкрепляла её.

– А вот здесь так… – доносится до меня голос Поли.

– Да! И вот здесь… и здесь. А если вот так? – отвечает ей Алим.

– Нет, – отрезает Поля, сидя на подлокотнике кресла моего мужа с карандашом в руке, за ухом и одним между грудями. Её любимая подставка для карандашей. – Тогда угол срежется и выйдет асимметрия.

– Точно! Тогда лучше… – обсуждают они своё очередное совместное творение. – Как думаешь? Оль, а ты что думаешь? – обращается Алим ко второй дочери, которая с альбомом в руке сидит у окна и смотрит в него.

– Думаю, что пора уже заказывать цветы для заднего дворика, – отвечает со вздохом и углубляется в рисование.

– Алим, девочки, – окликаю их, отвлекая. – Там курьер приехал! Надо проверить то, что вы заказали.

– Почему сама не забрала, мамуль? – спрашивает Оля. – Там просто подарок на день рождения бабушки. Новое кресло-качалка.

– Новое, – ухмыляется Поля. – Старое же ты сломала, пока качалась.

– Это мелочи, – меланхолично бросает дочь. – Всё тлен. Лишь мир и гармония придадут этому миру добра.

Тройняшки хоть и родились в один день, от одних и тех же родителей, оказались очень и очень разными по характеру.

Оля – меланхолик до мозга костей. Для неё рай – это спокойствие и гармония. Полина – активная непоседа, не может и на месте усидеть. Всегда и везде в движении. Коля – вышел смесью девочек или золотой серединкой. В меру активный и в меру спокойный. Идеальный ребёнок в детстве.

Но при этом всём любимчиком всех окружающих является именно Оля. Есть в ней что-то, что завораживает окружающих. Притягивает взгляды и заставляет очароваться её шармом и улыбнуться. Именно так наша дочь в двенадцать лет уже стала моделью торгового дома «Лаип плаза» в сотрудничестве с модным домом «Лаип Хаус».

К слову, основателем и владельцем модного дома является мой муж, а вот владельцем торгового дома – Марк Алимович Лапин.

Когда мы переехали все в Россию, то Марк первое время жил с нами. Алим взял его к себе в свой новый модный дом, чтобы он ему помогал, руководил всем, но… моему другу нужна была свобода. Да и нетворческий он человек. Скорее управленец.

В общем, он написал бизнес-план и хотел своё дело открыть. Думал идти в банки и просить кредит под это дело. Но я решила вмешаться и выкрала у него этот бизнес-план. Показала Алиму. Тот за ночь придумал так, как бы его идею в свою сторону выкрутить. И оставить сына в семейном деле.

В итоге, Алим проспонсировал идею своего сына и вместе они построили торговый дом, где продаётся в основном продукция модного дома, который изначально только обувь производил. Теперь же там и одежда, и украшения, и аксессуары различные. То есть примерно шестьдесят процентов товаров – продукция модного дома. Остальное – это чужая продукция.

Так моему мужу удалось оставить Марка в своём деле. Приобщить наших тройняшек к модному дому и получить то, о чём он мечтал. Наследников.

Два года назад Алим отошёл от дел и передал управление и модным домом, и торговым домом Марку. Возраст уже не позволяет ему того, что он мог раньше. Старший сын, который наконец принял отца, с благодарностью принял бразды правления, но ждёт Колю, который после окончания школы, а затем университета заберёт обратно модный дом.

После того, как торговый дом встал на ноги, Марк купил себе квартиру и съехал от нас, отчего грустно стало не только мне, но и Алиму, и тройняшкам. Они просто обожают своего старшего брата. Мне кажется, они любят его больше, чем родного отца.

Бабушка, дедушка и Моисей после нашего переезда тоже жили все с нами и помогали мне с тройняшками. И их помощь мне была необходима. Порой я на стену лезла оттого, что дети плакали без остановки, капризничали и я не знала причину. Бывало одного успокоишь – двое начинают.

Пока вырастили – все нервные клетки свои истратила и на ещё одну беременность решиться не смогла, как Алим меня не уговаривал. Это оказалось сложно. Очень сложно. И эмоционально, и физически, и нервно.

Моисей после женитьбы съехал от нас. Сейчас они с женой ждут двойняшек. И я уже представляю, как сложно им будет с женой.

Бабушка с дедушкой остались со мной. В нашем с Алимом доме. Бабушка садом занимается, к которому привила любовь не только мне, но и Оле. Думаю, именно это стало толчком в выборе того, чем она собирается в будущем заниматься.

– А Марк не приезжал? – спрашивает Оля. – Он должен был мне книгу одну привезти.

– Ещё не приезжал, – пожимаю плечами.

– Не жди его, Оленька, – тянет Полина. – Ты ему больше не единственная принцесса! Тебе спустили с трона его жена и их ребёнок, – задирает сестру, задевая за больное.

Как я уже говорила, наши дети обожают Марка. Но больше его любит именно Оля. Она его боготворила. Как и он её. За милый и покладистый характер Оленьки. Но он женился, и тогда наша дочь стала ревновать брата к его жене. А теперь ещё и к их крохе. И лишь недавно она перестала плакать по этому поводу.

Марк после переезда в Россию своим привычкам не изменял. И знакомился и заигрывал с каждой встречной. Был без ума от славянок, которые его список пополняли. Но… как бы это смешно ни звучало, женился он на француженке. И самое смешное, что эта француженка нам с Алимом прекрасно знакома. Эта Аурора. Племянница Розали.

Отношения Ауроры и Марка были нелёгкие, ведь семья девушки виновата в смерти матери моего друга. Но они перебороли себя, и по итогу их чувства соединились в прекрасном малыше. В моём внуке, как бы смешно это ни звучало.

– Мириам, девочка моя, – обращается ко мне Алим, как и прежде называя меня девочкой, хотя я уже давно не девочка. – Присоединишься к нам? Мы придумали отличный дизайн босоножек. И нам нужно мнение со стороны. Как покупателя.

– Да, мам! Посмотри!

– Мне надо принять доставку, – кидаю и быстро убегаю.

Знаю я, что значит стать «мнением со стороны». Потом весь день объясняй, что понравилось, а что нет. А потом неделю терпи их обиды, что мне могло что-то не понравиться.

Ну уж нет!

Один раз я уже повелась на то, чтобы помочь мужчине. В итоге оказалась замужем, беременной тройняшками и перевернула свою жизнь на все сто восемьдесят градусов.