Глава 32

Адам

Одними губами матерюсь на нетерпеливых водителей, что сигналят мне со всех сторон, но не издаю ни единого ругательства вслух. Потому что телефон на громкой связи, а по салону разносятся гудки ожидания. Выкрутив руль, нагло суюсь в соседнюю колонну машин, пытаюсь вклиниться в плотный поток, взбудоражив еще больше автомобильных клаксонов.

Забываю, что я не в юрком, обтекаемом спорткаре, а в неповоротливой мазде. Едва не цепляю задом капот БМВ. Выставляю руку в окно, небрежным жестом извиняясь, но в ответ летит отборный мат. Поднимаю стекло поспешно. Нехрен тут ругаться при моих детях.

- Придурок, - цежу я, не выдержав.

- Пап… Адам? – детский голосок из динамика заставляет улыбнуться и мигом забыть обо всех окружающих раздражителях. – А чего ругаешься? Кто-то достает? – тон меняется на боевой.

Вот же мелкая хулиганка-воительница. Все-таки есть в ней что-то от Агаты.

Точнее… От нее сто процентов есть, а вот от меня…

- Привет, Васена, - тепло отзываюсь. Прекращаю дергать коробку передач, еду в колонне спокойнее. – Нет, все уже хорошо. Василиса Прекрасная, вы еще в спорткомплексе?

- Ага, - переходит на шепот. – У нас занятие… - паузу делает, топает куда-то. – Блин, Макс заметил, что я из зала вышла. Он не разрешает мне с тобой по телефону разговаривать. Брат на стороне мамы, - вздыхает тяжело. И я вторю ей.

Да уж, влип я. Одна Агата – проблема. А если в комплекте еще и ее вредный черноглазый мини-"ксерокс", то вообще атас.

- Черт, - шиплю, останавливаясь в пробке. Этого мне только не хватало! Впереди – авария. Ну трындец! Теперь вечность целую объезжать. – Васена, задержи маму, если что, - прошу своего главного союзника.

Впрочем, Ксюша тоже ничего против меня не имеет. Но заняла нейтральную позицию. Своеобразный миротворец между мной и Агатой: молча наблюдает, но не вмешивается.

- Ты нас заберешь куда-то? – воодушевленно тарахтит Васька, но ее слова теряются в звуке быстрых шагов. – А куда? – судя по тому, как пыхтит, она срывается на бег.

- Сюрприз, - усмехаюсь.

- О-о-о, я в деле, - вопит сквозь смех. – Не поймаешь, Макс! – раздражает брата, видимо, унося от него ноги.

- Мама запретила тебе брать телефон, - важно бурчит маленький «агатёнок». И я невольно глаза закатываю. Какие же они несносные!

- Кто это? Папочка? – доносится вкрадчиво, и по интонациям узнаю Ксюшу.

- Да, принцесса, - выдыхаю тихо, но звонок прерывается раньше.

Бросаю взгляд на притихнувший динамик – и крепче обхватываю руль. Впиваюсь в него, кручу резко, выезжая на обочину. Преодолеваю участок дороги до поворота, нарушая правила, а там ныряю во дворы, пытаясь срезать путь.

- Папочка, - повторяю задумчиво.

Что же, я справлюсь. Наверное. Даже если… Агата права.

В тот вечер я не смог однозначно ответить ей. Своими аргументами она, признаться, загнала меня в тупик. А ее уверенность в том, что чертята не мои, убила все планы. Потому что, черт возьми, я действительно упрочился в мысли о нашем безоговорочном родстве. Как только от Лоры про ЭКО Агаты узнал, так сразу сложил нужный мне пазл. И картинка мне понравилась. Кровные наследники, их сексуальная мамочка. Идеальный расклад! У нас бы получилась крепкая семья.

Я правда ждал тест ДНК. Исключительно положительный. С каждым днем свыкался с придуманной мною же реальностью. Счастливым папкой себя почувствовал. Подмечал малейшие детали в поведении тройняшек, узнавая в них себя. Приписывал им свои привычки и увлечения, хотя все это могло быть совпадением. Но я и не допускал подобного.

Мои! И точка!

Но Агата перечеркнула все в два счета. Сначала сообщила, что у меня есть шанс обзавестись ребенком, затем засыпала неудобными вопросами и дострелила аргументами, убедив, что донор точно не я. И сбежала в итоге, а я не остановил. Ведь не мог пообещать, но не сделать.

В тот момент я засомневался. Готов ли взять на себя ответственность за совершенно чужих детей? Сразу троих? На всю жизнь! Готов ли отказаться от возможности иметь своего наследника, ведь Агата, как я понял по ее рассказу, мне бы его никогда не дала? Да и вообще какой отец из меня получился бы?

Нарушил все свои табу – и дал заднюю.

Хотя не совсем так…

Мне всего лишь нужно было время подумать. Осознать новую ситуацию, принять ее.

Правда, первые сутки после ночи с Агатой я малодушно бухал с Ромкой. Чувствовал себя идиотом и трусом. Вот какие мне дети? Заливался алкоголем, но только сильнее отвращение к собственному образу жизни накатывало.

Раньше пьянки расслабляли и отвлекали, но на этот раз ни хрена не помогло. А от баб грязных и вовсе как отрубило. После благородной, чистой и только моей Агаты ни к кому другому прикасаться не хотелось, не то что любовью заниматься, даже с защитой. Никак больше… Брезгливость врожденная мне от отца досталась, но апогея своего достигла сейчас. Когда я попробовал чертовку.

В общем, попытка утопить проблемы в алкоголе и шлюхах с треском провалилась. Так что на следующий день я пытался вылечиться и отойти. С задачей я справлялся хреново, потому что голова раскалывалась, а мозг разрывало от возможных сценариев дальнейшего развития событий.

Из раза в раз я прокручивал в сознании кино с одной и той же завязкой: мне приходит отрицательный тест ДНК, я остаюсь без кровного наследника… И? Что дальше?

Разворачиваюсь и, бросив чертят, уезжаю за границу? Живу там в одиночестве и сдыхаю, никому не нужный? Пока тройняшки будут спрашивать у мамы обо мне? А со временем вырастут и забудут случайного дядьку? Хрена с два. От одной мысли об этом так паскудно и больно, что вздернуться хочется в собственной квартире.

Нахожу суррогатку и мы «делаем» с ней сына? Который будет похож на непонятную бабу, что зарабатывает на продаже детей, грубо говоря? Ерунда какая-то! Мне как этого ребенка воспринимать потом? Любить как?

Остаюсь в России, поддерживаю тройняшек, но на правах постороннего человека? Соседа? Друга их мамы? Наблюдаю, как Агата находит себе мужчину, способного принять и полюбить ее детей… Как они отдаляются от меня, становятся настоящей семьей…

В каждом из смоделированных мною сценариев чертовка и чертята были не мои. И в конце концов я понял, что меня такой расклад ни хрена не устраивает!

На третий день я, наконец, решил...

Я не знаю, как мой выбор воспримет семья, особенно до жути правильный отец, который борется за институт брака, словно сектант какой-то. Один раз – и навсегда. А наследники – только от любимой жены. Собственно, поэтому мой паспорт до сих пор чист. Как и графа «Дети». Зато у Марка штамп на штампе. Перестарался со свадьбами – первый союз браком оказался в прямом смысле. И только Златка его настоящей судьбой стала. И мозги ему вправила, а то был похлеще отца.

Но сейчас только брат сможет понять меня. Сначала офигеет, конечно, однако потом должен поддержать. Будет артачиться – мелкая рыжуха на мою сторону переметнется. Мы со Златой хоть и кусаемся, но по-родственному. Она мужу объяснит все правильно. Надеюсь…

Ведь я собираюсь шагнуть дальше Марка, который нашел своих внебрачных детей, развелся с первой женой и расписался с мамочкой двойняшек. Но хотя бы родных. Я же полечу прямиком в пропасть, которая отрежет меня от собственной семьи.

Я хочу забрать себе женщину с чужими детьми. Не просто во временное пользование, а навсегда. Официально. И, скорее всего, никогда не подарю отцу истинных внуков Тумановых. Бесполезный. Впрочем, он ведь и так на мне крест давно поставил.

И в семейный бизнес я не влился, и род не продолжил… Сплошные разочарования от меня. На маму только надежда.

Хотя… плевать!

Паркуюсь возле фитнес-клуба. Влетаю в холл, небрежно здороваюсь с администратором, прошу вызвать Ромку. И пока жду…

Поднимаю взгляд на девушку за стойкой. На имена у меня память хромает, но лица я не путаю. А размеры форм – тем более. И судя по тому, что я вижу и что мне буквально в нос пихают, передо мной не Ромкина зазноба. Новая сотрудница. А любовницу свою он повысил, что ли? Или дома посадил под замок?

- Привет, дружище, - пожимает мне руку владелец клуба. – Опять приехал девочек моих пугать?

- Меня конкретная интересует, - бубню недовольно. С каких пор я таким верным стал? - Моя, - подчеркиваю.

- Занимаются все еще, - кивает на спортзал, и я направляюсь туда.

Не упустить бы Агату, у которой весь день по времени распланирован. Ни на секунду она не сдвинет график. Да и меня не рада будет видеть. За эти несколько дней все семейство Бересневых против меня ополчилось. Родители Агаты, как два цербера, дочь свою охраняют. Я уже был и дома у них, и в клинике. Дохлый номер. Делают вид, что чертовка испарилась, а меня они знать не знают.

- Это кто? – рукой в сторону администратора взмахиваю. - Ася где? – машинально уточняю, а сам ускоряю шаг.

- Уволилась. Зато новенькая какая, ты только глянь, - вздыхает Рома мечтательно. – Варенька, - и стреляет в меня сталью: - Хотя нет, не смотри даже. Знаю я тебя!

Едва не срываюсь в хохот. Да в последние дни я сам себя не узнаю. Сломали меня чертовка с чертятами, перекрутили в фарш – и слепили нечто новое.

- Стоп, - все же оборачиваюсь к товарищу. – У тебя же любовь безграничная была и все дела? – хмурюсь. – Куда делась?

- Ну-у, - брови сводит, а у самого глаза виновато бегают. – Любовь не любовь. Когда до постели дошло, притухло как-то все. Пару раз переспал с Асей, цели добился – и мне неинтересно стало, - плечами пожимает.

- Потому что женщина не твоя, - хлопаю его по спине дружески. – Встретишь свою, подсядешь на нее, как на наркотик. После каждого секса будешь просить новую дозу. С одной и той же женщиной.

- Звучит тоскливо, - кривится Ромка.

- Дурак, - хмыкаю я и приближаюсь к прозрачным стеклам.

Мгновенно нахожу взглядом свою «дозу». Улыбаюсь широко.

Успел.

Дерзкая, подтянутая и безнадежно красивая, Агата активно двигает аппетитными бедрами, на которых я невольно залипаю. Картинки нашей ночи всплывают в сознании, будоража фантазию.

- Спасибо, Ром, дальше я сам, - отправляю друга в кабинет, тот бурчит что-то возмущенно, а я толкаю стеклянную дверь и опираюсь плечом о косяк. В то время, как клиентки клуба стреляют в меня шокированными и заинтересованными взглядами, я останавливаюсь на единственной, рядом с которой все меркнут.

Ловлю ее черный взгляд. Удивление в глазах-агатах мгновенно сменяется гневом. Шикарное тело напрягается сильнее. Кажется, что беговая дорожка под ее ногами вот-вот треснет и разлетится на металлические щепки, а меня прибьет осколками.

- Привет, - беззвучно двигаю губами, улыбаюсь, как идиот, но Агата отворачивается. Бросает взгляд на фитнес-браслет, нажимает пару кнопок на панели тренажера – и увеличивает темп. Бежит на месте, видимо, от меня. Напрасно…

Подумать только!

Ни одной женщиной так не болел, ни от кого зависим не был. Я был как Ромка: использовал и выбрасывал. Забывал мгновенно, переключаясь на другую. У меня была лишь одна проблема: как бы скорее и безболезненней избавиться от очередной навязчивой любовницы.

Агата повела себя именно так, как я ждал от любой другой. Спокойно уехала в тот же вечер. Сама. Без навязчивых разговоров и истерик. И ни звонка от нее не было за эти дни, ни сообщения. Ничего. Испарилась, не досаждая мне.

За одним исключением… Я хотел, чтобы именно она осталась. До утра, чтобы проснуться с ней рядом. Вместе заказать доставку кофе. И не вылезать из постели.

Агата не оставляет ни единого шанса сорваться с крючка. И я поддаюсь, приближаюсь, будто между нами – натянутая пружина, которая стремительно сжимается. Возвращается в исходное положение, правильное.

- Здравствуйте, Адам, - обдает меня холодом горячая чертовка. Ставит на место.

- Ну, здравствуй, Агата, - упираюсь рукой в руль тренажера. Получаю испепеляющий взгляд и следом – демонстративное игнорирование.

- Вы все-таки решили проверить последнюю мамочку? – произносит Агата невозмутимо, играет в "незнакомцев", а голос волнующе срывается из-за физических упражнений.

Дыхание ее сбивчивое, эротичное. Мозги последние выдувает из черепной коробки. А мне ведь разговаривать с чертовкой надо, убеждать ее всеми силами.

- Единственную, - выдаю на судорожном выдохе. - И не проверить, а забрать вместе с детьми, - неотрывно смотрю в хмурое лицо. Замечаю, как алеют щеки. И не только от напряжения или злости. Есть что-то большее в каждой реакции Агаты.

Моя женщина, хоть и артачится. Сама подсознательно понимает это, но отчаянно отрицает. Поэтому и бесится.

- Ты разве не получил еще результат? – косится на меня, сводит брови, а пальчиком машинально что-то в программу тренажера вбивает. Замедляется. Переходит на шаг.

- Это больше не имеет значения, Агата, - признаюсь искренне.

Сам же лихорадочно вспоминаю, где планшет. Бухал я точно без него. Сутки страдал – тоже. Ни о какой проверке почты и речи не было. Я бросался из крайности в крайность. Если до ночи с Агатой я упрочился в статусе родного отца. Сам решил – сам поверил. То после… Я пытался принять тот факт, что мы с тройняшками чужие.

И теперь, если честно, не хочу получать результаты. Я без них все решил. Мое тройное табу станет главным смыслом жизни. Ирония судьбы. Осталось убедить Агату.

- Я же просила, Адам, не играть с нами, – печально тянет она. Укладывает руки на "руль", делает передышку.

- Чертовка, переодевайся – и мы поедем… - начинаю строго, чтобы звучать убедительно, но мой тон действует на Агату совсем не так, как задумывалось. Вместо того чтобы растаять и подчиниться, она воспринимает каждое слово в штыки. Броню свою стальную укрепляет шипами.

- Никто никуда не едет, - расстреливает меня ледяными иглами. - У нас с тройняшками весь день распланирован. И тебя в нашем графике нет, увы, - отталкивается и возвращается к быстрой ходьбе, постепенно увеличивая скорость до бега.

Но от меня не сбежать.

- Значит, внесем, - рычу в ответ, устав уговаривать мою несносную женщину. Понимаю, что она имеет полное право обижаться, но не умею правильно обращаться с колючками. Единственная Агата у меня такая, характером и берет. И я не готов от нее отказаться.

Разозлившись, бью по панели тренажера, попадаю на кнопку паузы или отключения. Достигаю цели – беговая дорожка останавливается. Агата едва не падает, но я предусмотрел именно это. Поэтому наклоняюсь резко, подхватываю ее под бедра – и закидываю горячее, брыкающееся тело себе на плечо.