Глава 36

Адам

Бездумно меряю шагами пол небольшой, но вполне уютной гостевой спальни. Просторную комнату выделили детям, а для нас Агата попросила соседнюю, которой, кажется, в этом доме никто не пользуется. Но мне и не нужны хоромы: я привык слоняться по миру, ночевать где попало, не озираясь на условия и звездность. В жилье я неприхотлив, потому что… своего постоянного у меня никогда не было. Уютного гнезда, о котором надоедливо твердил мне Марк, транслируя идеалы отца. А я отвергал. Съемные квартиры, номера в отелях, коттеджи на пару месяцев – и помчался дальше.

Но бродяге пришло время остепениться. Черт, мне ведь и детей забрать некуда! Не в ту же берлогу, которую я в России снимаю. Сменил страну, купил машину, в сторону которой и не глянул бы раньше, – теперь еще и дом подбирать. Что со мной вытворяет эта чертовка?

Делает лучше…

Усмехнувшись, бросаю взгляд на дверь ванной, за которой скрылась Агата. Что-то слишком долго она там. Я и так переживаю, как пацан, не могу непонятную тревогу унять. Ведь эта женщина непредсказуема. В любой момент может просто послать меня на хрен, ничего не объяснив, и детей увезти. А ведь имеет полное право. Мне и предъявить нечего.

Опустившись на край двухспальной кровати, бесцельно ковыряюсь в телефоне. Удаляю неотвеченные входящие звонки из клиники. Знаю, что лаборатория будет извинения за просрочку приносить. После моего наезда персонал боится потерять работу. Но не хочу разбираться сейчас. И боюсь долбаного теста ДНК. Пусть остается там, в потерянном хрен знает где планшете.

Отбросив телефон, исподлобья смотрю на закрытую дверь.

Что-то не так…

Подскочив, в несколько шагов пересекаю комнатку и врываюсь в ванную. Все-таки Агата не разобралась с хитрой защелкой – и понадеялась на мое благородство. А я ни хрена не джентльмен. Особенно, когда на нервах.

Замерев на пороге, упираюсь взглядом в затемненное стекло душевой кабины. Пользуюсь тем, что Агата находится спиной ко мне. Как маньяк, любуюсь очертаниями шикарного тела, которое ласкает вода. Хочу повторить ее путь. Пальцами, ладонями, губами… Сжать густую копну волос, которые извивающимися змеями спустились вдоль спины, прикрыв ее до поясницы. Впечататься в твердую, упругую попку… Но я напрягаюсь, когда поднимаю взгляд и замечаю, как подрагивают хрупкие плечи. Будто от истерики.

Распахнув дверцу, перешагиваю бортик – и оказываюсь под душем. Разворачиваю Агату резко, притягиваю к себе и обнимаю, намокая вместе с ней. И одновременно сгорая.

- Ты чего? – целую ее в макушку, пока потоки «тропического дождя» льются на нас сверху.

Рубашка мокрая до нитки, вода стекает по брюкам, а мне плевать. Имеет значение лишь распаренное обнаженное тело, которое дрожит в моих руках, несмотря на горячий душ.

- Ничего, - глухо произносит она, и я заставляю ее посмотреть на меня.

Плакала…

- Да какого!.. – раздражаюсь я, но вовремя себя осекаю. – Обидел я тебя чем-то? Ты извини, что все так грубо и напористо делаю. Не нашел я еще подход к тебе, идеальная моя. Я в процессе, - улыбаюсь виновато.

- Нет, что ты. Все нормально. Вечер хорошо прошел, родственники у тебя очень добрые. И тройняшки так счастливы сегодня, - вздыхает. - Прости, что застал меня такой, - пытается опустить голову и спрятать заплаканное лицо, но я обхватываю ее подбородок и приподнимаю, фиксируя. – Зачем ты вообще вошел? – косится на дверь. Взглядом будто прогоняет.

- Ну, что же. Привыкай, теперь я постоянно буду рядом, - говорю убедительно. – Не веришь? – ловлю сомнение в агатовых глазах, уставших и покрасневших.

- Не знаю, - выдает честно. И от ее правды чертовски хреново.

Вроде бы и на контакт идем, но только хуже становится.

- Дай мне шанс, Агата? – прошу обреченно. – Я и сам, признаться, в себе не уверен, но если ты позволишь… Пойдешь навстречу, - касаюсь ее лба своим. – Я все сделаю для вас с детьми, правда. Я готов.

- Так, Адам, - упирается ладонями мне в пресс, а сама пытается обуздать собственные эмоции. – Дай мне минут десять в порядок себя привести, и потом мы поговорим…

Просит отсрочку, чтобы успеть вновь обрасти броней. А мне это не надо. Хочу ее настоящую.

- Ты и так в порядке, красавица, - шепчу ей на ухо и прижимаюсь к ее щеке. – Пусть даже красноносая и с припухшими глазами, - спустившись, целую ее в шею. А рука сама ползет вниз по телу, ложится на попку, сжимает ягодицу.

Очнуться удается, лишь когда Агата выпускает коготки и царапает меня сквозь тонкий, прилипший к коже хлопок. Отрубаю воду, тянусь за халатом, в который укутываю трясущуюся чертовку. И, сбросив с себя мокрую, потяжелевшую рубашку, беру ее на руки.

В спальне опускаю на кровать, а сам устраиваюсь рядом. Обнимаю, чтобы не сбежала. А ведь она на грани.

От меня бежит. От себя самой. От чувств своих. Наших...

- Теперь рассказывай, где я накосячил, - зарываюсь рукой в смоляные пряди. – Чувствую, до утра перечислять будешь, - хмыкаю с оттенком горечи.

- Нигде, - выдыхает мне в грудь. Мурашки по всему телу и внутри вызывает. – Это и пугает.

- Хм?

- Я боюсь, что ты наиграешься и бросишь нас, - выпаливает, сорвавшись. И хоть ее слова ранят больно, но в то же время радует мысль, что она открывается мне. – Предашь, когда станем не нужны…

- Как Макар это сделал, да? – чувствую, что вскрываю ее старую рану. Но без этого никак. Мне не нужен третий лишний в нашей постели. Я и так ревную ее дико, а себя недостойным считаю.

- Не думаю, что уместно говорить с тобой о бывшем, - отзывается Агата. Опять в какие-то рамки себя загоняет. Правильная моя, приличная.

- Да наплюй ты на все, зануда, - рычу и утыкаюсь носом в ее макушку. - Что этот урод натворил?

- Ничего такого, чего бы не сделал обычный мужчина, - с холодком тянет. – Бросил меня после внематочной и операции. И женился на нормальной, полноценной девушке, которая ребенка ему смогла родить.

Сделав глубокий вдох, наконец срывается. И рассказывает мне все. Жалуется и слезы льет, как маленькая девочка. А спустя время так и отключается, свернувшись клубочком в моих объятиях.

Но мне не до сна. Лежу недвижимо, охреневшим взглядом уткнувшись в потолок, и собираю детали пазла в единую картинку. Жесткую и мрачную. Теперь мне полностью понятна Агата. И ее поведение, и ее стремление к идеалу, и ее патологический страх за детей.

Какая же она чертовка? Ангел, которому обрезали крылья.

И тот, кто это сделал, больше не жилец. Он не приблизится ни к Агате, ни к нашим детям. Даже если ради этого придется сослать его на Луну.

* * *

Под утро мне удается немного задремать, но я просыпаюсь от тихого голоса Агаты. Не заметил, как она покинула постель. Чуть не упустил беглянку.

- Да, мам, - шепчет она, стоя спиной ко мне.

Приподнимаюсь на локте, чтобы лучше рассмотреть ее. От ночной заплаканной Агаты не осталось и следа. Опять шикарная, и когда только собраться успела. Волосы выпрямлены и уложены, одежда сидит идеально, осанка ровная, плечи расправлены. Главное, чтобы ко всей этой красоте панцирь не прилагался. Сейчас я немного не в том состоянии, чтобы вновь искать в нем брешь.

Невыспавшийся, помятый. Голова гудит. И ни единого слова из себя выдавить не в силах.

– Детей к отцу отвезу, а сама в институт заеду. После обеда буду на работе, - Агата делает паузу, вслушиваясь в ответ. – Все нормально, мам. При встрече объясню. И Злате привет передам, да, обязательно, - по тону слышу, что она улыбается.

- А мне? – бросаю с сарказмом, как только Агата убирает трубку от уха. – От тещи привет, - сажусь на кровати и устало прикрываю лицо ладонями. Протерев глаза и побив себя по щекам, пытаюсь в чувства прийти.

- Разбудила? – оглядывается. – Прости, я старалась тише говорить, - виновато губу закусывает, подходит ближе, сжимая телефон в ладони.

Хмыкнув, протягиваю руки и беру ее за талию. Дергаю на себя. Покачнувшись, она поддается.

- Ну, кто так извиняется? – усаживаю растерянную Агату к себе на колени. Целую в плечо. – Я покажу, как надо.

Обхватив рукой затылок, держу крепко и впиваюсь в мягкие губы, которые послушно открываются мне навстречу. Впускают, позволяют вытворять, что только заблагорассудится. Пользуюсь моментом, толкаю Агату спиной на постель и наваливаюсь сверху. Поспешно порчу красоту, которую она наводила все утро. Сминаю одежду, пытаясь добраться до желанного тела. Забываю, где мы и который час. Рядом с Агатой мозги отключаются.

- Там все проснулись, - смущенно выдыхает мне в губы.

- Черт, вот и какого родственничкам не спится? – тяну недовольно, но напоследок все-таки забираюсь ей под кофточку и сжимаю грудь.

- Злата вообще-то тройняшек на завтрак повела, - хрипло сообщает.

- Вот и молодец, - отодвигаю кружево, касаясь обнаженной кожи.

- Адам, перестань, - произносит Агата строго, ерзает подо мной, а следом сама же и целует. Нежно, мягко, отчего у меня крышу сносит. При этом аккуратно обвивает руками мою шею. Прижимается ко мне и постанывает от ласк.

И когда она почти готова сдаться, а я прикидываю, сколько у нас времени и стоит ли отнести ее в душ, где звукоизоляция лучше, на всю комнату раздается гадкая трель телефона. Тянусь к тумбочке, чтобы нащупать этого гада. Не глядя, вожу пальцем по сенсору, стараясь не отпускать Агату. Вздыхаю с облегчением, когда мелодия прерывается, но…

Из динамика вырывается чей-то противный голос.

- Адам Альбертович, примите наши глубочайшие извинения, - вещает какая-то баба по громкой связи. И Агата испуганно замирает в моих руках. – Лаборатория задержала результаты по независящим от нас причинам. Дело в том, что из образцов, предоставленных вами, оказалось не так просто выделить биологические материалы. Но специалисты справились с задачей, однако времени им понадобилось больше, - делает передышку. Судя по шуму, воду глушит от волнения. Или что покрепче.

- Дилетанты ваши специалисты, так и скажите, - рявкаю зло. Как же не вовремя она!

– Не спорю. Накажем, - охотно соглашается. - Мы уже направили вам результаты тестов ДНК. По всем трем образцам. Но не получили от вас подтверждения. Может, адрес неверный? Скажите, прислать вам их еще раз? – уточняет подобострастно.

- Идите на хрен, - рычу и бью по сенсору.

Наконец-то, обрываю звонок. И откидываю трубку.

Хочу вернуться к горячей Агате, но она выползает из-под меня. Косится на телефон, а потом мне в глаза пристально смотрит.

- Адам, а где результаты? – лепечет слабо.

- Черт знает. На почте, - отмахиваюсь. – Доступ в планшете. Он в квартире. Паролей я не помню, - отрицательно головой качаю. – Меня и так все устраивает!

- Пусть перешлют результаты на мою почту, - предлагает тихо.

- Ты действительно этого хочешь? – прищуриваюсь, а у самого сердце в камень обращается. Никакого желания нет видеть подтверждение того, что я чужой им.

- Я бы… взглянула, - дышит чаще. Переживает не меньше меня. – Адам, надо раз и навсегда решить этот вопрос, - взяв себя в руки, постановляет твердо. – Не будь трусом! – специально задевает меня.

- Сама ты трусиха, - протягиваю ей телефон. – Пиши этой дуре свой электронный адрес, пока я ее не уволил и не лишил доступа к документам.

Минут через пять раздается тихое пиликанье. И Агата дрожащими пальчиками проводит по дисплею. В гробовой тишине открывает входящие, листает.

- Два результата из трех пока дошли. Это чьи? – разворачивает ко мне телефон, и я мажу взглядом по кодам.

- Макса и Ксюши, - киваю.

Я все метки вызубрил, чтобы не перепутать. Ждал новостей так отчаянно. Пока Агата не погасила мой порыв. И она же теперь душу мне бередит. Издевается! Над нами обоими.

- Так, ладно, - собирается с силами.

Затаив дыхание, вчитывается в текст, непонимающе сводит брови. Бьет пальчиком по экрану. Открывает второе письмо. Хмурится сильнее. Лихорадочно головой машет.

- Невозможно, - сипло выдыхает. И глаз от дисплея не отводит. Моргает часто, а по щекам скатываются слезинки.

И молчит.

Ну, прости, Агата, не оправдал я надежд. А проклятая клиника шесть лет назад все сделала по правилам. Утилизировала моих возможных детей, как я и приказал.

- Сама же утверждала, что они не мои, - касаюсь ее кисти, поглаживаю успокаивающе. – Чему удивляешься? И я принял правду. Но вы все равно мне нужны, слышишь? – пытаюсь поймать ее взгляд.

- Девяносто девять и девять процентов, - с трудом выжимает Агата, будто это должно мне о чем-то сказать.

- Но не сто… - бубню, ни на что не надеясь.

И она телефон мне тычет с результатами. А сама на грани обморока. Вместо трубки хватаю ее, поддерживаю, обнимаю, к груди припечатываю.

- Ты их отец, - шепчет жарко мне в шею. И мокрой щекой прижимается. – Настоящий отец, - повторяет, как в бреду. – Боже, не понимаю. Как?

Мозги переваривают информацию очень медленно. Аккуратно отстраняю от себя Агату, настороженно всматриваюсь в ее лицо.

- Еще раз, - с хрипотцой проговариваю.

- Папочка наш, - шепчет в ответ и улыбается так мило, нежно, сбросив все барьеры.

- Да ну?

Кивает, опять дурацкий телефон мне в руку вкладывает, всхлипывает сквозь улыбку. Читаю текст, цифры, проценты. Заключение лаборанта.

И не верю.

- Ты же говорила… - разум не может принять, а сердце скачет галопом.

- Я ошиблась, - смеется довольно. – И мама… - хмыкает многозначительно. – Пожалуй, нас ждет серьезный разговор, - отводит задумчивый взгляд.

Заключаю ее лицо в ладони, притягиваю к своему.

- Обожаю тебя, - выпаливаю абсолютно искренне. Не давая возможности ответить, завоевываю распахнутый в удивлении ротик, проникаю в него с наслаждением. – Моя умница, - произношу между поцелуями. – Приняла меня, - касаюсь губами соленой щеки. – Забеременела, выносила, - чмокаю аккуратный носик. – Родила таких классных детишек, - озвучиваю, а сам до конца поверить не могу. – Сто процентов моя женщина, - кайфую от осознания этого.

Падаю вместе с ней на кровать. Вжимаю идеальное тело в матрас. И мы возвращаемся к тому, с чего начали это утро. Лучшее утро в моей жизни, чтоб меня!

Телефон Агаты призывно пиликает, и я дотягиваюсь до него первым. Машинально жму иконку входящего сообщения. Не забываю при этом покрывать раскрасневшееся лицо моей женщины поцелуями.

Но отрываюсь от нее, когда разворачиваю новое письмо на весь экран.

- Что там? – чмокает меня в щеку, пытается повернуться, чтобы в телефон заглянуть. Но я держу его высоко на ее головой. – Результат Лоркиного Алешки? – догадывается. Отвечаю кратким кивком.

И улыбка мигом слетает с ее лица. А я хочу, чтобы моя Агата продолжала сиять. Такой радостной, как в последние минуты, я еще никогда ее не видел. Абсолютное счастье, чистое, осязаемое. Как его разрушить? И повторить предательство урода Макара? Пусть и ненамеренно. Обидеть ее, разбить, сломать опять?

Мать вашу, да за что?!

- Отрицательный, - нагло лгу, испепеляя взглядом проклятые 99,9%...