Глава 7

- Кто-то не вытерпел долгого ожидания и был слишком резок с сотрудником ГИБДД, - разочарованно бубню я.

Стараюсь сохранять душевное равновесие, которое явно пригодится мне в общении с разъяренным Тумановым. Впрочем, я могла вообще не приехать, поэтому…

Неторопливо выбираю наиболее безопасное место на обочине, аккуратно паркуюсь, прошу детей тихо посидеть в автомобиле, но не надеюсь на это. И беру права, лихорадочно скользя по карточке влажными пальцами.

- Молча отдам, развернусь и уеду, - повторяю как мантру, ступая на плавящуюся под беспощадным полуденным солнцем землю. – Дальше сам.

Рискую взглянуть на Адама. Он замечает меня еще до того, как я выхожу из машины, и направляется ко мне. Надвигается, как танк, готовится размазать меня по асфальту. Настигает мгновенно. Несколько широких шагов - и мы сталкиваемся перед капотом моего хендая, едва не высекая искры.

Адам молча обхватывает меня за талию, и, покосившись на инспектора, отводит в сторону. Возле боковой двери разворачивает и нагло к себе прижимает, дезориентируя. От этой вынужденной близости становится еще жарче, невесомая ткань платья прилипает к коже, а там, где соприкасаются наши тела, все горит.

- Так, мне деньги нужны. Верну с процентами, - чеканит мужчина, который не имеет ни малейшего представления об элементарной вежливости. И никогда ничего не просит, только приказывает. На секунду я теряюсь. - Агата, - порывисто зовет, пальцами в мой бок грубо впиваясь.

Вместо ответа пытаюсь его оттолкнуть, однако железную махину и на сантиметр сдвинуть невозможно. Случайно на ногу ему наступаю, пока выворачиваюсь, но и это не имеет никакого эффекта. Не дрогнув ни единым мускулом, словно робот, Туманов впечатывает меня спиной в обжигающий металл автомобиля.

- Не брыкайся… жена, - бросает с усмешкой, заставив меня возмущенно хватануть воздух. Горячий настолько, что легкие сводит. Он накалился до предела за несколько секунд рядом с Адамом. – Если представилась так гаишнику, то уж доигрывай до конца.

Наклоняется ко мне и улыбается, обнажая белоснежные зубы с чуть выступающими клыками. Ощущение, что Туманов готов вонзиться в мое горло и осушить меня до последней капли, спасаясь от жажды и тридцатиградусной жары. Но он лишь мажет по мне обволакивающим взглядом, боковым зрением цепляет стоящего неподалеку инспектора - и мгновенно меняет тон:

- А если серьезно, мне взятку ему нужно дать, а нечем, - снизив громкость и убавив пыл, шепчет мне на ухо, подпаливая кожу жарким дыханием. - Портмоне с картами и деньгами, видимо, у меня украли. И права там же остались, - от игриво-нахального настроения не остается и следа.

Адам опять злится, зыркает на эвакуатор, ворующий «его прелесть», и в меня стреляет синим взором с адскими желто-карими языками пламени.

Встрепенувшись, молча высвобождаю руку, все еще сжимающую проклятые права, поднимаю - и перед грозным лицом карточкой взмахиваю. Разворачиваю так, чтобы Туманов фамилию и фотографию увидел. И судорожно сглатываю, наблюдая за реакцией.

- Откуда? – на выдохе спрашивает удивленно.

Одним механическим движением резко выхватывает у меня карточку, проверяет, крутит в руке, а потом ко мне внимание возвращает.

- Вы потеряли в фитнес клубе… - не договариваю я, потому что Ваську прикрываю. Не хватало еще, чтобы посторонний мужчина орал на мою дочь из-за какого-то куска железа. Дорогущего, признаю, но все-таки не настолько значимого, чтобы ребенка пугать. – Я случайно увидела.

- Почему не отдала сразу? – смотрит с подозрением, но хватку ослабляет.

Делает шаг назад, и через небольшой зазор между нами пролетает вихрь, но порыв ветра не охлаждает меня. По-прежнему горю, и от жара дрожать начинаю, как в лихорадке. Прилипшее к телу платье одергиваю, сокрушенно осознавая, что презентабельный вид оно потеряло.

Пока Адам нагло рассматривает меня, отвлекаясь, я панически размышляю, что солгать о правах. Но из машины в нас с Адамом неожиданно летит по-детски наивно и непривычно мило:

- Привет, дядь, – просто зовет его Вася, чуть высунувшись из машины. Насколько ремни позволяют. – Вот, держи, - бесцеремонно обращается к нему, будто они сто лет знакомы. А Туманов совершенно не спешит делать ей замечание.

Вместо него это собираюсь сделать я, но мы оба вдруг замираем, уставившись на портмоне в маленькой ручке. До последнего надеюсь, что оно не Адаму принадлежит, а, допустим, папа мой поиграть дал. Он внукам многое позволяет, балует их.

Василиса улыбается вымученно, виновато и максимально очаровательно, становясь на Ксю похожей. А ведь она редко признает свои ошибки.

- Откуда? – вновь повторяет Адам, словно на сегодня весь словарный запас у него исчерпан.

- Василиса, - предупреждающе зову дочь полным именем. И это значит, что я крайне недовольна ее поведением. Почувствовав мое настроение, малышка голову в плечи вжимает, а рука с портмоне так и зависает в воздухе. – Как я тебя учила с незнакомыми взрослыми разговаривать?

- Мы знакомы, - бурчит она.

- Да пусть, - отмахивается от меня Туманов, а сам глаз с малышки не сводит. – Когда мне выкают такие милые девочки, я стариком занудным себя чувствую, - уголки его губ дергаются вверх, но сам он по-прежнему напряжен. – Кстати, тебя это тоже касается, чертовка, - не оборачиваясь ко мне, бросает как бы между прочим. Машинально. Игнорирую дерзкое обращение, списав на шок, в который Туманова ввергла Васька. Да и не обижаюсь – сама чертятами своих неугомонных тройняшек зову.

Адам приближается к машине и с заметной растерянностью забирает у малышки портмоне, рывком открывает, небрежно проверяя содержимое.

- Василиса, нельзя же... - разочарованно выдыхаю, но прерываю поток упреков. Не при Туманове.

- Та-ак, это что такое вообще? - он лоб нервно потирает, тщетно пытаясь понять, что произошло. – Как мои вещи у тебя оказались?

- Ты в клубе обронил, когда меня ловил, - хихикает Васька, но тут же губки испуганно сжимает, на меня взглянув. Исподлобья смотрит на Туманова, изображая раскаяние, которого и в помине нет. Дочка лишь играла со взрослым дядей и не видит в этом своей вины. – Я сбежала, круг сделала и в коридор вернулась, пока Ксю шнурками тебя отвлекала. Там и заметила случайно. В рюкзак запихнула, а потом вы с мамой ругались, и я забыла, - опускает реснички, чтобы я по ее сине-карим глазам маленькую ложь не прочитала.

Но я и так догадываюсь: намеренно утаила она находку, уж очень интересная игрушка из нее получилась. Перевожу внимание на вторую дочь. На мою воздушную девочку в розовом платьице, которая в душе та еще хитрая лиса.

- Привет, - радостно машет ручкой Ксюша из салона.

- Привет, принцесска, - легко выдыхает Адам. – Молчаливый часовщик, и вам здравствуйте, - цепляет Макса, но тот намеренно его игнорирует, отворачивается к окну. Вздохнув, Туманов постукивает пальцами по портмоне. - В смысле, отвлекала? – голос срывается в хрип. И мужчина закашливается нервно. – Агата, какого… - косится на детей, проглатывая ругательство. – Что у тебя вообще в семье творится?

- Спокойно, Адам, - хватаю его за локоть, оттаскивая от автомобиля. Дико беспокоюсь о тройняшках. Они в два счета могут вывести из равновесия любого. А на что способен здоровый злой мужик – не желаю проверять. - Я за все их проделки отвечу. Ничего ведь страшного не произошло, и…

Туманов напрягает мышцы, косится туда, где сплетаются наши руки. Устремляет взгляд на меня, изучает внимательно, будто в мозг мне влезть пытается. И в душу.

- Не ори на маму, - взволнованно Васька вскрикивает. Копается в рюкзаке. - Вот еще, - в ручке зажаты смятые купюры. Потрепанные, надорванные, скомканные. - Забирай. Думала, еще с фантиками поиграю, но если ты жадина, то… - кулачком взмахивает, - …н-на.

- Фантики… Оставь себе, мелкая, на карманные расходы, - обреченно хрипит Адам, а я отпускаю его руку. Не ощущаю от него опасности больше.

- Нет, не надо, - протестую возмущенно. - Василиса, верни чужое, - на нервах голос повышаю.

- Теперь это ее. За хранение моих вещей оплата, - хмыкает, стремительно остывая, будто в него кондиционер встроен. Или дети так влияют? - Не спорь.

Окинув меня сочувственным взглядом, посыла которого я абсолютно не понимаю, Туманов качает головой. И отходит к инспектору, что все это время молча и задумчиво наблюдал за нашей перепалкой.

Пользуясь моментом, заглядываю в салон, наклонившись опущенному стеклу, и шиплю приглушенно, чтобы слышали только дети:

- Девочки, дома вас ждет серьезная взбучка, - зыркаю на обеих предупреждающе. – Особенно тебя, Василиса!

- Так я нашла, - пытается оправдаться.

- Надо было сразу вернуть. Или мне сказать, - цежу сквозь зубы, и Васька расстроенно голову опускает, ковыряет лямку рюкзака. Жаль мою девочку становится, мне порой так сложно быть строгой матерью, но иначе не справлюсь. Поэтому подавляю эмоции. - Ксения, ты тоже хороша! Ты же девочка, а не секретный агент какой-то. Что значит «прикрывала» и «отвлекала»? - заставляю вторую дочь обиженно всхлипнуть.

Делаю глубокий вдох, из последних сил борюсь с желанием наплевать на все правила воспитания и обнять моих малышек. Чтобы они хохотали сейчас и радовались, а не носами шмыгали. Но не могу себе этого позволить, потому что заменяю им обоих родителей. Чередую нежность и строгость.

- Макс, надеюсь хоть ты в этом не принимал участие? – прищуриваюсь, сканируя сына.

- Я рядом был, все видел и знал, - пожимает плечами невозмутимо. – Вместе с ними меня наказывай, чего уж там, - смело в глаза мне смотрит своими черными бусинами. Мой цвет перенял. И в целом внешне он на меня похож.

- Как скажешь, - выпрямляюсь и руки на груди складываю, чтобы не позволить себе протянуть ладонь и потрепать шелковистые макушки ласково. – Поехали домой.

Разворачиваюсь резко, но вместо того чтобы сесть за руль, останавливаюсь возле капота.

- А дядь? – тихонько бросает Васька мне в спину.

- Его красную машину увезли, - озвучивает Макс то, что я в эту секунду наблюдаю.

Эвакуатор отдалился на внушительное расстояние. Адам активно жестикулирует руками, хамовито общаясь с инспектором. И, судя по всему, подписывает себе приговор. Видимо, договориться не получилось, а от денег Авдеев отказался. При этом многозначительно в сторону моего хендая кивнул.

Делаю шаг к двери, зло топаю на месте, стуча невысоким каблуком об асфальт. Кусаю губы нерешительно. Терзаюсь сомнениями. Я ведь все Туманову вернула, а дальше пусть сам выкручивается. Меня не касаются его проблемы.

Так зачем же я сейчас направляюсь к нему?

- Извините, когда вы нас отпустите? – обращаюсь к хмурому инспектору и обезоруживаю его лучезарной улыбкой. – Дети устали, - голову чуть наклоняю, взмахиваю ресницами. Нахваталась уловок от крошки Ксюши.

Авдеев меняется в лице, косится недовольно на Адама, а потом на меня смотрит. С тенью сочувствия. Эти мужчины сговорились сегодня?

Ощущаю на себе прожигающий взгляд Туманова, а затем - и его тяжелую руку на моих плечах, однако не реагирую. Полностью сосредоточена на инспекторе, ожидая, когда он пойдет навстречу.

- А мы скоро домой поедем? – Ксюшу не видно, но голосок из салона доносится громкий и звонкий. – Я кушать хочу. И в туалет.

- Ма-ам, жарко же, - поддерживает сестру Васька.

- Дорога займет больше часа, - деловито добавляет Макс и на часы свои указывает. Несмотря на то, что сын не принимает Адама, выражая это в молчании, сейчас почему-то играет на его стороне.

Но замечаю это только я. Мои тройняшки не нытики. Они опять объединились в команду, чтобы спасти непутевого «дядю». Проглатываю нервный смешок и вновь устремляю жалобный взгляд на инспектора.

- Что же, поезжайте с вашими детьми, - отдает права чертовски злому Адаму, а у него брови взлетают от удивления. - Машину завтра со стоянки заберете. И штраф я сам оформлю, оплатите только на месте.

Благодарю Авдеева и быстро оттаскиваю Туманова, пока он опять все не испортил.

- Надеюсь, ты вызовешь себе такси? – сипло спрашиваю, а сама ладошкой машу Авдееву. Интенсивно, будто намекая, что ему пора. Он же не спешит уезжать. За нами следит.

- Да сейчас! – Адам нагло падает на водительское место. - У меня телефона нет. Да и день сегодня х… кх-кх… - осекается вовремя, посмотрев на детей, - …отвратительный. Мне нужно домой без лишних приключений. Пока еще что-то не случилось. Давай ключи, - ладонь выставляет, но я крепче брелок сжимаю. Совсем распоясался! Не пущу я его за руль! – Жарко как, - тянется к кондиционеру и крутит нагло, регулируя температуру.

- Сломался. Не понимаю, что с ним, - мои слова звучат жалобно. Но я слишком устала за день и буквально плавлюсь. А путь домой предстоит неблизкий. В душном салоне...

Адам сосредоточенно нажимает что-то, дергает, а потом выходит из машины, поднимает капот, копается внутри, как будто в своем спорткаре. Еще и указы мне дает. Но самое странное, что я устраиваюсь за рулем и делаю все в точности, как он велит. Словно в тумане. И некоторое время спустя в салон течет прохладный воздух.

- Работает! – выкрикиваю довольно, и Адам возвращается, но теперь занимает пассажирское кресло. – Но как? Я вообще думала, что у тебя руки… - выбираю выражение завуалированное, чтобы дети грубую фразу не подхватили, - …исключительно деньги умеют считать.

- Это в первую очередь, - ухмыляется он, вытирая ладони влажными салфетками из бардачка. – За любимыми вещами и увлечениями я привык следить самостоятельно. Часы и автомобили – моя слабость. Правда, поцарапанное крыло я не рискнул трогать, - оглядывается на Макса укоризненно, а тот стыдливо лицо прячет.

- Извини, пришлешь счет, я все оплачу, - лепечу я, однако Адам головой отрицательно качает. – Или давай с отцом поговорю? У него автосервис свой…

- Нет уж. У меня свои проверенные связи. «Ляльку» только профессионалу доверю, а не абы кому, - выплевывает надменно. Раздражает своим бахвальством.

- Что-о? Глупость какая, - фыркаю на его «ляльку». Мужики как дети. – Ладно, как скажешь. Моему папе только легче, не придется твои претензии выслушивать, - сарказм сам с губ слетает. Неприятно, что этот сноб отца профаном считает. - Но за кондиционер спасибо, - чуть слышно добавляю.

– Учти, это временная мера. В автосервис тебе все равно надо. И чем быстрее, тем лучше, - непривычно спокойным тоном объясняет. - А мне туда светит попасть не раньше, чем завтра, - заключает опечаленно.

- Пожалуй, я тебя подброшу, если живешь недалеко, - смягчаюсь я, наслаждаясь не ледяным, как обычно, но вполне комфортным воздухом. Завожу двигатель.

- Через два квартала кафе, - хитро зыркнув на меня, заявляет Адам.

- Да, знаю, - киваю с готовностью, мысленно маршрут прокладывая. Папа шутит иногда, что у меня в голове встроенный навигатор. Но я и правда хорошо ориентируюсь в городе. - А дальше куда?

- Туда, - кидает невозмутимо. - Обедать. У тебя дети голодные, - расплывается в лукавой улыбке. Что он задумал? – Заодно и дела обсудим.

- Нет у нас никаких дел, - рявкаю я, не желая возвращаться к вопросу о поисках его ребенка.

- Да, мам, поехали-поехали! – хором подпевают Адаму чертята. - В кафе хотим! – капризничают на весь салон.

- Я вообще не завтракал, - обиженно Макс добавляет. Обращается демонстративно ко мне, но краем глаза за Тумановым наблюдает.

- Сам виноват, - отчитываю его, вспомнив о проделках в детсаду.

- И я тоже, - Адам вальяжно откидывается на спинку кресла. – Трогай, шеф. Надеюсь, ты водишь не слишком плохо.

- Хм, прошу заметить, не моя машина отправилась на штрафстоянку, - язвлю в ответ, намеренно бью по больному. Проследив, как он мрачнеет, удовлетворенно переключаю скорость и трогаюсь с места.