Глава 13

Мы стояли друг напротив друга. - Саш, прости меня, - тихо сказала она. - Я знаю, что должна была сказать. Но не решилась. Брала телефон чтобы позвонить, и не звонила. Боялась что ты скажешь что не хочешь этих детей. Что на аборт пошлешь, скажешь что не готов в детям. Ждала удобного момента, и вот, дождалась. - Развела руками Наташка. - Да ты хоть понимаешь, что я никогда бы такого не сказал? - выпалил я. - Откуда мне было знать? Ты тогда был таким уверенным. Сказал, что у тебя большие планы. Что рано. Я думала, что буду для тебя обузой. Что ты возненавидишь меня за то, что я испортила тебе жизнь. Она вытерла слёзы ладонью и посмотрела на меня. - Я решила, что справлюсь сама. И знаешь, я справилась. Они у меня самые лучшие девочки на свете. Умные, любознательные. И я ни капли не жалею, что родила их. Наташка гордо вскинула подбородок. В этот момент я увидел в ней ту самую Наташку, которую помнил. Упрямую, сильную девчонку. Только теперь она была ещё и мамой. Мамой троих детей. Моих детей. - Я их не отдам, Саш, - сказала она твёрже, чем ожидала. - Они мои. Ты можешь злиться, можешь уехать, можешь сделать вид, что ничего не было. Но я не отдам их. Никому. - Я и не прошу отдать. С чего ты вообще взяла, что со мной бороться за детей надо? Я шагнул к ней. Она вздрогнула, когда я взял её за руки. - Наташ, я не для того приехал сюда, чтобы забрать у тебя детей. Я приехал, потому что... Потому что я без тебя жить не могу. Понял это только когда уехал. Думал, перетерплю, забуду. А все эти четыре года я по тебе скучал. Увидеть тебя хотел. Про работу рассказать -как там у меня все сложилось. Мечтал, чтобы ты меня простила, если я решусь приехать и признаться. – как получилось, что я решил все это сказать прямо сейчас сам не знаю. А Наташка смотрела на меня как будто не верила. - Ты все же решил приехать ко мне? - Ну не только. Хотел и Ивановку посмотреть, и отдохнуть. Но на самом деле - да, тебя, Наташ повидать. Узнать, как ты живешь. Я, когда ехал, надеялся, что ты меня простишь за то какой я был дурак. Что дашь мне шанс. Я отпустил её руки и отошёл к окну. Во дворе смеялись наши девчонки, наши с Наташкой. - Я даже не знаю, что теперь делать, - тихо сказал я. - Я пропустил четыре года. Не видел, как они росли. Как они сделали первые шаги. Не слышал их первых слов. - Ты можешь наверстать упущенное, - раздался голос Наташки за спиной. - Если захочешь. Я обернулся. Она стояла у стола и смотрела на меня. Слёзы уже высохли, но она еще не пришла в себя похоже. - Думаешь, я могу стать им папой? Они же меня совсем не знают. - Они тебя уже признали, Саш. Ты не заметил? Они бегают за тобой, зовут играть, показывают тебе кроликов и Кузю. Они уже считают тебя своим. - А что ты им скажешь? Что я их папа? Наташка вздохнула. - Ну да, а как еще? А что ты хочешь, чтобы я им сказала? Она боится, что я уйду, а я боюсь ее потерять. Вернее, их. - Я хочу быть их отцом, - сказал я, и слова дались мне тяжелее, чем я думал. - Настоящим. Не дядей Сашей, а папой. - А как же твои планы? Работа? Город? - спросила она, и я услышал в её голосе сомнение. - Наташ, при желании могу поменять работу, работать удаленно. Да и Глеб намекнул, что работа здесь для меня найдется. Ты понимаешь, теперь я не смогу жить без вас. Могу переехать, если ты разрешишь, если примешь меня. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут в кухню влетела Маринка. - Мы сделали домик для белочки! Она запрыгала на месте, потом прибежали Катя и Лена. - Иди посмотри! Там такой красивый домик! - тараторила Лена. - Мы его из коробки сделали! - добавила Катя. Я посмотрел на их счастливые лица и понял, что всё это теперь и моё тоже. Но я все еще был для них дядей Сашей. - Иду, - сказал я. Перед тем как выйти, я обернулся к Наташке. Она стояла, прижав руки к груди, и смотрела на меня. - Мы ещё поговорим, - сказал я тихо. - Договорим. Она кивнула, и в ее глазах снова блеснули слёзы. *** Я сидел на корточках возле картонной коробки, которую девчонки превратили в домик для белочки. Они раскрасили её фломастерами, нарисовали окошки и даже приклеили сухие листья - видимо, чтобы белочке было уютно. - Это её спальня! - показывала Лена. - А здесь она будет кушать! Маринка стояла рядом и смотрела на меня с гордостью, будто это был проект государственной важности. - Дядя Саша, а белочка в нём жить будет? - Конечно, если вы положите туда что-нибудь вкусное. Орешки, семечки, например. - Мы положим! - хором сказали они и тут же побежали что-то искать. Я выпрямился и посмотрел им вслед. На душе было странно - я уже знал, что они мои, и с каждой минутой осознание начинало казаться всё более реальным. - Ну как? Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся - Наташка стояла сзади и смотрела, как девчонки носятся по двору. Наташка улыбнулась, глядя на веселье. Я рассмеялся. Прибежала Маринка с горстью семечек в руках. - Вот! Теперь белочка будет знать, что мы её ждём! - Дядя Саша, а ты останешься у нас на ужин? - спросила Катя. - Да, да, оставайся! - подхватили остальные. Я посмотрел на Наташку. Она слегка пожала плечами. - Пирог с яблоками есть, и пирожки с мясом. - Не откажусь, - в этот момент я готов был и кабачков кило съесть, так охота было с ними вместе оказаться. И пошёл в дом. С этого момента все уже закрутилось, не остановить. За ужином девчонки сидели как на иголках. Они явно что-то задумали, потому что постоянно переглядывались и хихикали. Наташка сделала вид, что ничего не замечает, но я видел, как она украдкой улыбается. - Мам, а можно дяде Саше показать наши рисунки? - спросила Лена. - Можно, но только после ужина. - Ну мамочка! - протянули они хором. - После ужина! Когда ужин закончился, девчонки вытащили целую стопку рисунков. - Это наша семья! Мама, папа и мы! - сказала Маринка и показала рисунок, на котором были четыре фигуры. Женщина небольшого роста, явно Наташка. И три маленьких человечка с косичками – тут и к гадалке ходить не надо, понятно что девочки. И ещё одна фигура - мужчина, почему-то с красным лицом. - А это кто? - спросил я. - Это ты! - хором сказали они. - Я? Почему я красный? - Потому что ты загорел, когда ушёл на речку! - объяснила Лена. - И вообще ты красный и смешной, - добавила Катя, хихикнула и ткнула пальцем в рисунок. Наташка взяла рисунок в руки и долго смотрела на него. Её глаза чуть блеснули. - Девочки, - сказала она. - Идите мыть руки и чистить зубы, а то уже поздно. - Но мы ещё не доиграли! - Завтра доиграете. А сейчас пора спать. Девчонки нехотя поплелись в ванную. Маринка на прощание помахала мне рукой, и я почувствовал, как сердце сжалось от нежности. Оставшись с Наташкой наедине, я не знал, что сказать. Она собрала тарелки и поставила их в раковину. - Саш... - Ты хочешь, чтобы я ушёл? - Нет, я хочу, чтобы ты остался. Но не на время. А навсегда. - Правда, ты простила меня? – все еще не веря своим ушам спрашиваю. - Правда, - она повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. - Я хочу, чтобы ты остался. - Наташ, - сказал я. - Я ведь и останусь, насовсем! Захочешь не выгонишь потом! – волнуюсь как школьник, хоть и пытаюсь шутливо говорить. А сам рад до потолка наверное. Она не ответила. Только смотрела на меня, в ожидании. А я стоял и тупил, опять как школьник. Мне хотелось сгрести наконец-то ее в мои руки загребущие, и вспомнить прошлое, ну и также закрепить наш разговор, так сказать. С этой суетой постоянной мы толком и не бывали наедине. Я уже истомился, так жду. И только я хотел на Наташку наброситься, слышу топот босых пяток, как будто стая зайцев пронеслась. Это наши богатырки кнопки никак спать не лягут. Началось -кому попить, кому на горшок, кого погладить перед сном надо. Только все затихает, и снова по новому кругу. Мы с Наташкой не сговариваясь занялись малыми, пока спать укладывали, Наташка уснула с ними. Вот она, реальность. Так намаешься, что уже ни до чего становится, только спать. Это то, о чем Наташка рассказывала. Теперь я в этом участвую, и ей будет легче! Я об этом позабочусь! Я тихонько накрыл всех своих девах, целых четыре у меня теперь цветник какой-то получается и вышел во двор. Небо было ясным, звёздным. Я стоял у калитки, глядя на свет в окне. Там, внутри были три маленькие девочки, которые только что нарисовали меня в своей семье, на месте папы. И одна женщина, которая всё это время оказывается ждала что я вернусь. Только я этого не знал.