Глава 57. Харитонов

Захар привез Лидию Васильевну на машине.

— Андрей! Что там с Наташенькой?! Я чуть сердечный приступ не получила, когда узнала, что она поехала к вам в издательский дом, и там начались схватки! — заголосила мать.

— Мы еще не хотели ее отпускать! — сказал подошедший Захар. У него в руках был ворох длинных розовых ленточек, которые Лидия Васильевна приобрела, чтобы украсить занавески в детскую. Сообщение о том, что Наташа вот-вот родит, застало их посреди магазина «Ткани».

Андрей приобнял мать за плечи.

— Не волнуйся, мам. Ната уже под наблюдением врачей. Нас не пустят.

— Но как же она там одна?! Моя девочка… совсем без поддержки!

— Знаете, в такие моменты не до поддержки, — уверенно заявила Ева. — Там хочешь только одного: чтобы все заткнулись и убрались из родильного зала. Особенно папы с камерами, жаждущие заснять момент появления малыша на свет.

— Папы у нас как раз и нет. — Покачал головой Андрей.

— Кажется, все же есть, — осторожно сообщила Ева и указала на парковку.

Андрей обернулся и удивленно приподнял бровь: из огромного черного джипа выбирался Адольфик.

Скоро по тротуару ко входу в родильное отделение гордо шествовал Громов в своем самом лучшем костюме, за ним Пухляш, и заключали шествие два доктора в белых халатах с подозрительными чемоданчиками в руках.

Андрей, Ева и Наталья Васильевна, переглянувшись, встали на пути у делегации.

— А куда это ты намылился, Адольфик? — скрестив руки на груди, презрительно фыркнул Харитонов. — Турне сорвалось? Или твои васильки от тебя разбежались?

— Прежде чем мы отправимся в путь, я обязан сделать генетическую экспертизу! Как только детей извлекут на свет, у них сразу же возьмут анализ!

— Не дам трогать детей! — вскричала Лидия Васильевна. — Пошли отсюда вон!

— Не советую вставать у меня на пути, — зловеще произнес Громов и посмотрел на тёщу таким взглядом, что Лидия Васильевна невольно отступила назад.

За его спиной стояли люди в белых халатах с чемоданчиками в руках и мстительно ухмыляющийся Пухляш.

— Не пущу! — уверенно заявила санитарка на входе и загородила своей тощей грудью вход.

— Я смотрю, ты уже и замену супруге нашел? — насмешливо ткнул пальцем в грудь Платона Андрей. — Поменял супругу на ее секретаршу?

— Вы что себе позволяете, Андрей Владимирович?! — побагровел Пухляш. — Какая я вам секретарша?!

Пропустив возмущение Платона мимо ушей, Харитонов перешел в наступление.

— Вот что, Громов. Не хочешь жить с нашей Натой, катись на все четыре стороны. А позориться со своей экспертизой здесь нечего. Ясно тебе?

— Я имею право знать, мои ли это дети!

— Нет, не имеешь. До тех пор, пока малышки не окрепнут, никто не будет трогать их своими грязными ручищами. Как их родной дядя, я этого не позволю!

Рядом с Андреем встал Захар, а следом за ним санитарка, что дежурила у входа.

— Не пустим! — Заорала санитарка и угрожающе подняла над головой тяжелую швабру.

— Попробуйте удержать! — прошипел Адольфик и закатил рукава. Ярость клокотала у него в груди. Как же он ненавидел Харитоновых! Но в глубине его души сохранилась последняя капля сомнений в измене жены, и он жаждал знать правду о детях.

Он размахнулся и врезал Харитонову прямо в его смазливое лицо. Так, как учили в армии.

В глазах у Харитонова потемнело, но он, невзирая на разбитые в кровь губы, кинулся в ответный бой.

— Ах ты…

И толкнул Громова на тротуар. Тот успел схватить соперника за руку и потянул за собой.

Захар, выхватив у Лидии Васильевны длинную шелковую ленту для детской, бросился на помощь Андрею.

Громов брыкался, отбивался ногами и никак не давал себя связать.

Пухляш, недолго думая, схватил санитарку за горло п заорал людям в белых халатах:

— Ребята, путь свободен! Скорее, в родзал за материалом для экспертизы!

Санитарка отчаянно колотила его шваброй, но Пухляш стойко сносил побои, не давая ей вырваться.

— Боже мой… опять драка… — прикрыв рот рукой, всхлипнула Лидия Васильевна.

А Ева неожиданно для всех достала из сумочки маленький черный пистолет.

— Всем стоять! Или я буду стрелять!

Для верности она нажала на курок, и в воздухе раздался громкий выстрел.

Все замерли.

Но люди в белых халатах, воспользовавшись заминкой, бросились к входной двери и закрыли ее изнутри.

— Лови их! Нарушители! — завопила санитарка и со всей силы огрела шваброй Пухляша по лбу. Тот побледнел и осел под припаркованной у тротуара машиной.

Захар отработанным ударом врезал Громову в челюсть, и тот обмяк.

— Быстро, за мной! Здесь есть еще один вход! — махнула Андрею и Захару санитарка.

Едва отряхнувшись, мужчины переглянулись. Захар всунул Лидии Васильевне перепачканные в уличной пыли ленты, и они с Андреем скрылись за углом здания следом за санитаркой.

Тут очнулся Адольф. Встав на четвереньки, он мотнул головой, отгоняя морок. Его самый лучший костюм был перепачкан, на рубашке не хватало двух верхних пуговиц, а галстук печально повис на плече. Взъерошенные волосы и нервно подергивающиеся усики намекали на то, что Адольф очень зол.

— Меня вам не остановить! Я узнаю правду! — прорычал он и сверкнул в сторону Евы и тещи безумным взглядом. Поднялся на ноги и, придерживаясь за стену, тоже свернул за угол.

— Ева… — с уважением посмотрела на будущую невестку Лидия Васильевна. — Скажи, и давно ты носишь в сумочке пистолет?

— Да это мы с Лёвой в парке как-то его выиграли! — усмехнулась та. — Он стреляет, как настоящий. Лёвушке такую игрушку рановато давать, он испугаться может. Вот с тех пор она и валяется у меня в сумочке.

— Какая полезная вещь! — приложив руку к сердцу, восхитилась Лидия Васильевна.

Тем временем Пухляш начал подавать признаки жизни.

— А ну, лежать! — громко крикнула Ева и еще раз нажала на курок.

Вздрогнув всем мощным телом, секретарь Наты снова подпер автомобиль у тротуара.

У центрального входа остановилась карета скорой помощи. Дверь распахнулась, и санитары приняли еще одну роженицу.

— Ева, держи бахилы, попробуем пробраться в родильный дом!

Лидия Васильевна достала из сумочки две пары бахил и протянула одну из них невесте сына.

— Ах, да! Маски! — спохватилась она и снова принялась рыться в своей сумочке.

Ева понимающе кивнула, и они двинулись в сторону входной двери. На этот раз дежурные отсутствовали, и дамочек никто не остановил.