Глава 19

– Готов?

– Конечно, – спокойно ответил я.

Говорил спокойно, хотя не скрою, волнение присутствовало. Стоящая рядом Алисия, не глядя мне в глаза, нашла мою руку и крепко сжала.

– Пошли?

– Пошли.

Синхронно шагнув вперед, мы пересекли зеркальную поверхностью жидкого металла, в которую недавно превратился портал.

– Надо же, сработало, – совсем негромко, почти беззвучно прошептал я.

На самом деле мне все же как-то не верилось, что я кровь-от-крови Альба. Зря, как оказалось, не верилось – все работает. Неожиданно почувствовал, как Алисия меня обняла и крепко поцеловала в щеку. Моментально отстранившись, явно смутившись своего порыва, она отвернулась и опустила взгляд.

Ободряюще на краткий миг сжав ее руку, я отвернулся и прошел вперед. Портальный зал римской резиденции Альба находился в высокой башне и отсюда, через высокие стрельчатые арки проемов, открывался широкий панорамный вид на Семиградье. Ради него я сейчас и шел вперед – интересно было, в какой части Великой Города мы оказались.

Выйдя к парапету и вдохнув свежего морского воздуха, я осмотрелся. Серебрило лунным светом воду залива, и на линии горизонта кромка неба уже понемногу светлела. В Септиколии, откуда мы только что ушли, утро уже вступило в полную силу. Здесь же, в Риме, ночь еще только готовилась отдавать свои права.

Ярко-освещенные улицы города были пустынны, лишь мелькнул вдали пеший полицейский патруль, следящий за порядком. Надо же – резиденция Альба оказалась в Городе Нобилей. Знаменитый, таинственный, открытый только для избранных Пятый город Семиградья, город-которого-нет. Хотя о чем это я – все же Альба Великий Дом, кому как не им иметь усадьбу в городе Нобилей, причем в городе, расположенном в бухте под названием Альба.

– Пойдем, нам еще нужно готовиться к балу, – подошедшая бесшумно со спины Алисия мягко тронула меня за руку.

– Да мне готовиться только подпоясаться, – хмыкнул я.

На самом деле готовиться мне действительно много не нужно – в отеле, где расположились остальные, меня ждет комплект парадной формы Корпуса. Доехать да переодеться – бал вечером, времени еще вагон. О чем я Алисии и сказал.

– Тебе надо поспать. К тому же я могу отправить посыльного, форму твою доставят прямо сюда, – пожала плечами она.

Вот кстати да, поспать бы мне не помешало. Я как-то и не подумал об этом.

Что еще впереди будет, только богам известно, так что лучше действительно отдохнуть. И после того как мы с Алисией обсудили детали, я быстро набросал записку Кавендишу, чтобы не ждали и отправлялись на бал без меня. После Алисия проводила меня в одну из гостевых комнат. Пока шли, я обратил внимание что в особняке совсем нет людей, а мебель накрыта тканью.

– Раз в две недели приходит смотрительница, протирает пыль и смотрит за состоянием дома, – пояснила Алисия без моего вопроса. И показала на одну из дверей – это оказалась спальня, которая для меня и предназначалась.

Римская резиденция Альба была нежилой, но законсервированной – хоть сейчас заезжай и живи. В шкафу даже нашлись запаянные в пленку полотенца и халат. Пока принимал душ, Алисия откинула ветошь с мебели и застелила мне кровать чистым постельным бельем. Я даже удивился – не ожидал в общем-то, что она умеет, но комментировать не стал. Глаза сейчас, когда расслабился в режим предстоящего отдыха, начали откровенно слипаться – поэтому с чистой совестью завалился спать и позволил себе отключиться сразу на триста шестьдесят минут.

И это было удивительно прекрасно. Чистое постельное белье, мягкая кровать, не пустой желудок – что еще нужно для счастья в моменте? Спал я так хорошо и сладко, что проснувшись не сразу понял и вспомнил, где нахожусь.

Разминая заспанное лицо, пытаясь вернуться в рабочий режим, снова пошел в душ. Точно не помешает – очень уж разоспался, причем совершенно без сновидений. В душе, чередуя воду от ледяной до обжигающе горячей, взбодрился, после примерил уже доставленную парадную форму Корпуса. Надо же, я даже не проснулся, когда ее заносили в комнату. Наверное, Алисия принесла – если бы кто другой зашел, я бы наверняка почувствовал. А на ее приближение чувство опасности или ощущение чужака у меня уже не срабатывает – действительно похоже кровь Альба во мне пробуждается.

Переодевшись и приведя себя в порядок, я вышел на открытую зеленую террасу, где уже был накрыт стол с немногочисленными, но тяжелыми закусками. Не полноценный обед, но перед балом самое то, чтобы и не объедаться и аппетит пригасить. Подошел, посмотрел на блюда – явно ресторанные, скорее всего заказанная доставка. При этом я неожиданно вспомнил утренний омлет с сыром, ветчиной и грибами. Омлет, учитывая обстоятельства, точно ресторанной доставкой быть не мог. Неужто там, в особняке в предместьях Аугсбурга, сама Алисия мне завтрак готовила?

Или она, или древний Далер Альба, больше некому получается.

Алисии в зоне видимости еще не было, хотя до отъезда оставалось не так много времени. Поэтому я решил ее не дожидаться и перехватить немного еды. Так и застыл с куском ветчины во рту, когда на террасе появилась Алисия. На несколько секунд я даже забыл, как дышать, совершенно беззастенчиво разглядывая девушку.

Герцогиня для бала облачилась в легкую, будто невесомую белоснежную тунику из полупрозрачной ткани. Из украшений лишь обвивающий предплечья тонкие змейки браслетов, поблескивающие желтым сиянием. Артефакты, защитные скорее всего.

Увидев мою реакцию, Алисия чуть улыбнулась, не скрывая удовлетворения. Отведя взгляд, я вытер руки салфеткой, не торопясь прожевал и проглотил кусок ветчины. После, демонстративно, вернулся к девушке взглядом. Оглядел ее с головы до ног и поджав губы, взглядом показал, что оценил наряд. Но при этом, похоже, я все-таки не сумел до конца скрыть одолевающие меня эмоции.

– Что-то не так? – очень мило смутилась Алисия под моим пристальным взглядом.

– Ты обворожительна, – не соврал я.

Не соврал. А вот о том, что ее наряд точь-в-точь повторяет наряд богини Дианы, в котором та совсем недавно была в мире Нифльхейм, где вступилась за меня перед Высокой женщиной, говорить просто не стал.

Лишнее это, пока по крайней мере.

– Я старалась, – уже не скрывая удовлетворения кивнула Алисия.

Кстати, несмотря на свое волнение в Нифльхейме, наряд Дианы я хорошо рассмотрел. И сейчас мне было интересно, просто туника Алисии на него похожа, или в точности соответствует.

– Пойдем, машина ждет, – Алисия сделала приглашающий жест, встав вполоборота.

Ну да, полностью соответствует: белоснежное платье, как понимаю по веяниям последней моды, полностью открывает спину, причем ниже поясницы. И ткань такая, что периодически под лучами солнца на краткий миг становится практически прозрачной, вот как сейчас. В Нифльхейме солнечных лучей не было, но, когда сверкали молнии, я на эту особенность наряда богини Дианы невольно обратил внимание даже несмотря на напряжение момента.

– Доминик?

– Да?

– Ты готов?

– В принципе… – окинул я взглядом стол. – В принципе да.

– После награждения и бала планируется ужин, – произнесла Алисия, видя мой оценивающий еду взгляд.

– Ну тогда там и поем. Поехали? – обернулся я к Алисии, невольно еще раз оглядывая наряд девушки, глядя при это не столько на нее, сколько в глубину собственных воспоминаний.

– Что-то не так? – снова поинтересовалась Алисия, берясь за мою галантно протянутую руку.

– Помнишь, я тебе говорил, что во время Посвящения я видел твою богиню?

– Да.

– Она была точь-в-точь таком же наряде.

Алисия молча кивнула. Пояснять она ничего не стала, но посмотрела на меня со странными чувствами. И страх, и надежду, как мне показалось увидел я ее в глазах.

– Тебе еще не поздно отказаться, – на всякий случай произнес я.

– Не говори ерунды, – тут же ответила, активно помотав головой Алисия. – Идем?

– Идем, – кивнул я.

– Я не боюсь, если ты об этом, – вновь заговорила она, явно смущенная предыдущей резкой реакцией. – Я просто сильно волнуюсь.

– Ну, не удивительно…

– Волнуюсь, – повысила голос Алисия, – потому что это мой первый императорский бал, если ты не в курсе.

Надо же, а об этом я как-то не подумал. Во всех этих масштабных вопросах жизни, смерти и эпичности событий слома эпохи как-то забыл, что имеют место обычные человеческие чувства. Особенно если генерирует эти чувства вполне обычная юная девушка, если отбросить всю мишуру титулов и декораций.

– Алисия?

– Да?

– Скажи… а завтрак, омлет, ты готовила иди лорд Далер?

– Я, – опять очень мило покраснела юная герцогиня. Ну вот, как знал. И омлет она еще, кстати, просто превосходно готовит – почему-то удовлетворенно мелькнула мысль.

Длинный белый лимузин с флажками Великого Дома Альба на капоте уже ждал нас у крыльца. За рулем расположился лорд Далер, чему я особенно не удивился. Он ведь тоже Альба, и тоже фамильным порталом может пользоваться – с позволения Алисии, как главы Дома.

Машину Далер, вопреки моим опасениям (древний он ведь как старые предания) вел превосходно – плавно, уверенно. Покинув закрытый город по широкому, поднимающемуся почти к облакам виадуку мы поверху пересекли город-порт Каталана, потом обогнули город Кастра по магистрали на побережье, и по горному серпантину поднялись к высокогорному Этрейскому озеру, на берегах которого раскинулся роскошный дворцовый комплекс, где традиционно проходили императорские балы летнего и частично осеннего сезона.

Несмотря на огромное количество гостей и толкучку мобилей на стоянках, проблем у нас никаких не возникло – мы проехали по зеленому коридору. Обошлось даже без моего статуса важного гостя: машина несла на капоте флажок Великого Дома. И мы пользовались сейчас одной из многочисленных привилегий – не стоять в очередях. Даже если это очереди из индигетов первого и второго сословия, а также иных высоких гостей короны.

Еще до остановки лимузина у ворот парка собралась толпа аккредитованных на мероприятии репортеров. Когда я, первым, вышел из машины, очередями защелкали затворы фотокамер и засверкали вспышки. Но даже этот слившийся в один звук громкий гул не мог скрыть удивленных возгласов.

Мои белоснежные волосы, как и прибытие в машине под флагом Великого Дома, оказалось для собравшихся зрителей невероятным сюрпризом. Фотографы только и успевали снимать, а сгрудившиеся на границе доступного пространства репортеры активно махали руками в попытке привлечь мое внимание и получить комментарий. Одного из них как раз сейчас, опрометчиво перешагнувшего через бархатные ограждающие веревки, сбили с ног ударом полицейской дубинки и моментально удалили от пределов синей ковровой дорожки. Все, прощай навечно аккредитация – обходя лимузин, с сочувствием посмотрел я вслед воющему от боли деятелю пера, которого тащили прочь два полицейских.

Появление Алисии из лимузина встретили гулом не менее сильным, чем мое. Не только заходящиеся в экстазе сопричастности с рождением сенсации репортеры, но и прибывающие гости бала останавливались, пораженные картиной и с изумлением смотрели на нас с Алисией. Никого даже особо не волновал тот факт, что о них просто забыли в суете нашего появления. Никого это похоже не волновало даже несмотря на то, что для многих появление на синей бархатной дорожке императорского бала и память в виде фото об этом – одно из самых ярких воспоминаний в жизни.

Дежурно попозировав фотографам, причем именно мне пришлось подсказывать взволнованной, но хорошо это скрывающей Алисии куда нужно идти и стоять, когда улыбаться, а когда пора и уходить. Помахав на прощание репортерам, мы двинулись по ковровой синей дорожке вглубь парка.

Здесь внимание к нам не ослабло. Даже наоборот – мои белоснежные волосы и первое появление в высшем свете герцогини Алисии Альба вызвало необычайный ажиотаж. Многочисленным распорядителям в синих с золотом ливреях даже пришлось наводить порядок, распределяя людские потоки и разгоняя суету вокруг – слишком уж много гостей решило на нас поглазеть. Это, в принципе, объяснимо: не все гости императорского бала попадали во дворец; многие ограничивались лишь прогулкой по парку, трансляцией награждения и фуршетом на свежем воздухе. Но и это, для некоторых гостей, становилось событием, о котором можно будет после раз за разом рассказывать внукам в семейном кругу. И отдельной специей в рассказе, подозреваю, будет то что рассказчик видел нас самолично.

Так и собирая всеобщее внимание, мы прошли через Нижний парк и миновали Триумфальную Золотую арку – вход в Верхний парк императорских Этрейских садов. Здесь, по крайней мере внешне, ажиотаж спал. Ажиотаж спал, но внимание к нам оставалось повышенным.

Мы с Алисией, с интересом осматриваясь, двигались по золотой (сменившей синюю) ковровой дорожке среди зелени садов, где стояли длинные столы с угощениями, сновали официанты и собирались гости в самых разных мундирах. Здесь собрались не только имперские подданные: я видел и тамплиеров, и ганзейских купцов; замечал варгрийские и новогородские мундиры – военные и гражданские, чиновничьи. Увидел даже несколько хранителей, с традиционно закрытыми лицами.

Здесь, во внутреннем периметре парка, собирались люди, для которых посещение приема далеко не главное событие всей жизни. Атмосфера тут уже разбавлена вином и эмоциями, слышались тосты и громкий смех. Но общий гомон, когда мы проходили мимо, затихал. Иногда до полной тишины – все смотрели на нас с Алисией, провожая взглядами.

К широкому крыльцу дворца мы подошли последними из высоких гостей, допущенных сегодня непосредственно на бал. Опять же привилегия Великого Дома – не обязательно иметь приглашение на мероприятия такого уровня, и не обязательно ориентироваться на четкий хронометраж. Если что, остальных могут и подвинуть – гофмейстеров вокруг много, есть кому организовать. Другое дело, что мы и прибыли с совсем небольшим опозданием, так что никого не пришлось раздвигать, чтобы втиснуть нас без очереди.

Наше появление под сводами огромного холла дворца, едва мы миновали высокие двери, встретили нарастающим гомоном перешептываний. Те, кто был поблизости нас замечали и словно передавали информацию и удивление дальше.

Холл, как и сам Летний дворец был огромен. Только на первом этаже дворца находилось пять залов, где будет проходить бал, и еще четыре зала на втором. Нам предстояло идти на второй этаж в Золотой зал – самый престижный. И прямой путь в Золотой зал лежал по знаменитой парадной лестнице Летнего дворца. По которой дано пройти далеко не каждому. Я по ней, кстати, в прошлой жизни неоднократно поднимался. Вот и в этой пришлось.

По главной лестнице, кстати, ух ты какие гости – с удивлением воззрился я вперед, как раз сейчас поднималась примечательная пара. Андрей Воронцов, который был моим секундантом во время дуэли с Бланшфором, а рядом с ним Мария д'Энтенса, которую я спас от демонов совсем недавно.

Парадная лестница Летнего дворца была знаменита в числе прочего тем, что каждый гость или пара поднималась по ней навстречу гербу своего дома или организации, который магией отображался на витражах огромных окон, расцвеченных ореолом лучей закатного солнца. И сейчас, после того как я посмотрел навстречу какому именно гербу поднимались сейчас мои знакомцы, мне это очень не понравилось.

По происхождению, теоретически, что Воронцов, что д’Энтенса могли претендовать на отображение своего личного герба даже здесь, в императорском дворце на лестнице к Золотому залу. Вот только поднимались они сейчас навстречу гербу Ордена Зерна и Стали – навстречу красному мечу, стилизованному под крест, который пересекал направленный вверх полумесяцем из колосьев пшеницы. При всем при этом Воронцов был в мундире преторианской гвардии. Не очень уверен, но похоже речь идет о грядущем скандале: преторианец под гербом СС – это довольно необычно.

Интересно, что скажет на это легат претория и офицерское собрание Рима. Ладно, это все, наверное, их внутренние проблемы – перевел я взгляд на Марию. Посмотреть было на что – спасенная мною недавно девушка, которую Воронцов вел под руку, была в примечательном платье. Повторявшем всеобщую моду двора – привычно открытая далеко вниз спина, полупрозрачная легкая ткань. Крой почти такой же, как и у Алисии, только на обнаженной спине у Марии украшением располагался массивный золотой скорпион, словно стягивающий ткань платья.

Явно ощутив мой внимательный взгляд, Мария обернулась. На лице ее при этом была маска высокомерия, которая, когда наши глаза встретились, в момент узнавания сменилась радостью узнавания. Улыбнувшись и подмигнув мне, девушка отвернулась и на ходу сказала что-то Воронцову. Оборачиваться он не стал, но я заметил, что кивнул в ответ на ее слова. Они оба как раз преодолели последние ступени и уже двинулись в неплотной толпе вдоль широкой галереи второго этажа.

– Глава Великого Дома герцогиня Алисия Юлия Альба и наследник фамилии, Кайден Доминик Альба де Рейнар, признанный герой Империи! – провозгласил между тем наше появление обер-церемониймейстер.

Вот теперь уже на нас оказалось сфокусировано всеобщее внимание. Те, кто нас еще не заметил, уже высматривали нас их толпы. Мы же с Алисией, как того требовал протокол мероприятия, прошли вперед и ступили на парадную лестницу. В этот момент на витраже галереи второго этажа высветился герб.

Сразу после этого я усмехнулся. Гофмейстеры, после нашего с Алисией прибытия, наверняка лихорадочно решали, какой именно герб сейчас выводить на горящий солнечными лучами витраж. Причем думали наверняка явно в спешке появления седых волос. И приняли формальное и единственное возможное решение – на витраже появился вставший на дыбы лев Альба. Я, впрочем, на это и рассчитывал – заявка Десмонда об исключении меня из фамилии уже должна быть принята в Ассамблее.

Иного варианта, кроме как вывести на витраж льва Альба, у гофмейстеров не было – прибыли мы без предупреждения, без согласования, и на лимузине под флажками Альба. Но, чувствую, ответственных за это решение ждет не одна бессонная ночь в попытке понять, не оскорбился ли я подобным небрежением к своей фамилии. Потому что ошибки по отношению к первому сословию могут дорого стоить. Даже если это не ошибка, а представитель первого сословия просто обиделся.

Пока мы с Алисией поднимались, собравшиеся на галереях гости внимательно наблюдали за нашим подъемом. И пока мы шли по ступеням, я наконец выцепил взглядом парадные мундиры Корпуса, в сторону которых мы, оказавшись наверху, и направились.

И когда мы с Алисией уже шли вдоль перил галереи, я поймал взгляд одного из гофмейстеров, подмигнул ему и сдержанным жестом раскрытой ладони показал, что я спокоен и все нормально, все правильно делаете. Претензий я действительно никаких не имел – хотел бы подниматься навстречу ворону, оповестил бы распорядителей заранее.

Впрочем, мой подъем – как наследника фамилии Рейнар, навстречу льву Альба наверняка послужит пищей для обсуждения. Я ведь поднимался, по сути, под знаком не своей фамилии. Ладно еще Воронцов с д’Энтенса – им, возможно, чтобы получить приглашение в Золотой зал пришлось делать это через Орден Зерна и Стали. Но для меня это может быть уроном чести, если повернуть грамотно ситуацию. Вот так, еще даже не начавшись, мероприятие уже породило немалое количество сенсаций. И это никто еще не знает, что Десмонд меня исключить из фамилии будет пытаться.

Да, в горах Мессены и среди выжженной пустыни Златогорья даже забывать реалии Рима стал – здесь в любом действии может быть заключено невероятное множество событий. С такими мыслями я вел Алисию в сторону, где видел мундиры Корпуса.

Обычно во время дежурной паузы перед открытием дверей в Золотой зал пространство заполнено разговорами, смехом и звоном бокалов. Но мы с Алисией сейчас двигались словно в коконе тишины. И когда дошли до группы будущих офицеров Корпуса, я даже почувствовал некоторое облегчение. Устал быть в самом центре взглядов, сейчас хоть компания какая-никакая будет.

Кавендиш и Гаррет выглядели стандартно невозмутимо. Лишь на краткий миг Кавендиш дал волю эмоциям, взглядом показав мне, что он крайне удивлен увиденным, да и вообще. Явно имея ввиду мое появление вместе с Алисией.

Несса коротко и приветливо кивнула нам обоим. Ее, как понимаю, мое появление вместе с Альба совершенно не волновало. Высокомерно вздернув подбородок, Несса обозревала окружающее пространство. Ее взгляд словно бы говорил: «Да, усиливающая татуировка. И что?».

Но, впрочем, это Несса, уже дело обыденное. Постоянный протест устоявшимся системам, я уже привыкать начинаю. Обеспокоило меня отсутствие Ливии. Я уже привык к незримому присутствию своей хранительницы, и без нее если честно немного неуютно. Странно, она же должна была присутствовать по плану.

Обеспокоило меня не только отсутствие Ливии, но и вид Дженнифер. Которая почему-то старательно избегала моего взгляда. Причем даже нет, не избегала, а показательно вела себя так, как будто меня вообще не существует.

Так. Дженнифер всем своим видом сейчас показывала, что ей совершенно безразлично, есть я рядом, или нет. Даже не поздоровалась.

Я едва даже вслух не выругался. Ну почему именно сейчас, в такой важный момент?!

Никогда нельзя недооценивать силу мгновений и важность мелочей. Потому что именно мелочи часто приводят к большому краху. И со всеми этими шутками мироздания, со сломом старой эпохи и порогом новой, со вмешательством богов я просто забыл, что Дженнифер – юная девушка. Не безэмоциональный болванчик, не умудренная опытная женщина и не сохраняющий разум в любой критической ситуации проверенный офицер Корпуса. Она – семнадцатилетняя девушка, со своими мыслями, чувствами и эмоциями. И Дженнифер сейчас мое появление под руку с Алисией Альба и мой подъем навстречу гербу со львом восприняла так, как сама посчитала нужным. Не знаю, что сама себе надумав и к каким выводам придя, но явно надумав что-то серьезное и выводы сделав кардинальные.

Алисия между тем, заметив показательное невнимание ко мне Дженнифер, воспользовалась моментом. Она оказалась прекрасной актрисой; я уже видел и знал, насколько юная герцогиня может выглядеть гордой и самостоятельной. Но сейчас все движения, мимика, поведение – все то, как она прижималась ко мне на самой грани приличий, словно бы говорило, кричало: «Мы вместе».

Алисия сознательно начала играть второстепенную и подчиненную в паре роль, причем, явно делая это непосредственно для Дженнифер. Просто почувствовала что-то из-за ее реакции, или благодаря богине знает о нашей связи?

Татуировка на щеке Дженнифер при всем при этом, кстати, оставалась холодной – без отблеска свечения. Но не верю, что она не переживает, просто после Посвящения Дженнифер стала гораздо лучше контролировать собственные эмоции.

Между тем всех собравшихся на галерее в ожидании взяли в оборот гофмейстеры, группами подводя к высоким дверям зала. Я на все это внимания не обращал, потому что лихорадочно думал, как не привлекая ничьего внимания найти момент и пообщаться с Дженнифер.

Поэтому минуты подготовительной сдержанной суеты, когда мы оказались среди немалой толпы в зале приемов, прошли мимо меня. Я думал об этом и даже не обращал внимания как нас разводили по местам, подготавливая к речи императора. Я даже торжественное появление тирана Фридриха пропустил, почти не обратив на это внимания.

Боги, вокруг рушится прежний мир, а мне в первую очередь нужно решать проблемы обидчивой юной девы! Причем есть у меня предчувствие, что именно сейчас нужно это решать, иначе все может пойти непредсказуемо и наперекосяк. Вот буквально кричит предчувствие об этом, а предчувствию своему я склонен доверять.

Обер-церемониймейстер между тем одно за другим объявлял наши имена; сначала Гаррет, потом Дженнифер и Несса, а потом и Кавендиш выходили на трибуну, где самолично тиран Фридрих вешал им на грудь медали «За храбрость». После настал черед флотских офицеров из команды Нереиды. Награжденных оказалось четверо. И после флотских наконец прозвучало мое имя.

– Герой Империи лорд Кайден Доминик Альба де Рейнар! – провозгласил сильный голос обер-церемониймейстера, и я вышел из плотной группы.

Все еще озабоченный крайне показательной холодностью Дженнифер, волнуясь о последствиях, я даже не особо глядя по сторонам двинулся вперед. Легко забежал по лестнице на трибуну, в пять шагов подошел к Фридриху.

Мы с Императором оказались одного роста. Серые, с заметным лириумным отсветом глаза тирана внимательно на меня глянули, Фридрих сухо кивнул. Он сегодня был в простом пехотном мундире Третьего легиона, полковником и почетным шефом которого числился.

Рукопожатие Фридриха оказалось сухим и крепким, как и он сам. Навешивая мне на грудь орден «За выдающуюся храбрость», тиран вдруг сбросил маску безразличия, неожиданно заговорщицки мне подмигнул и открыто улыбнулся. В ответ продемонстрировав полупоклон и исполнив жест «Служу Империи», я спустился с трибуны.

Возвращаясь к нашим местам, я даже изменил траекторию пути и влился в шеренгу выстроившихся по периметру зала индигетов рядом с Дженнифер, заставив потесниться какого-то фыркнувшего чиновника.

Наплевать на все чужие взгляды, надо исправлять ситуацию, а то вообще все сломается. Взяв Дженнифер за руку, причем за показательно безвольную руку, я поймал ее взгляд. Впервые за все то время, как мы встретились с начала мероприятия. Дженнифер, когда наши глаза встретились, за краткий миг обожгла меня взглядом (даже татуировка взблеснула), но мгновенно погасив эмоции, вновь перешла показательный режим нулевого внимания.

«Merda!» – выругался я, понимая, что случай крайне тяжелый. Как и сделанные, видимо, Дженнифер категоричные выводы.

Отпустив ее безвольно упавшую руку, я обошел со спины Кавендиша, Нессу и Гаррета и занял свое место в шеренге. Алисия в этот момент показательно сочувственно вздохнула.

«Pezzo di merda!» – вновь выругался я.

Вот что Дженнифер сама себе придумала, увидев нас вместе с Алисией? Что мы уже к алтарю идем, что ли? Или что придя на бал с Алисией, я отказался ото всех данных Дженнифер обязательств и обещаний? Ну почему у семнадцатилетних девушек в некоторые моменты все решается не разумом и головой, а сердцем и эмоциями?!

Дайте мне легион, и я разметаю орды демонов. Дайте мне меч и я разметаю роту индигетов. Я сильный, умный, умелый, я гроза любого, кто возьмет в руки оружие и направит его на меня. Но при этом я совершенно не знаю, как мне справиться с эмоциональным порывом юной девушки.

Да во имя шерстежопого дьяболо, что ж такое!? Почему в самый ответственный момент обязательно случается какая-то незапланированная мелочь, которая яйца выеденного не стоит, но на решение которой нужно тратить ресурсов столько, сколько не каждая эпическая проблема требует! И для полного моего счастья сейчас еще этого синегривого петуха будут награждать.

– Капитан Императорского флота, герой Империи лорд Эрик Финнеган, – как раз в унисон моим мыслям прозвучали слова обер-церемониймейстера.

Как тиран навешивал орден и надевал гражданский венок на едва не погубившего нас капитана, я даже не смотрел. Довольно сложно было сдерживать эмоции. К тому же кроме мыслей о Дженнифер, теперь параллельно меня одолевали и другие размышления. Как результат от столь краткого, но оказавшегося таким удивительно емким общения с императором.

Фридрих обо всем знал.

Он смотрел на меня так, как смотрит на бабочку лепидоптерофилист, препарирующий иголкой очередной экземпляр в альбом коллекции. Или где там лепидоптерофилисты своих бабочек хранят.

Фридрих только что, навесив мне на грудь орден, на несколько мгновений сбросив маску (что немногие на такой высоте могут себе позволить), посмотрел на меня с искренним интересом. И в его взгляде я безошибочно прочитал чувство безоговорочного превосходства.

Все. Дело решеное, это уже даже не игра.

Если бы я был семнадцатилетним Кайденом, я бы этого его взгляда просто не заметил. Вернее, заметил бы, но просто не понял смысла; но я был не только Кайденом де Рейнаром, но и Домиником Веспасианом, герцогом де Рейнар, первым мечом Запада и военным советником старого императора. Поэтому настрой тирана по отношению к себе прекрасно понял. Он сейчас посмотрел на меня не как на игрока, и даже не как на фигуру; он смотрел на меня словно на экспонат. Словно на отыгранную карту.

Впрочем, мое знание сейчас ничего особо не меняло в плане действий. Но получить подтверждение того, что император знает о нашем грядущем вояже в лапы инквизиции, дорогого стоит.

И во всем этом было еще кое-что. После такого взгляда и вырвавшихся на краткий миг из-под защитной маски эмоций тирана я был уверен: Фридрих прекрасно знает и о том, что на балу никто из нас не собирается предъявлять претензии Финнегану. Он знает, что мы будем молчать ради того, чтобы беспрепятственно завтра отправиться в Дракенсберг.

Остается только вопрос, от кого именно он это знает. И еще у меня вопрос, почему рядом с нами сейчас нет Ливии – все мне никак не спросить об этом Кавендиша, чтобы не привлечь внимание.

Между тем, пока собравшиеся рукоплескали капитану Финнегану, возникла очередная дежурная паузы работы репортеров для съемок общего плана, Алисия в этот момент взяла меня за руку. И когда на нас повернулись визоры камер корреспондентов дворцового пула (о чем нас заранее предупредил незаметный распорядитель), она прижалась ко мне мимолетно, но при этом довольно плотно. Чуть-чуть ближе и чуть-чуть сильнее, чем того требовали приличия. Причем, явно заметив, что взгляд Дженнифер в этот момент словно невзначай скользнул по нам, Алисия еще и на пару секунд положила мне голову на плечо.

– Я тебя недооценивал, – шепнул я Алисии, улучив момент. В ответ получил только немного смущенную улыбку.

– Прости. Сложно действовать совсем безэмоционально, когда понимаешь, что на кону все что тебе дорого, – через несколько секунд ответила она мне на ухо, прижавшись еще плотнее и закрыв нижнюю часть лица ладонью, чтобы по ее слова губам не прочитали.

После того как репортеров удалили из зала, тиран Фридрих произнес дежурную и удивительно короткую речь, прославляя новых героев Империи. Довольно эмоционально он выразил надежду что наши действий будут маяком для остальных воинов на страже границ человеческой цивилизации, и дав всем нам благословение на приятное времяпрепровождение, удалился. Сюрпризом не было – тиран никогда не принимал участия в светских мероприятиях в полной мере, всегда ограничивался лишь вступительной официальной частью.

После того, как Фридрих попрощался, собравшиеся в зале приемов индигеты и высокие чины под чутким руководством обер-церемониймейстера двинулись в главный Золотой зал. Открывал бал, как полагается, главный герой вечера – капитан лорд Финнеган, уже красующийся в тонком обруче дубового венка и держа под руку одну из принцесс императорской фамилии.

Вторыми шли мы с Алисией, после Кавендиш и Дженнифер, за ними следовали Гаррет и Несса, а потом вся остальная, безликая для меня толпа – в которой я мог бы обратить внимание только на Воронцова с Марией д’Энтенса, но они двигались далеко, я их пока даже не видел.

Ожидаемо, но все равно неожиданно получилось, что первый круг танца мы с Алисией прошли по залу, кружась словно в зоне отчуждения. Да, на нас смотрели, на нас обращали внимание. Но держались обособленно, стараясь не приближаться, а если оказались рядом, как можно быстрее удалиться в пируэтах подальше. Причем подобная обособленность не наблюдалась к остальным двум парам нашей компании – Кавендиша и Дженнифер, и Нессы с Гарретом. Мы же с Алисией словно прокаженными были.

– В первый раз? – поинтересовалась она у меня, явно намекая на всеобщую молчаливую обструкцию.

– В общем да. Но в этом есть своя особенная прелесть, – согласно кивнул я.

Алисия ничего не ответила и за оставшееся время танца не было сказано ни слова. Но как оказалось, ответ у девушки был, она его просто попридержала.

– В этом определенно есть своя особенная прелесть, если ты не один, – когда музыка начала затихать, шепнула Алисия и вдруг крепко поцеловала меня в губы, наплевав на все приличия. Тут же спрятав взгляд, она доверчиво прижалась ко мне, когда мы замерли с полным окончанием музыки.

Не успел я еще осмыслить реакцию Алисии, попытаться отделить ее показательную игру от истинных чувств, как произошла также ожидаемая, но вновь неожиданная попытка провокации.

То, что меня будут ловить на яркие эмоции, я знал. Но не думал, что это произойдет именно таким образом и так сразу.

– Леди Альба? – послышался уверенный баритон из-за спины.

Отпустив Алисию, я развернулся и увидел Финнегана, который подошел вместе с многочисленной свитой спутников и словно поймал нас в окружение. Принцессу императорского дома он, кстати, уже где-то потерял. Или она его оставила, конечно же.

– Леди Альба, – повторил Финнеган и галантно поклонился, не обращая на меня совершенно никакого внимания. – Позвольте пригласить вас на следующий танец.

– Прошу прощения, лорд Финнеган, вынуждена вам отказать, – лучезарно улыбнулась Алисия. – Я уже связана обещаниями данными другим кавалерам. К тому же, не хочу обидеть, но… танцор из вас, как я успела заметить, мягко говоря посредственный, совершенно не мой уровень. Кайден, милый, проводишь меня? – перестала обращать на Финнегана всякое внимание Алисия.

Финнеган так и остался стоять с полуоткрытым ртом, как и его многочисленная свита. Едва сдерживаясь от рвущегося смеха, я довольно неаккуратно отодвинул парочку тел в сторону и подмигнул на прощание Финнегану. Он после этого громко захлопнул рот, чему сразу же смутился, а я повел Алисию через толпу туда, где недавно видел яркую шевелюру Кавендиша.

Нас, все те кто находился рядом, провожали ошарашенными взглядами. Да, Алисия только что на глазах у всех совершала репутационное самоубийство – пусть и выставив при этом Финнегана посмешищем. Последствия такого демарша совершенно несложно предугадать – в обычной ситуации. Но Алисия прекрасно понимала, что это ее первый и последний бал в Семиградье, по крайней мере при этом императоре, поэтому совершенно не сдерживалась.

Кавендиш, как я заметил, уже был атакован сразу несколькими поклонницами, и «вместе с ними на плечах», виртуозно парируя завуалированные попытки вытянуть из него приглашения на танец, уже сам шел к нам. Причем Дженнифер я рядом с ним не увидел. Как, впрочем, и Нессы с Гарретом.

Меня это почти не обеспокоило… как впоследствии оказалось совершенно зря.

Взглядом я показал Кавендишу на Алисию и он, моментально уловив намек, пригласил ее на второй танец, который уже объявляли. Чем расстроил сразу нескольких дев. На меня, что характерно, внимания как на возможного кавалера никто не обратил.

Мне пары не было, и я уже было решил выцепить кого-нибудь из толпы или же по пути найти официанта с бокалом, как рядом появилась Несса. Крайне взволнованная, но держащая себя в руках.

– Дженнифер пропала, – коротко сообщила мне Несса.

– Как пропала?

– Вот так. Исчезла. Должна была танцевать с Гарретом, как мы заранее договорились, но как только они встретились, через минуту потерялась в толпе и все. Гаррет ее ищет.

Музыка уже заиграла, а мы с Нессой так и стояли. Взглядом она показала мне, что или мы уходим, или надо что-то делать. Кивнув, я повел ее в танце. По широкому радиусу, обозревая весь зал и высматривая Гаррета и Дженнифер.

Гаррета заметил довольно скоро – он стоял в одиночестве рядом с одной из массивных колонн по периметру зала. По его лицу я увидел, что что-то случилось. Что-то явно не очень хорошее. При этом в его виде определенно не было необходимости суеты – то, что случилось, уже случилось, факт свершенный. Поэтому танец прерывать и давать повод для пересудов я не стал, дождался пока музыка начнет затухать.

Кавендиш, который тоже что-то почувствовал неладное, вместе с Алисией оказался с рядом с Гарретом почти одновременно вместе с нами. Встав тесной группой, мы все внимательно и выжидательно смотрели на Гаррета.

– Дженнифер ушла, – произнес он. И, видя наши взгляды, пояснил: – Уехала с бала вместе с членами своей фамилии.

От осознания случившегося я не удержался и уже длинной тирадой на итальянском высказал все что думаю. Боги, ну почему девушки иногда способны на такие удивительные поступки? Она решила самопожертвоваться в знак протеста?! Зачем?

В отчаянии осознания только что совершенной Дженнифер глупости я даже обхватил руками голову. Зачем она самостоятельно, согласно вердикта императорского арбитра, решила отдать себя в Скаргейл, маркграфу Дракенсбергу. Ну вот зачем?! Подумала она вообще о том, что получается от этого и смерть Себастиана становится напрасной!? Он ведь только ради нее в Корпус пошел!

Богиня, ну почему так всегда все глупо происходит? Вроде работаешь, думаешь что всем миром правят боги и тайная ложа, а оглянуться не успеешь, и оказывается это не тайная ложа, а явная лажа! Дженнифер, ну вот зачем ты это сделала?

И что теперь делать, даже не представляю. Вернее, представляю, даже очень хорошо, но главный вопрос – как это делать?

– Племя изгоев? – послышался позади жизнерадостный голос.

Обернувшись, увидел широко улыбающегося Андрея Воронцова в компании с Марией д’Энтенса. Да, действительно, он верно подметил: вниманием нас не баловали – вокруг нашей группы образовалась словно зона отчуждения.

– Ты сейчас назвал изгоями все это вот полувысшее общество? – в тон Воронцову, на русском и с жутким акцентом ответил ему Кавендиш и широким жестом обвел вокруг, подразумевая остальных присутствующих.

Воронцов в ответ на это жизнерадостно расхохотался. Он, хотя и служил в гвардии претория, тоже был чужим в Семиградье – все же новогородец боярского рода, пусть и беглый. Общаясь с Кавендишем, он сделал комплемент Алисии и Нессе, дальше беседа потекла свободно. Меня спрашивали, я даже отвечал и участвовал в разговоре. Не совсем даже обращая внимание на то, что именно и кому говорю.

Как все, оказывается, было в этой жизни удивительно просто всего несколько часов назад!

Один танец мы пропустили, а следующим кругом, так получилось, я танцевал с Марией. Которая довольно мило со мной общалась, напрочь отойдя от своего дерзкого и резкого стиля боевой валькирии. Но при этом не отойдя от риторики – снова назвав меня «красавчиком», девушка явно намекала на возможность вернуться к вопросу нашего более близкого знакомства.

Я дежурно ей отвечал, на автомате шутил и парировал намеки. Не задумываясь даже о сказанном и о причинах такого мягкого, но при этом напористого флирта со стороны девушки. Действовал словно на автопилоте. Мария, же, продолжая легкий флирт, явно серьезно настроилась на развитие нашего знакомства. И даже то, что я прибыл на бал в компании Алисии ее, похоже, не сильно останавливало.

В ходе танца я по-прежнему дежурно лавировал в беседе набором заученных фраз, продолжая в процессе размышлять о поступке Дженнифер, который совершенно выбил меня из колеи. «Назло маме пусть мне голову напечет», как ходит поговорка в Бернгланде – иначе я и не могу объяснить логику ее поступка. Ну что ей стоило сделать небольшую паузу, выдохнуть и просто поговорить? Обязательно было с плеча рубить?

Если только… – вдруг появилась у меня догадка. Если только, как это последнее время все чаще бывает – взять случай с Алисией, не вмешался кто-то из богов, дав указание Дженнифер показательно устроить мне эмоциональный порыв и отдаться в руки своей фамилии. Тем более что: «Твоя дорога лежит на Север», – как недавно говорила мне Морриган. И такой дурацкий поступок Дженнифер может меня на эту дорогу откровенно подтолкнуть. Но на Север я так и так бы попал в ближайшее время – смерть Блайда нельзя оставлять просто так, да и Вальдера с адскими всадниками я туда отправил.

В пользу версии божественного вмешательства говорили все факты. Но неужели Дженнифер так умело смогла сыграть оскорбленные чувства и нелогичный порыв самопожертвования для того чтобы меня уязвить?

Танец между тем закончился, и мы вновь постепенно собрались компанией на прежнем месте.

– Ай! – от раздумий меня отвлек испуганный вскрик Марии.

Отпрянув от меня, она выругалась. Было от чего – Мария стояла частично мокрая почти с ног до головы, щедро облитая шампанским. Возвращаясь в реальность, я прокрутил в памяти картинки произошедшего. Так, ясно – Гаррет и Алисия, лавируя между другими парами, шли так быстро, что врезались в высочившего из-за колонны официанта с подносом, игристое вино с которого вылилось в основном на Марию.

Алисия, всплеснув руками и взволнованно рассыпаясь в извинениях, повела Марию в сторону дамской комнаты, Несса присоединилась к ним. Кавендиш, Гаррет и Воронцов подозвали еще одного официанта, ведя беседу. Причем Кавендиш и Гаррет все посматривали на меня, словно я мог решить проблему бегства Дженнифер щелчком пальца.

А как ее решить? Погнаться за мобилем Дома Лариан и устроить гонки в Семиградье, выкрав члена фамилии? Отличный план, за исполнение которого меня сходу в подвалы Конгрегации отправят, здесь не Равенна.

Я честно пытался придумать, как решить возникшую проблему. И придумывал даже, вот только варианты, которые приходили на ум… такие, конечно все, от плохих до очень плохих.

Чувствую, что они не порадуют никого – ни меня, ни Империю.

Впрочем, никто и не обещал, что будет легко.