Глава 22

Дворец после окончания мероприятия мы покидали, пользуясь привилегией Великого Дома Альба, в числе первых. И внешне беззаботной компанией спустившись по парадной лестнице, вышли на улицу.

Через парк двигались тесной группой – максимально быстро для того, чтобы не казалось бегством. И, несмотря на дежурные шутки и поддерживаемый разговор, в некотором напряжении. Хотя после моего тоста и вспышки ярости седовласого адмирала ничего особенного больше по ходу торжественного ужина не произошло, но кто его знает, что дальше последует.

Таким вот образом, сохраняя внешнюю невозмутимость, миновали Верхний, а после и Нижний парк. Несколько раз по пути попадали в прицел фотографических камер аккредитованных корреспондентов. Предполагаю, что получатся очень интересные фотографии и возможные выводы – все же мы впятером, в парадных мундирах Корпуса, словно эскортом сопровождаем герцогиню Альба, которая выглядит такой хрупкой и беззащитной в своей легкой белоснежной тунике.

Миновав парк, мы наконец вышли к Триумфальной арке, за которой нас ждал белый лимузин с лордом Далером за рулем. В салоне мобиля внезапно для меня обнаружилась Ливия – о том, где она, узнать у Кавендиша я так и не сподобился. Не стал рисковать лишний раз. Кавендиш ведь по ходу ужина сохранял спокойствие и сам не торопился задавать мне вопросы. Так что я здраво рассудил что Ливия, отправляя его одного, уж дала необходимые инструкции.

Ливия сейчас, как и все мы, была облачена в парадную форму Корпуса. Только в ее варианте для старшего офицерского состава, с меньшим количеством черных вставок на белом мундире. Выглядела она слегка растрепанной, была бледна как полотно и осунувшаяся – до такой степени, что даже вены под кожей лица проглядывают. Целительница сидела откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза – на наше появление она отреагировала, лишь посмотрев через полуоткрытые веки. Утомлена и обессилена до крайности.

Серьезно все: так выглядят индигеты, которые совсем недавно оперировали силой на пределе возможностей. Так выглядят те, кто только что вышел из тяжелого боя. Внимательней присмотревшись к нашей загадочной целительнице, я кроме всего прочего увидел на белом обшлаге рукава ее кителя несколько капель крови.

Окончательно в подтверждение моих догадок по первому впечатлению, я почувствовал в салоне знакомый легкий аромат ванили и корицы. Знакомый, очень знакомый аромат: чистый лириум по вкусу омерзительная штука, а натуральные ароматические добавки из ванили и корицы лучше всего способны перекрывать неприятный привкус.

Напалм, кровь, ваниль и корица – запахи большой войны с участием индигетов. Вот только вокруг все спокойно, войны никакой не видно. Но, встретившись с Ливией взглядом, когда она все же, явно с трудом, открыла глаза, я увидел блеск серо-стального отсвета. Определенно, далеко не одну дозу лириума употребила совсем недавно, восстанавливая магические силы.

Хм, времени Ливия, пока продолжался бал точно не теряла.

Все остальные между тем уже оказались в салоне, хлопнула последняя закрытая дверь и лимузин сразу мягко тронулся с места. Ливия, собравшаяся с силами после минуты отдыха, уже смотрела на меня с нескрываемым осуждением. Видно было, что она очень хочет что-то мне сказать. Хотя, гадать особенно не нужно. «Теперь ты доволен? Хороший был тост?» – совершенно точно хотела сказать Ливия, тут не ошибешься.

Но целительница молчала.

Да, Ливия все же не Дженнифер. Пусть она и старше всего на несколько лет, но выдержка железная. Судя по выражению лица, нас с ней конечно же ждет серьезный разговор, но состоится он явно после того, как мы окажемся в относительной безопасности.

Лимузин между тем, пропетляв между рядов многочисленных машин на стоянках, проехал вдоль побережья горного озера и уже выкатился на спуск серпантина.

– Довольны своим перфомансом? – все же не выдержала и вкрадчиво поинтересовалась Ливия, глядя только на меня.

На балу она не была, потому что вытрясла у Кавендиша все подробности планируемого нами поведения – по тому, что она на него совсем не смотрела, понял я. И видимо решив, что помешать произнести тост мне никак не сможет, Ливия получается занималась обеспечением нашего отхода.

Я так предполагаю, что обеспечением безопасного отхода – иначе смысл ей войну где-то устраивать. А в том, что сотворила она недавно что-то серьезное, сомнений никаких нет – когда так утомленно и обессиленно выглядит индигет ее ранга, речь может идти о полном прекращении существования небольшого города вместе с многочисленным гарнизоном.

– Можно сказать, что все прошло по плану, – спокойно кивнул я, глядя Ливии в глаза.

– Пока у вас все проходило по плану, – процедила она, – штурмовые группы бойцов Конгрегации заняли резиденцию Альба в городе Нобилей. Кроме того, у меня есть информация, что несколько резиденций Альба захвачено по всей Септиколии. Поэтому уверенно предполагаю, что бойцы Конгрегации занимают сейчас вообще все резиденции Альба на Юпитере и Европе. Ты доволен?

Ливия говорила негромко, явно сдерживающая злость. И, раздувая ноздри, смотрела сейчас только на меня. Странно – если сумела найти общий язык с Далером Альба, так что ожидая нас оказалась в машине, почему он ее не просветил насчет того, что Алисия скрылась из-под опекающих ее надзорных команд? Не успел? Не счел нужным? Или она просто обессилена была до такой степени, что ее не хватало на вопросы? Скорее всего последнее.

Короткий взгляд на Алисию – юная герцогиня держится спокойно и непринужденно. И, как мне кажется, от происходящего даже получает удовольствие. «В этом определенно есть своя особенная прелесть, если ты не один», – вспомнил я ее слова. Так, ладно, за Алисию можно быть спокойным. Юная герцогиня Альба даже довольна происходящим, а все остальные… ну, все остальные прошли отбор в Корпус, за них вообще можно не волноваться. Спокойны, как кремень.

Ведущий лимузин прочь от Этрейского озера древний лорд Далер, кстати, содержание нашей беседы сейчас прекрасно слышал. В отличие от пути сюда ехал он с открытой салонной перегородкой. И судя по спокойствию и размеренности хода лимузина, а также по отсутствию реакции на слова Ливии о происходящем старый лорд особо не переживал.

Я окинул Ливию еще одним внимательным взглядом, посмотрев на белоснежные обшлаги ее рукавов, на которых только-только начала подсыхать кровь. Вот именно – подсыхать. Похоже, старый лорд просто не успел с ней ничего обсудить, потому что наша такая незаметная на вид, но такая могущественная целительница оказалась в лимузине совсем недавно.

– Рейнар! Я задала тебе вопрос, – нарушая возникшую паузу чуть повысила голос Ливия.

«Слышал, слышал», – поднимая глаза, ответил я ей взглядом. Всматриваясь в осунувшееся, но такое по-прежнему красивое лицо целительницы.

Ливия удивительно молода для своего звания капитан-коммандера. Полученном наверняка согласно уровню круга владения, а не по выслуге лет или иным заслугам. Нет, я совсем не сомневаюсь, что Ливия могущественная владеющая, но вот даже насчет ее возможностей как тактика уже совсем не уверен. Не говоря уже о стратегическом понимании событий. И по взгляду Ливии сейчас я вижу, что она совсем не понимает, что если Конгрегация начала действовать подобным образом, это нам скорее на руку. Ассамблея просто не поймет такого поведения. Летние каникулы уже совсем скоро заканчиваются, собирается осенняя сессия, на которой прозвучат очень неприятные вопросы, на которые инквизиторам нужно будет давать ответы.

Но наглая атака Конгрегации нам в перспективе на руку если мы успеем сегодня, прямо сейчас, покинуть Семиградье и пределы Империи. Убраться отсюда до того момента как заработает вся имперская государственная машина, направив свою мощь на попытку нас остановить, захватить или обезвредить. Чего мне очень не хочется.

– Резиденции и имущество фамилии арестовывают из-за моих действий, – звонким голосом вдруг произнесла Алисия, отвечая Ливии вместо меня. – Я вчера узнала то, что мне не следует знать. В процессе мне пришлось избавить от опеки инквизиторов, так что они могли воспринять это очень болезненно. И восприняли, как мы видим по их реакции.

– Нас арестуют, едва мы остановимся и покинем машину, – бросив удивленный взгляд на Алисию, уже более сдержанно произнесла Ливия. – Конгрегация начала действовать, и они не остановятся. Времени у нас – пока мы не спустимся со склонов Олимпа, и пока мы не доедем до отеля или до резиденции Альба. Или пока не свернем с маршрута, за нами уже наверняка следят.

Выдержку Ливия, несмотря на состояние, прекрасно сохраняла. Но в ее голосе заметно звенел металл напряжения.

– Не волнуйся, – спокойным тоном произнес я. – Все будет хорошо: мы сегодня же, сейчас, покинем Семиградье.

– Да?

– Да.

– И как ты это представляешь? – едко поинтересовалась Ливия.

Да, она сейчас очень зла. Причем зла скорее всего не на мои действия, а на то, что мы с Кавендишем не поставили ее в известность о своих планах по действиям на Балу Героев.

– Мы сейчас все вместе отправимся в Новогород, – ответил я целительнице параллельно с мыслями и догадками.

– Прямо отсюда?

– Ну почти, – кивнул я, прикидывая по памяти где находится ближайшая портальная станция.

– Откуда ты знаешь, что я смогла получить портальный свиток? – с удивлением поинтересовалась вдруг Ливия.

– А ты смогла получить портальный свиток? – уже настала моя очередь удивляться.

Удивился, но зато понял теперь причину ее состояния – вместо того чтобы посетить бал, Ливия получается отправилась в Академию Гильдии магов. Наверное, посетила один из закрытых учебных корпусов, их на Олимпе и рядом достаточно. И если знать где искать, в хранилищах гильдии можно много чего найти. Вот и ответ, отчего у нее такой изможденный вид – маги Академии наверняка не очень хотели делиться с ней портальным свитком, видимо пришлось применять убойные аргументы.

Прелестно, на самом деле, просто прелестно. Мой план по перемещению из Семиградья в Новгород состоял конечно несколько в другом, но портальный свиток все намного упрощает.

– У нас гости, – произнес вдруг лорд Далер. – Две машины, инквизиция. Держат дистанцию.

Голос у него оказался ожидаемо скрипучий, как звук ржавых шестеренок.

Когда я переглянулся с Ливией, она ответила мне злым взглядом.

– У нас есть портальный свиток, но нам даже не остановиться чтобы его использовать, – с выражением «а я же говорила» произнесла Ливия.

– Значит надо инквизиторов сбросить с хвоста, – задумчиво проговорил я.

Лорд Далер неожиданно воспринял мои слова как руководство к действию. Топнув на педаль, он значительно увеличил скорость и погнал вниз по серпантину. Заставляя мобиль прочертить визжащей резиной старый лорд вписался в крутой поворот, потом последовало еще одно ускорение. Вновь набрав скорость, лимузин вильнул, и, разбив декоративные деревянные ворота, выскочил на частную второстепенную дорогу. На грунтовку, ведущую вверх под крутым углом. Двигатель чиркнувшего днищем и бамперами по земле лимузина заревел, машина ощутимо ускорилась, надсадно ревя мотором и поднимаясь среди оливковых рощ, оставляя за собой клубы пыли.

В салоне густо пахнуло ванилью и корицей – Ливия, улучив момент, вскрыла очередную склянку с лириумом. Ох как ей плохо будет через несколько дней, после того как придет откат от столь зверского насилия над организмом. Зато сейчас она вновь свежа и готова к бою.

Обернувшись, сквозь клубы пыли я на краткий заметил далеко позади две черные машины. Инквизиторы явно не ожидали от нас подобной прыти, и сейчас только-только появились из-за поворота серпантина. Наблюдал их недолго – пыль и деревья черные машины от меня скрыли. Да и грунтовка вильнула – в крутом повороте с подъемом миновав небольшую часовню Посейдона, судя по трезубцу на крыше, Далер топнул по тормозам. В салоне раздались сдавленные возгласы – Несса навалилась на Гаррета, негромко взвизгнувшая от неожиданности Алисия на меня; лишь Кавендиш и Ливия удержались на месте. Лимузин же, проехав юзом десяток метров, встал как вкопанный.

Хлопнула водительская дверь – это лорд Далер покинул салон. Я тоже уже выскочил на дорогу, держа наготове вызванную из пространственного кармана винтовку. Заметив краем глаза, что и Ливия выскочила из мобиля – двигаясь уже стремительно быстро, под воздействием вернувшего силы принятого лириума.

Но ни моего вмешательства, ни силы Ливии, ни тем более помощи от остальных не потребовалось. Резкий порыв воздуха заставил меня пригнуться, и обе появившиеся из-за поворота машины с эмблемой всевидящего ока Конгрегации на дверях просто сдуло с дороги. Буквально сдуло – унесло как бумажные модельки.

Воздушный конструкт, который создал лорд Далер Альба, просто начисто проигнорировал магическую защиту мобилей. Нет, что-то там конечно заискрило, корпуса машин загорелись отсветом срабатывающих щитов, но эффекта не принесло – обе металлические повозки моментально скинуло с дороги и отбросило далеко в сторону и вверх.

Только тогда, когда мобили в нашем восприятии уменьшились в размерах, улетев на пару сотен метров как минимум, созданный Далером порыв ветра сошел на нет и оба мобиля прекратили горизонтальный полет. Замерли на пару мгновений, зависнув, а после устремились в падении вниз. Приземлившись с металлическим хлопком на крутом каменистом склоне, мобили Конгрегации покатились под уклон, в ореоле пыли и разлетающихся по сторонам частей кузовов.

Внушительное зрелище.

Когда совсем недавно этот согбенный древний старик показывал мне жестами, что если я обижу Алисию он заставит меня об этом пожалеть, я если честно его особо всерьез не воспринял. Даже мимо пропустил. Но сейчас вижу, что у старого лорда есть все основания быть уверенным в возможности наказать обидчиков юной герцогини. Девятый круг владения у него точно, причем как минимум. И жизнь в нем, несмотря на неприлично почтенный возраст, от этого и держится. Я вообще не удивлюсь, если он… не совсем живой, так скажем, и начал уже постепенное обращение в лича. Что, конечно же, запрещено Кодексом, но кого и когда это останавливало, если на кону не просто интересы, а вопрос выживания фамилии?

Ливия между тем, совершенно не тратя время на наблюдение за полетом мобилей инквизиторов, уже открыла багажник лимузина и вытащила портальный свиток. Это он так называется, «свиток», на деле же это довольно массивная конструкция из блока управления и двух малых камней силы. Дорогой и редкий артефакт, позволяющий открыть отсюда прямой портальный канал даже в Новогород, на другую сторону планеты практически.

Пока Ливия готовила к работе портал, я с винтовкой в руках крутил головой по сторонам, ожидая появление гостей. Но за нами следовало только две машины – видимо у отдавших приказ не было расчета на то, что мы начнем сопротивляться так жестко и сразу.

Пока следил за окружающей обстановкой, видел, как в стороне старый лорд Альба что-то говорит Алисии, которая слушает его и послушно кивает. Странно – указания какие-то дает? Но зачем?

– Готово! – крикнула Ливия. Она при этом уже выбирала пункт назначения на появившейся интерактивной голографической протекции в виде нашей планеты. Краем глаза я заметил, что выбрала она точку прямо в центре Новогорода. Но уже не успел возразить – сразу после ее слов раздался электрический треск, шелестяще свистнуло вакуумным звуком и прямо на пыльной грунтовой дороге между вдавленными в землю камнями силы появилась арка портала.

– Вперед, вперед! – громко скомандовала Ливия, и один за другим все последовали в светящуюся арку. Первой прошла Алисия – которую старый лорд Альба направил к порталу, даже чуть подтолкнув. Гаррет, Несса, Кавендиш прошли следом, Ливия стояла у пульта управления и выжидательно смотрела на меня.

Я же чуть задержался, оглянувшись. И по тому, что старый лорд так и замер в отдалении, понял, что он остается здесь. Чтобы забрать или уничтожить портальный свиток. Сделав это для того, чтобы никто не смог отследить направление нашего перемещения.

Правильно, конечно. И теперь понятно зачем он указания Алисии отдавал. Отдавал последние указания и прощался, получается. Впрочем, увидев мощь его силы, я в принципе не сомневаюсь, что он сможет и портальный свиток деактивировать (что сложнее чем активировать), забрать и успеть скрыться от Конгрегации. А может быть еще в процессе этого попить чай из термоса, который я у него видел недавно.

Перед тем как я шагнул в блестящую жидким металлом арку портала, старый лорд Альба поймал мой взгляд. Вновь обратившись без слов – взглядом и мимикой. Только уже не угрожающе, а с хорошо читаемым посылом «Береги ее». Кивнув старому лорду я прошел через портал, а через секунду следом за мной шагнула Ливия.

Уходили мы из Семиградья, над которым уже опускался вечер, а появились в глубокой ночи, едва готовой уступать свои права утру. В Риме, где мы только что были, солнце только-только готовилось вскоре опускаться за линию горизонта, здесь же небо серебрило уходящим лунным отсветом. За краткий миг длинного шага мы преодолели тысячи миль, оказавшись почти на другой стороне Юпитера. Портальный свиток, захваченный Ливией в гильдии магов, пробил нам дорогу далеко на Восток, на территорию Новогородской республики.

Светящаяся арка за нашими спинами схлопнулась, и я осмотрелся. Ливия выбирала пунктом перемещения точку прямо в центре города, но судя по окружающему пейзажу, мы даже не в Новогороде. Я еще раз оглянулся – мы стояли под сводами древесных крон. Зеленоватый отблеск небесной зеленой короны скользил по листве вековых деревьев, заставлял блестеть мертвенным отсветом влажную от росы траву. Не слышалось ни отзвука, ни шевеления.

Не туда попали?

Оглядевшись еще раз, видя замешательство остальных – всех, кроме Ливии, я прошел вперед, поднимаясь по довольно крутому склону. И когда вышел наверх, на небольшую поляну, понял где оказался. Я сейчас стоял на высоком холме, на обрыве у излучины реки. И это было знакомое мне место. Оглянулся по сторонам – ну да, так и есть.

Знакомое место, но знакомое только со стороны – обычным людям без приглашения сюда хода нет; это закрытая роща друидов на излучине реки Волхов, территория Живы в Новогороде. Действительно самый центр города – закрытая роща буквально в двух шагах от белокаменного Кремля, золотые купола которого призрачно блестели в серебряном с зеленью небесном отсвете.

На наше появление между тем уже отреагировали. Со всех сторон среди деревьев в призрачном зеленом свете виднелось движение фигур; прошло чуть времени, и на опушке поляны появилось больше десятка обнаженных дриад и несколько жриц Живы в целительских одеяниях.

Не приближаясь, девы смотрели нас, а после почти все тихо исчезли среди листвы. Осталось лишь несколько дриад и одна жрица, как будто невзначай за нами наблюдающих. Похоже, Ливия «согласовала» наше здесь появление.

Да, пока мы вальсировали на балу, времени целительница явно не теряла – успела и разнести арсенал гильдии магов, и со жрецами Живы договориться. Все больше нового узнаю об этой внешне незаметной девушке, которая уже сколько времени почти постоянно следует незаметно за мной, охраняя и оберегая. Я бросил на Ливию короткий взгляд – глаза ее после принятого лириума горят ярким зеленым светом, но в остальном совершенно спокойна, эмоции не прочитать.

Да, удачно все получилось сегодня, конечно. Лучше некуда.

Мой план по попаданию в Новогород из Семиградья пусть и был выполнимым, но не был таким простым и изящным. Даже в его финальной стадии: пусть у меня и есть право на княжеское и боярское обязательство долга крови, но его ведь нужно еще и успеть предъявить. А чтобы это сделать, нужно было добраться из портальной станции до Кремля.

Мы же сейчас оказались на территории закрытой рощи, в царстве первозданной природы под защитой богини. И закрытая роща расположена совсем недалеко от сердца Республики – отсюда, с излучины реки, открывался вид не только на белокаменные стены Кремля, но и здание Боярской Думы. И самое прекрасное, что ни один инквизитор или тамплиер сюда и носа не сунет.

Отлично, все просто отлично. Даже более чем: жрицы Живы, которые ожидают в отдалении, проводят всех остальных в Кремль на прием к князю. Мне же к нему сейчас лучше не являться. Раз все так удачно складывается, лучше повременить: пока у меня все же не слишком сильные переговорные позиции.

Никто с полной серьезностью с беженцем разговаривать не будет, даже несмотря на долг крови. Чтобы с князем разговаривать более-менее на равных, мне нужно хотя бы дождаться того, чтобы Десмонд в варгрийскими всадниками до Фегервара дошел. Как минимум; как возможный максимум – решить вопрос с Дракенсбергом. Чем я и собираюсь заняться, раз уж все так донельзя отлично, стараниями Ливии, получилось. И прямо сейчас нам нужно разделиться – остальные пусть остаются здесь, а непосредственно мне из Новогорода необходимо срочно уходить. Прямо сейчас.

– Что делаем дальше? – словно читая мои мысли, поинтересовался Кавендиш.

Я коротко глянул на опушку, где расположились наблюдающие за нами с интересом дежурные дриады. Ливия сразу после моего взгляда, понимая что требуется, взмахнула рукой и нас накрыл полупрозрачный зеленоватый купол.

– Сейчас мы с вами разделимся, – едва пелерина марева закрыла нас от лишних глаз и ушей, произнес я.

Осмотрев всех долгим взглядом, я даже сделал несколько шагов назад, словно обособляясь от остальной компании.

– Вы все останетесь здесь, под защитой статуса закрытой рощи. Один или двое из вас утром отправятся на переговоры к князю. Я в Дракенсберг. Это если в общем. Если в частностях, то… Если в частностях, то, наверное, нужно немного начать сначала. Почти сто пятьдесят лет назад новогородский князь влюбился в жрицу богини Живы…

Я сказал это и осекся.

Около полутора века назад обезумевший от любви к служительнице богини Живы новогородский князь двинул отборную сотню воинов-индигетов в лес Фегервар, где их пленили дриады. Сейчас долг за жизни этих воинов самых высоких владеющих родов Новогорода принадлежит мне, причем принадлежит очень удачным стечением обстоятельств. И именно этот подаренный царицей Верой долг, подаренный по воле богини Живы, открывает мне удивительный простор возможностей для маневра в действиях против Инквизиции и Императора.

Если бы я был очень подозрителен, то я мог бы подумать, что полтора века назад новогородский князь был пленен любовью ко жрице Живы совсем неспроста. Богам ведь отрезок в несколько веков для планирования совсем не так далек, как людям. А значит, если…

– Рейнар, – шагнувший вперед Кавендиш тронул меня за плечо. – Ты завис или нужные слова забыл?

– Да, задумался, – кивнул я. Попытался было собраться с мыслями, но пришлось даже начать снова, потому что от неожиданной догадки действительно забыл, с чего начал.

– Почти сто пятьдесят лет назад правящий тогда новогородский князь влюбился в жрицу богини Живы. После того как жрица получила указание вернуться под сень леса Фегервар, князь не смирился с потерей и отправил за ней сотню своих лучших воинов, из самых высоких боярских родов. Дриады взяли всю сотню в плен. Они, после переговоров, всех выпустили, взяв с каждого долг жизни. И это долг теперь принадлежит мне. Да, именно мне принадлежит долг новогородского князя за жизни более чем ста индигетов, – еще раз, чтобы было совсем понятно было, повторил я.

– Сегодня утром кто-то из вас отправится в Кремль и передаст мои слова о долге новогородскому князю в приватной беседе. Только ему, безо всяких советников. А чтобы князь поверил вам на слово, покажите ему вот это, – снял я полученный в Фегерваре запрещенный к применению Кодексом волчий перстень Пограничной стражи.

Винтовку отдавать конечно жалко, но иного способа убедить князя в правдивости слов, кроме моего личного присутствия, нет. К счастью, возможности ко мне понемногу возвращаются, и без этого оружия я не начну ощущать себя полностью голым и незащищенным, как раньше.

– Этот перстень есть подтверждение того, что долг существует, князь не сможет от этого отмахнуться. Это оружие одного из тех, кто участвовал в том памятном в узких кругах Новогорода рейде. В остальном – в переговоры не вступайте, ни на что пока не соглашайтесь. Сохраняйте спокойствие и ждите меня. Пока не вернусь, держите связь с Корпусом, – посмотрел я поочередно на всех спутников и перевел взгляд на Алисию: – И обязательно наладьте тайные каналы связи с Ассамблеей. Во время войны не стоит идти против Императора, но как только угроза со стороны демонов пропадет, у нас будет очень много вопросов не только к инквизиторам, но и к нему. Нам будет нужна площадка, где вопросы можно будет задать так громко, чтобы нас услышали все. И будет очень хорошо, если на этой площадке слушатели будут лояльны нам, а не Императору, это тоже лежит в плоскости вашей задачи получения каналов связи с Ассамблеей. Денег нет, но покупайте лояльность обещаниями.

– Обещаниями чего? – с интересом поинтересовалась Ливия.

– По обстановке, отталкиваясь от потребностей собеседника, – пожал я плечами.

– Почему ты не хочешь сейчас поговорить с князем сам, подтвердив наличие долга крови? – справедливо спросил Кавендиш.

– Потому что я сейчас в его понимании никто. И я не хочу с ним ссориться, когда он попытается прогнуть меня условиями. Одно дело отдавать долг беглецу от Конгрегации и дезертиру из Корпуса, если нас такими объявят, другое… – тут я замялся. – В ближайшее время многое должно измениться, и я надеюсь мои переговорные позиции значительно улучшатся, – нашел я оптимальный как казалось ответ.

– То есть ты собираешься уйти прямо сейчас на Айлгвен, в Дракенсберг?

– Да, я прямо сейчас отправлюсь Северный круг. Только не на Айлгвен, а на Гейл, в Нордхейм.

– Зачем?

– Решать вопрос с Дракенсбергом, как в общем и планировалось. Только немного другим путем.

– Но ведь наш план развалился, Блайд убит.

– Это, мягко говоря, был не наш план. Это был план, предложенный нам командиром Корпуса фон Вайсом, реализовывающийся с помощью магистра Никласа и генерала Монтеклера. На одном из этих уровней, из зоны ответственности одного из них, произошла утечка информации или предательство. Не исключаю даже, что это был план не с нами как участниками, а план против нас.

– Хорошо, не суть важно. Что ты собираешься делать в Нордхейме?

– Убить Дракенсберга на дуэли.

– Убить Дракенсберга на дуэли?!

– Да.

– Он ведь не в Гейле, а на Айлгвене и не примет от тебя вызов, – покачал головой Кавендиш. В общем если, то снова справедливое замечание. Для того, кто живет по законам Запада.

– Я вызову его не по римско-септиколийскому дуэльному кодексу, а по правилам и законам Северного Круга. Поверь, он будет вынужден принять вызов. Или же бежать на юг с уничтоженной у нордлингов репутацией.

– Это все неважно, – заговорила вдруг Ливия. – Ведь когда ты его убьешь, проблемы только начнутся.

Что характерно, в моей возможности убить Дракенсберга Ливия даже не усомнилась.

– Ты понимаешь, что для тебя это билет в один конец? – произнесла она после короткой паузы.

– Я гораздо более оптимистичен в прогнозах, потому что обладаю более обширной информацией для анализа. Поэтому еще раз: прошу вас оставаться здесь, сохранять спокойствие и просто ждать, пока я вернусь.

– Ты нам настолько не доверяешь, что не готов предоставить эту известную только тебе более обширную информацию? – холодно спросил Кавендиш.

– Вам она просто сейчас не нужна, это в будущем может нанести урон вашей чести. Поэтому прошу поверить мне на слово.

– Полная чушь, – произнесла вдруг Ливия.

– Что? – поднял я в удивлении брови.

– Все это полная чушь, – покачала она головой. – Согласна, здесь нужно остаться кому-то из нас, чтобы получить возможность получить право голоса в Ассамблее. Но идти в Нордхейм тебе одному – это неправильно. Мы отправимся в Северный Круг вдвоем, или втроем – ты, Кавендиш, и я. Либо так, либо мне придется напомнить тебе о присяге Корпусу и о том, кто старший по званию.

– А как мы отправимся сегодня в Северный Круг, если туда никакие порталы, ни мобильные, ни стационарные? – поинтересовался Кавендиш.

Быстрый какой, надо же – как будто его участие уже дело решенное.

– Повторяю снова. Я не хочу посвящать вас всех в вариант действий не потому, что не доверяю. У меня есть причины, которые вы все в скором будущем узнаете и поймете мои мотивы.

Ливия, зло блеснув глазами, вознамерилась было что-то сказать, но я ее опередил.

– Ты же заканчивала курсы офицерской школы, – посмотрел в зеленые глаза девушки. – И ты, как старшая по званию, должна помнить один немаловажный постулат… всегда отдавай только те приказы, в исполнении которых уверен.

– Рейнар, не будь дураком, – произнес вдруг Кавендиш, глядя на меня.

– Согласна, – произнесла Несса. – Не будь упрямым дураком.

– Все здесь, кроме тебя, считают, что ты действуешь неправильно, – вторил ей Гаррет. – Тебе стоит об этом подумать и решить, может быть не так уж ты прав, а все мы не так уж неправы в своем желании услышать больше?

И даже Алисия, когда я на нее посмотрел, с осуждением покачала головой.

Так. Так…

Снова моя типичная в последнее время ошибка: они все не воспринимают меня таким, каким я сам себя воспринимаю. Все время об этом забываю. И из-за этого делаю раз за разом ошибки. Я ведь забываюсь, и разговариваю с ними как герцог де Рейнар, как бывший советник императора и первый меч Запада. Они же видят во мне своего семнадцатилетнего сокурсника, который в анамнезе знаменит в основном любовными похождениями и мутными алкогольными подвигами.

У нас с ними сейчас кардинальное, даже системное недопонимание – остальные справедливо недоумевают, почему я не считаю необходимым ставить их в известность о своих планах, а я не понимаю, почему они просто не могут послушать и выполнить все так, как я говорю. Мои слова просто не имеют того веса авторитета, который как мне самому кажется у меня есть.

Ладно, хотя бы корень ошибки найден. Придется теперь все быстро исправлять.

– Сегодня же я буду в Скаргейле, конкретно в Нордхейме и вызову Дракенсберга на дуэль. Сделав ему предложение, от которого он не может отказаться. Максимум через неделю я уже буду снова здесь, с вами, и мы продолжим совместную работу.

– Дракенсберг не идиот, как ты вызовешь его на дуэль? – спросила Ливия, заметив что я изменил и тон, и настрой.

– «Народов, рас и земель описание». Читала такую книгу?

– Ей уже больше тысячи лет, – не понимая к чему я веду, покачала головой Ливия.

– Это дело не меняет. Остаются в мире неизменные вещи, – усмехнулся я, и выборочно процитировал: – Теология нордлингов основывается на том, что боги обитают в иных мирах – обитают там, куда после смерти может попасть человек. Из-за этого к жизни после смерти нордлинги относятся даже с большим вниманием, чем к своему бытию в реальном времени. «Не важно, как ты жил – важно как ты умер» – говорят нордлинги. Своих богов…

– Я читала этот манускрипт и не понимаю, зачем ты сейчас льешь воду на мельницу обсуждений… – попробовала было перебить меня Ливия, но я не дал ей продолжить, повысив голос.

– …своих богов нордлинги почитают, подносят им дары и опасаются. В Империи относятся к своим богам как к покровителям, и считается естественным делом сходить в храм и просить у богов совета; Боги Северного Круга – владыки иных миров, которые могут озлобиться, если их потревожат зря. Нордлинги живут так, чтобы не вызвать гнев своих богов, и обращаются к ним лишь в исключительных случаях.

– Отличный исторический экскурс. И к чему мы его сейчас прослушали? – сдержанно произнес Кавендиш.

– К тому, что после гибели группы Блайда у меня есть иной план, которому я собираюсь следовать. И так получилось, что у меня есть долг, – прервал я собравшегося вновь что-то сказать Кавендиша, показывая ему и остальным раскрытую ладонь.

С непониманием все посмотрели на чистую кожу. Руна Хагаль, после того как проявилась после Посвящения, большинство времени теперь пребывала в невидимом состоянии. Чесалась единственное что сильно периодически, да кожа краснела.

– И что это значит… – начал было Кавендиш глядя на мою руку, но осекся.

– У меня теперь есть долг перед Высокой женщиной, перед богиней Севера Хель, и этот долг я должен оплатить.

Даже не глядя на обращенную к остальным ладонь я увидел серо-голубоватый отблеск проявившейся под кожей руны. И видя, как все (кроме Нессы и Ливии) явно не могут самостоятельно оторвать взгляда от этого страшного клейма-метки, сжал кулак. Алисия при этом заметно вздрогнула. Да и Кавендиш с Гарретом отреагировали – все же руна притягивает взгляд, и разрыв зрительного контакта ощутим даже для индигетов. Ливия и Несса, впрочем, внешне не отреагировали – первая могущественна, вторая ментально защищена благодаря татуировке, дару Селены. Правда, пусть по восприятию им не ударило, но удивление обе не скрывали.

После того как я сжал кулак, не сразу до всех дошло, что именно они сейчас увидели. Не сразу поняли, что именно обозначает руна северной богини, которая даже со сжатым сейчас кулаком продолжала мягко отсвечивать мглистым серыми очертаниями. Впрочем, отсвет постепенно угасал.

– Это знак… – прошептала Ливия. Но не закончила, невольно сглотнув окончание фразы. Остальные молчали, но смотрели на меня с не меньшим ошарашенным изумлением.

– Это метка долга, который я, не желая того, взял на себя по время Посвящения. И мне нужно его отдать как можно скорее, с этим в числе прочего и связана моя спешка. Кроме того, сообщаю вам, что в Северном круге меня будут ждать варгрийские всадники, три длинных копья. Это больше сотни подготовленных варгрийских воинов, ввиду ситуации больше не связанных ограничениями Кодекса по использования красного лириума. Я в Северном Круге не буду один и горе тем, кто станет у меня на пути.

– Дракенсберг, – напомнила мне вернувшая самообладание Ливия.

– Я вызову Дракенсберга со скалы закона в Нордхейме. И вызову не просто на дуэль, а на суд богов. И никто из имперской администрации не посмеет мне воспрепятствовать, потому что неуважение к северным богам поднимет против них всех без исключения нордлингов, весь Северный Круг. Так что у меня действительно есть план. Вот только мой план ввиду участия в нем Высокой женщины жесток и кровав. И я справедливо не хочу вовлекать вас в это действо, в котором может не быть чести для индигета Запада.

Мне предстоит путь на Север. Это будет короткий, но кровавый путь, который я желаю пройти в одиночестве не оттого, что опасаюсь за вашу жизнь. Там, где много крови, всегда мало чести – это аксиома, и никто за всю историю не смог ее опровергнуть. Я сам пройду через то, что мне предначертано, отдам долг Высокой женщине и при этом я никуда не пропаду, даже не надейтесь. И когда я убью Дракенсберга на суде богов Северного Круга, убью его при поддержке Высокой женщины – принеся его жизнь ей в оплату долга, я вернусь сюда совсем не как беглец от Конгрегации и ренегат из Корпуса, а вернусь в статусе карающего меча богини нордлингов. Кроме того, за это время в лесу Фегервар должен появиться лорд Десмонд де Рейнар с варгрийскими всадниками. Появиться там и стать правителем наравне с царицей Верой. И уже после этого, имея в союзниках жрецов северных богов и жриц зачарованного леса, я смогу разговаривать с новгородским князем не с позиции беглеца и дезертира. Поэтому обладая всей этой информацией, я надеюсь, теперь вы не будете терять наше время даром, позволите мне откланяться, а сами отправитесь на завтрак и после него начнете подготавливать нужную почву для моего возвращения.

– У меня есть вопрос… – начал было Кавендиш, но его перебила посерьезневшая Ливия.

– Я и Кавендиш, если он готов рискнуть честью, пойдем с тобой, – на заговорившего Кавендиша Ливия даже внимания не обратила. – Несса, Гаррет и Алисия останутся здесь. Для того, чтобы подготовится все к нашему возвращению.

Так. Ну почему все настолько сложно?

– Это не обсуждение, если что. Я поставил вас в известность не для того, чтобы вести сейчас дискусс…

Договорить я не успел.

– …они останутся здесь для того, чтобы подготовиться к нашему возвращению! – очень внушительно, зазвеневшим сталью голосом произнесла Ливия, перебивая меня. В свои слова при этом она добавила силы звучания Голоса. На что неожиданно откликнулся окружающий лес – причем откликнулся так внушительно, что даже земля под ногами задрожала.

– А подготовить почву для возвращения, ты прав, это важно, – совершенно спокойным тоном добавила Ливия, после того как утихла дрожь земли, затих порыв ветра в кронах деревьев и вокруг снова воцарилась тишина.

Вот тебе и незаметная девушка-целительница, которую я по-прежнему перестаю замечать, едва она скрывается из поля зрения. Что я еще о ней не знаю, интересно?

– Это важно для всех нас, – вновь негромким голосом спокойно продолжила Ливия. – Нам необходимо защитить тебя, и это можем сделать мы с Кавендишем, прикрыв спину в нужный момент. Пусть даже сделав это по колено в крови и пожертвовав собственной репутацией. Остальным, ты прав, необходимо будет за время нашего отсутствия подготовить почву для твоего возвращения. И они это действительно могут сделать, – повернулась Ливия к молчаливо взирающим до этого момента остальным спутникам. – Здесь, в Новогороде, останется герцогиня Алисия Альба, которая не перестает быть главой Великого Дома и будет знаменем сопротивления индигетов Запада потерявшей чувство реальности Инквизиции. Здесь останется Несса Карина фон дер Биллен, которая сделает все, чтобы через своего отца дать нам возможность покупать голоса в Ассамблее. И здесь останется отказавшийся от своего имени Гаррет, он же Анджей Гайос из династии…

Замолчав, Ливия посмотрела на Гаррета. Мы все, несколько удивленные и ее словами, и сопутствующим выражением, тоже посмотрели на него. И когда взгляды всех на нем скрестились, Гаррет только плечами пожал, словно признавая очевидное.

– …из династии Ангелов, – продолжил он фразу Ливии. – У меня, если что, нет права на варгарианский престол, – добавил Гаррет чуть погодя.

– Когда тебе представится возможность, спроси об этом своего бога-покровителя Перуна. Спроси, что он думает о том, что у тебя нет прав на варгрийский престол, – негромко произнесла Ливия. Тем самым показав, что хотя она и не присутствовала на нашем посвящении на Белой площади Пантеона в Златогорье, но хорошо знает, что именно и как тогда происходило.

И еще показав своей осведомленностью, что она крайне тесно связана с дриадами и жрицами богини Живы. Которые, судя по тому, что варгрийский кесарь не прислал помощь Фегервару в критический момент, имеют теперь свое мнение насчет того, кто должен занимать варгрийский престол. Это, кстати, объясняет и то, почему Ливия безо всяких вопросов получила доступ к открытию портала в закрытой роще Новогорода – что было, теперь уже понимаю, совершенно не спонтанным поступком.

– А пока ты не спросишь бога-покровителя о том, есть ли у тебя права на престол или нет, ты можешь помочь нам наладить будущий диалог с элитами Восточной Варгрии, и жрицы богини Живы тебе окажут в этом содействие. Они помогут вам всем, предоставив безопасное убежище, информацию и действующие средства связи здесь, в охраняемой силой богини закрытой роще.

Ливия во время окончания фразы бросила короткий взгляд в сторону опушки, на несколько секунд сняв марево защитного купола. Одна из присутствующих жриц в ответ на ее слова шагнула вперед и продемонстрировала короткий поклон, словно подтверждая слова Ливии.

– Как правильно сказал Рейнар, во время войны нельзя пытаться дестабилизировать обстановку. Но как только угроза демонов пропадет, как только границы Разлома вновь окажутся на надежном замке, у нас будет очень много вопросов к инквизиторам и к потворствующим им императору. Нам действительно нужна будет площадка и точка опоры для того, чтобы их можно было задать. И подготовкой фундамента для этого вы втроем здесь и займетесь, пока мы будем помогать Рейнару отдать его долг… той, чье имя лучше не произносить вслух.

Во всем долгом монологе Ливии я выделил слово «нам». Ливия говорит это, явно подразумевая не только нас шестерых, как одну маленькую группу, связанную общими интересами. За ее словами определенно стоит серьезная сила. И сейчас уже пора, наверное, высветить все то, что остается в тени. Раз уж пошел настолько откровенный разговорю.

– Ты очень многое недоговариваешь, – произнес я, обращаясь к Ливии.

– Как и ты, – едва улыбнулась она.

– У меня есть на то причины.

– Как и у меня.

– Мои причины ты знаешь. Я твои – нет. Но кроме них меня интересуют больше даже не они, а твои мотивы. Почему тебе так важно защитить меня? И я сейчас не о повелении богини Морриган… это ведь следствие.

– Да, это следствие.

– Итак, почему ты готова пожертвовать жизнью и репутацией ради меня? – еще раз повторил я очевидный вопрос.

– Потому что ты мой брат.

Ливия, не скрою, смогла удивить.

– Твой отец… – немного растерянно начал я пытаться сложить новую картину восприятия реальности.

– Отказавшийся от прав и привилегий фамилии Рейнар Доминик из Ордена белых Тамплиеров не мой, и не твой отец. Если ты не знал, – прервала меня Ливия.

Я это знал, на самом деле, но говорить об этом не стал. Алисия, явно ошарашенная словами Ливии, вдруг подошла ближе и коснулась мое руки.

– У нас с тобой разные матери, – предваряя вопросы, прокомментировала ее движение Ливия. – Мы брат с сестрой по отцу.

– И кто же наш отец?

– Наш с тобой отец тиран Максимилиан, седьмой своего имени, правитель Римско-Септиколийской Империи. Огульно обвинены в организации убийства которого были белые львы, Великий Дом Альба, – с коротким полупоклоном коротко глянула Ливия на Алисию.

Вот оно что, оказывается. Все не так просто, как кажется – все гораздо проще. И это новое знание теперь снимает сразу большое количество вопросов, на которые до этого момента у меня не было ответов.

– Прелестно. Обретенные брат и сестра могут обнять друг друга, – едко произнес Кавендиш, воспользовавшись повисшей на поляне паузой. – А потом пожалуйста все же объясните мне, как мы…

– Возвращайтесь поскорее, – прерывая Кавендиша просто сказала Несса, подходя ближе и обнимая его на прощание.

– Не задерживайтесь сильно, – добавил Гаррет. Он же наконец забрал у меня из руки кольцо с варгрийским волком. И едва передав перстень Гаррету, я неожиданно оказался в горячих объятиях Алисии.

– Береги себя, – шепнула она, на несколько мгновений крепко-крепко ко мне прижимаясь.

После короткого и несколько скомканного от общего волнения прощания Ливия сняла пелерину купола, и остающаяся в Новогороде троица двинулась к краю поляны, где в ожидании выстроились заинтересованные дриады во главе со жрицей Живы.

Провожая уходящих взглядом, я невольно задержался на бедрах Алисии, которые в призрачном лунном свете в очередной раз стали видны под ставшей прозрачной тканью туники.

– Красивое, – негромко произнес Кавендиш.

– Что?

– Платье красивое говорю, – хмыкнул он, глядя туда же, куда и я.

– Ну, что ж, – немного смущенно отвел я глаза. – Погнали отсюда, нас ждут великие дела. Но прежде…

– Погоны, медали? – спросила вдруг Ливия, предваряя мой же вопрос.

Предваряя очень сложный, надо сказать, вопрос. На который сам я даже не знал ответа.

– Сами как думаете? – поинтересовался я.

– Думаю да, – кивнула Ливия.

– Думаю… да, – согласился с ней Кавендиш.

Сложный вопрос, простое решение. Я тоже кивнул обоим и сорвал с плеч погоны, нарукавную нашивку красной роты Первой горной бригады, потом снял золотые аксельбанты. Последним открепил недавно полученный орден. Кучка медалей и знаков принадлежности к Корпусу легла на мягкую траву. Тяжелое действие, конечно, но без него сейчас не обойтись. Если мы будет делать то, что нам предстоит делать как спартанцы, у Корпуса будут проблемы в виде очень неудобных вопросов.

– Теперь мы куда? – вкрадчиво поинтересовался Кавендиш, последним положив свою медаль на землю и поднимаясь.

– Теперь в Нордхейм, ты же слышал.

– Пешком?

– Да.

– Пешком, – еще раз задумчиво повторил Кавендиш, практически без вопросительной интонации.

– Да, да, пешком.

– Вот так вот прямо пешком, шаг левой, шаг правой, ножками? Я правильно понимаю?

– Ну сначала пешком, потом сядем в машину. Это принципиально?

– Рейнар.

– Да?

– Но ведь Нордхейм, Дракенсберг – это все Северный Круг.

– И что?

– Он, если ты не в курсе, за Северным морем, я уже устал пытаться вам об этом напомнить. Туда не ведут порталы, а море, за которым он находится, это такая природная локация, если ты не в курсе, что ни пешком, ни на машине через нее…

– Кавендиш.

– Да?

– Просто следуй за мной. Я короткую дорогу знаю.

– Какую дорогу?

– Короткую.