Царевна, которую видали в гробу

Хрустальный гроб легонько покачивался на ветру; цепи негромко поскрипывали. Елисей

склонился над неподвижно лежащей царевной. Девушка была одета в длинный белый саван

(а может, это было подвенечное платье?); лицо закрывала плотная вуаль. Тяжело вздохнув, юноша решился, слегка приподнял белую ткань и поцеловал царевну в холодные губы.

Девушка тут же зашевелилась, сладко потянулась и со словами «Как же долго я спала!»

стянула вуаль с лица. Королевич в ужасе отпрянул, но было поздно: цепкие девичьи ручки

крепко схватили его за рубаху.

— Как тебя зовут, мой спаситель? — томно спросила царевна низким и малость

прокуренным голосом.

— Королевич Елисей, — честно ответил он, аккуратно пытаясь высвободиться из женских

рук. Получалось плохо.

«Из рук вон плохо», — подумал про себя королевич, отметив, что получился в некотором

роде каламбурчик. Из рук вон как раз было бы хорошо. Увы, покойница держала его мёртвой

хваткой. Надо же, опять каламбурчик.

— Елисей, — мечтательно повторила девушка. — Какое красивое имя!

— Ну, я пойду? — с надеждой спросил юноша. — А то я, кажется, утюг дома забыл

выключить. И ещё у меня молоко убежало…

— Ну, молоко — не колобок, далеко не убежит, — возразила царевна. — Что ж, Елисей, будет

тебе за твой поступок награда от моего батюшки. Моя рука и полцарства в придачу!

Королевич оживился.

— А только полцарства нельзя? — поинтересовался юноша. — Ну, не всё же мне одному, —

пояснил он, видя, как по лицу царевны пробежала тень. — Может, твоя рука ещё кому-нибудь

пригодится.

— Ты что же, выходит, жениться не хочешь? — нахмурилась девушка.

Елисей виновато вжал голову в плечи.

— Что ж так? — спросила царевна. — Али ты сплетен каких про меня наслушался? Так ты

ничему не верь, неправда всё это. Не было у меня ничего с семью богатырями.

— Я про богатырей ничего не слышал, — ответил королевич, и царевна прикусила губу. —

Но если совсем уж откровенно, то ты давно на себя в зеркало смотрела?

— А что такого? — Девушка извлекла откуда-то из гроба небольшое зеркальце на длинной

ручке и принялась произносить сакральное «Я ль на свете всех милее, всех румяней и

белее?».

— Стой, стой, стой, — прервал её Елисей. — Во-первых, ты определись: либо всех румяней, либо всех белее; третьего не дано. А во-вторых, не надо ни у кого спрашивать; ты просто

сама возьми и посмотри.

— Странный ты какой-то, — заметила царевна, но послушалась. — Ну, и что? — спросила

она несколько секунд спустя. — Ну, да, вижу, кожа немного бледная, с синеватым отливом.

Так то от долгого лежания в гробу. Ну, зубы немного жёлтые, а местами и почернели. Не

чистила давно, ясное дело. Ну, прыщами лицо покрыто. Так это аллергия!

— На что? — поинтересовался королевич.

— На гроб, наверное, — предположила девушка.

— В первый раз слышу, чтобы у покойника была аллергия на гроб! — заметил Елисей. —

Тем более на хрустальный.

— А может, это и не на гроб вовсе, — пошла на попятный царевна. — Может, это на веночки

аллергия. Я ведь этим придворным говорила полевых цветов не вплетать, так нет же, сэкономили небось!

— Ну хорошо, — не стал спорить королевич, — а почему у тебя такие большие уши?

— Так это чтобы лучше тебя слышать, — не растерялась девушка.

— А почему у тебя такой большой нос?

— Так это чтобы лучше тебя обонять.

— Не надо меня обнимать! — воскликнул недопонявший юноша.

— Слушай, ну что тебе не нравится? — рассердилась царевна. — У меня всего-то несколько

незначительных недостатков, которых под вуалью даже не видно!

— Что не нравится? — переспросил Елисей, распаляясь. — У тебя на гробу табличка висит, и

что на ней написано? «Поцелуй меня в холодны губы, вовек не пожалеешь!». А я уже

пожалел!

— Ну, ты, королевич, и даёшь! — воскликнула царевна. — Кто же в наше время рекламе-то

верит?

— Ну ладно, знаешь что, давай я тебе признаюсь, только под большим секретом, — сказал

королевич, понизив голос. Девушка с интересом придвинулась поближе. — На самом деле я

этот…некрофил. Люблю, знаешь ли, с мёртвыми целоваться, ну и всякое такое. Но у меня

никогда такого не было, чтобы покойница после поцелуя глаза открывала и жениться

требовала! В некрофилии ведь вся прелесть в чём?

— В чём? — заворожённо спросила царевна.

— Да в том, что партнёрша на всё согласна, где тебя ночью носило, не спрашивает и

жениться не требует!

— Послушай, мне твои отговорки надоели! — отрезала царевна, поднимаясь и упирая руки в

пухленькие бока. — Или ты сейчас же на мне женишься, или я тебя уложу вот в этот самый

гроб собственными руками!

В этот момент фата, до сих пор прикрывавшая голову царевны, сдвинулась в сторону, и

Елисей обнаружил, что её волосы тихонько шевелятся и шипят по-змеиному. Схватившись за

сердце, королевич закатил глаза и, бездыханный, упал на землю.

— Ну вот, ещё один слабонервный попался, — констатировала царевна, склоняясь над телом

потенциального жениха. — Ну, и что я на этот раз сделала не так?

— Давай вместе проанализируем, — предложила фея, со вздохом выходя из-за высоких

кустов. — Ну во-первых, не надо было говорить о семи богатырях, пока он сам о них не

упомянул бы.

— Это верно. Я сама уж поняла, да только поздно было, — повинилась царевна.

— Во-вторых, зря ты стала ему подыгрывать, собственные недостатки перечислять. Надо

было, наоборот, дождаться, пока зеркальце заработает. Оно бы сказало, что ты самая

красивая, а с волшебной вещью кто же станет спорить? Того гляди он и сам бы поверил, что

ты у нас писаная раскрасавица. А вообще я так думаю, может, нам вуаль и вовсе не снимать?

— Всю жизнь, что ли? — недоверчиво спросила девушка.

— Зачем всю жизнь? Только до свадьбы. Главное, чтобы женился, а дальше пусть хоть сразу

в гроб падает, — рассудительно сказала фея. — Ну что, раз-два-взяли?

Они подхватили королевича, царевна за руки, фея за ноги, и понесли в сторону находившейся

неподалёку пещеры.

— Ну и ладно, ну и пусть, — заметила на ходу девушка. — Всё равно он странный какой-то, да ещё и, вон, некрофил!

— А что в этом такого? — сердито спросила фея. — Вот учу я тебя, учу, а толку чуть!

Подумаешь, некрофил. Это даже хорошо, когда у мужчины есть нестандартные интересы.

Зато ты была бы спокойна, что он к твоим подругам приставать не станет. А если бы они

сами к нему приставали, то намекнула бы ненавязчиво, что, дескать, можешь устроить так, чтобы они ему понравились. Опять же, не надо беспокоиться, когда супруга по ночам дома

нет. Точно знаешь, где его в случае чего искать.

— Эх, до чего это у вас ладно выходит — во всём свои плюсы найти! — уважительно

отметила царевна.

— А то как же! В семейной жизни без этого никак, — наставительно сказала фея.

Они вошли в пещеру. Здесь было темно и прохладно. На полу, в ряд, лежало около

полудюжины неподвижных мужчин. Царевна и фея положили Елисея рядом с остальными.

— Да, жених нынче пошёл хилый, — констатировала фея, с трудом распрямляя спину. — А

всё отчего? От нездорового питания, загрязнённого воздуха и сидячего образа жизни. А мне-

то каково? Теперь ведь всем этим красавцам по царевне найти надо. А может, акцию какую

провести? Распродажу? «Семь женихов по цене одного», или что-нибудь в этом роде?

Она вздохнула, устало усаживаясь на круглый камень.

— Ничего, спите покуда, отдыхайте, набирайтесь сил, — тихо сказала фея, по-матерински

нежно глядя на лежащих в ряд мужчин. — И, главное, знайте: ваше счастье в надёжных

руках. Такие живыми не выпустят.

Document Outline

Царевна, которую видали в гробу