33. Эмерида

Прошел примерно час, в течение которого я успела обойти комнату несколько раз, осмотреть все, что было мне незнакомо и подивиться, до чего дошел прогресс в этом мире, пока не было магии. Каких тут только неизвестных мне штуковин не имелось. Например, в моем мире все светильники зажигались магическим способом, а здесь следовало нажать специальную большую штуку, похожую на квадратную маленькую тарелку на стене. Я сначала и не поняла, что это такое, пока мне Ари не объяснил. Он оказался более сообразителен, чем я, хоть и спал все время, пока тут мир развивался. А вообще-то, попробуй догадайся, что на эту штуку надо пальцем давить. Кот сказал, что он подсмотрел, как служанка это делает, а я решила для себя, что пора выходить их подполья, то есть, спускаться вниз. Может, меня и покормят тут? А то так и помру голодная. Интересно, а Алекс дал распоряжение на мой счет? Я хотела уже пойти проверять свою догадку, но Аристофан важно раздул усы и сказал, что в ворованном тряпье меня быстро выгонят из этого дома. Мол, надо бы переодеться в свое. Тьфу… Вроде, я умная ж девушка, но простых вещей порой не понимаю и не замечаю. Слава богам, у меня теперь есть кот! И не просто кот, а говорящее древнее животное! – А куда мне это девать? – задумчиво покосилась на кучу тряпья, стянув его. – Тебе ж сказали, что придет кто-то и поможет. Жди тут, я пойду спрошу завтрак и одежду. Странно, куда ж все-таки могло деться мое платье? Голой я чувствовала себя неуютно. Завернулась в простыню до ушей, села в кресло, подобрав ноги, уставилась на дверь в ожидании, когда ж явится кот и сама не заметила, как приложила голову к спинке и задремала. Стало тепло, уютно, мозг просто отключился, унося меня в сладкое сновидение. Картинки были невнятными, но такими теплыми и хорошими, что я радовалась во сне как ребенок, получивший желанную игрушку. Проснулась от постороннего звука, ворвавшегося в сознание тихим щелчком, резко распахнула глаза, подскочила и заозиралась, облегченно выдохнув при виде фамильяра и девушки со столиком, на котором был сервирован завтрак. – Доброе утро! – приветливо улыбнулась она, подкатывая столик ближе. – Александр Сергеевич распорядился относительно вас, приказал сегодня подать завтрак сюда, а также вызвать его секретаря, Ксению Георгиевну, она поможет вам с одеждой. Приятного аппетита. И ретировалась, оставив нас с котом наедине. – Представляешь! – фыркнул тот, вспрыгивая на подоконник. – Пришлось объяснять этой дурынде, кто я такой! Говорящих котов не видела, что ли! Александр Сергеевич ей приказал! – передразнил он, смешно кривя губы. Вообще, я раньше и не задумывалась никогда, как выглядят говорящие животные, а это так смешно! У людей все привычно, а у них шевелятся одновременно губы, усы и брови. Так уморительно выглядит мордочка разглагольствующего кота, что я просто покатилась со смеху, сунув в рот ложку каши. Ах, как восхитителен мне показался этот простой завтрак! Я умяла его за пару минут и взяла стакан с чаем, блаженно откинувшись на спинку кресла. – А ты уже завтракал? – спросила кота, развалившегося в солнечных лучах кверху толстеньким животиком. – А то как же, – приоткрыв один глаз, сообщило животное, – сожрал мышь. Что? Он серьезно? – Фу, Ари! Живую? – ахнула я. – Нет, дохлую, умершую от старости в окружении детей и внуков, – съязвил хамоватый пушистик, поднимаясь. – Конечно, живую, дурында! Коты тухлятину не едят! Я хотела было ответить что-то остроумное, но тут раздался стук в дверь. Недоумевая, кто бы в этом доме мог заинтересоваться моей скромной персоной, пошла открывать. На пороге стояла великолепная красотка. Задрав голову, я обозрела ее, почувствовав себя гадким карликом в обществе такой ошеломительной женщины. Во-первых, высокая, но это вы уже и сами догадались. Во-вторых, лицо ее, тщательно разукрашенное косметикой, как мне и не снилось, было и само по себе породистым – высокие скулы, полные четко очерченные губы с яркой бордовой помадой, брови дугами, серые глаза, опушенные черными ресницами. Одета она была в брючный костюм с расстегнутым коротким пиджаком, из-под которого виднелась белая рубашка, и туфли на таких высоченных каблуках, что я диву давалась, как на них стоять можно, не то, что ходить. – Добрый день, – пропела она мелодично, весело сверкнув глазами при виде моего странного наряда. – Меня зовут Ксения, я пришла помочь вам с одеждой… Ну и со всем остальным тоже. – Здравствуй..те, – пролепетала я, отступая и впуская гостью внутрь. Она вошла, осмотрелась, поджав губы, потом перевела взгляд на меня. – Обнять и плакать, – резюмировала, оглядев сверху донизу, заострив внимание на выглядывающих из-под края простыни пальцах. – Чего это плакать-то? – внезапно отозвался Аристофан, чем весьма удивил даму. Она оглянулась, увидела кота, потом хмыкнула. – Чем дальше, тем страньше, – в голосе этой Ксении я уловила насмешку. – Не ожидала, что Алекс и кота заведет. – Не просто кота! – важно распушил тот хвост.– А самого что ни на есть волшебного спутника. И не он меня заводил. Меня вообще заводить не надо, что я, трактор что ли?! – Довольно лирики! – дама обошла меня, задумчиво играя бровями. Я даже как-то смутилась, что ли, сгорбила плечи, еще сильнее вцепившись пальцами в простыню на груди. – Все ясно! – подвела итог Ксения. – Конечно, сложновато будет работать, похоже, но в целом объем понятен. – Хм? – вскинула я глаза. Какой объем? Какая работа? – Послушай, это, конечно, не мое дело, но все же – как ты тут оказалась? Алекс не склонен к благотворительности, да и ты совсем не в его вкусе, – процедила внезапно красотка, сложив руки на груди и свысока глядя на меня. – А ты? – я тоже вскинула голову. – В его? Что эта мымра тут себе позволяет? Я хоть и в простыне, но царская дочь, а не просто подзаборная бродяжка! Мало того, что в голосе никакого уважения, так еще позволяет себе смотреть свысока! – Не твое дело! – ответила Ксения. – Какой размер ноги у тебя? Размер ноги? Да не знаю, никогда мне не говорили. Если требовалась обувь, звали сапожника, он замерял стопу, а потом присылал готовые туфли или сапожки или что-то еще. С одеждой было то же самое. Мачеха не баловала меня обновками, конечно, но за два дня до свадьбы портниха снимала мерки, суетилась вокруг меня, охала и ахала, что приходится так скоро все шить. Эх, где ж там остались все те красивые наряды, положенные дочери царя и жене короля? Жалею ли я о том, что сбежала? Наверное, да. Но не оттого, что мне резко замуж захотелось, совсем нет. Жалею, что случилось все так быстро, и я сейчас оказалась в дурацкой ситуации, как меж двух огней – с одной стороны ведьмы, требующие убить Алекса, с другой стороны – он сам, живой человек, который смеется, разговаривает, живет, а я его должна зельем на тот свет отправить. Не знаю, смогу ли я вообще это сделать. Боюсь, что нет. Внутри меня крепла уверенность, что убийство – не выход. Я должна уговорить мага добровольно отказаться от меня, а за это… Ну, могу пообещать ему помогать по мере сил. Если у той девушки, которую Митька вместо меня выдал замуж, все получится, то мое появление может сбить все планы. Да и потом, кем я там буду, если все получилось, как задумал домовой? Приду и скажу – здравствуйте, я Эмерида, а это самозванка? А вдруг она уже беременна? Ох, и заварили же мы кашу! Нет, мне в тот мир нельзя теперь, придется здесь оставаться и как-то устраиваться, а Алекс вполне может помочь. Не к ведьмам же идти. Да и что мне дома? Мачеха и братья как чужие люди, отец тоже отдалился. В общем, сирота я, сирота, сиротинушка. Но обижать себя всяким там помощницам не позволю! – Любезная, – добавив холода в голос, я чуть вздернула нос и смерила нахалку взглядом, – кто вам позволил разговаривать со мной в таком тоне? Напоминаю, вы – помощница господина Карева, а я гостья, о которой он заботится. И будьте добры ваши мысли относительно меня держать при себе. Размер ноги я не знаю, обувь мне шили по личным меркам, которые мастер сам и снимал. Надеюсь, и сейчас с этим не возникнет недоразумений. На скулах помощницы появились красные пятна. Она оторопело захлопала своими загнутыми ресницами, рот округлился, брови чуть приподнялись. Набрав воздуха в рот, чтобы что-то сказать, она резко передумала и выдохнула: – Я пришлю вам несколько вариантов повседневной одежды и обуви, а также каталоги, где уже вы сможете выбрать по душе любые наряды. Всего хорошего! И унеслась из комнаты, круто развернувшись на каблуках и едва не сломав один из них. – Ох, и язва ты, Эмка! – прокомментировал фамильяр. – Барышня со всей душой к тебе, помочь желает, а ты… Эх! Чему вас там только учат? – Слушай, Ари, – я обессиленно плюхнулась на кровать и скрестила ноги. – А как ты думаешь, домовые между мирами могут перемещаться? Митька вон обещал, что придет ко мне, а до сих пор ни слуху ни духу. – А ты позови его, – муркнул неожиданно фамильяр. – Как позвать? – недоуменно уставилась я на него. – Да как обычно – по имени! – тот поднял голову и покосил на меня желтым глазом с вертикальным зрачком. – Я что, дура совсем? – с сомнением пожала плечами. – Или это правда? – Правда ли ты дура, или ты о чем сейчас? – уточнил кот, поднимаясь нехотя, зевая о всю пасть, отчего розовый язычок закрутился колечком. – Если ты про домового – а как его еще зовут? Он же привязан к тебе магически, существо низшего порядка. Это считается, что домовые к домам привязаны, потому и прозвище такое. А вообще-то, они кровью к хозяину присоединяются, а уж потом служат ему и его потомкам всю жизнь. Так что тут все в твоей власти – позовешь домового – он придет к тебе, где б ты ни была. Только не пойму я, зачем тебе теперь он, если есть я? Вдвоем-то нам тесновато будет, я считаю! Но разглагольствования кота я уже не слушала, вызвав перед глазами образ моего страшненького помощника и позвав по имени: – Митька! Тишина! – Мить! Нет ответа! – Митюша, выходи уже, хватит прятаться! Прислушалась. Нет, похоже, кот ошибся, не действует такая схема вызова домового. – Ох, беда-беда, огорчение! – раздался ворчливый и такой родной голос. – Лучше б я в детстве сдох!