35. Эмерида

– Митька! – схватив домового в охапку, я принялась тискать его, едва слыша недовольное покряхтывание и попискивание Вообще, надо заметить, этот мой помощничек прямо преобразился – и волосы стали короче, и борода, да и рваная рубашонка сменилась модными брючками синего цвета, ботиночками и рубашкой. Сейчас он и на домового похож был мало, скорее, на маленького ребенка, просто очень бородатого. – Отпусти! – высвободился, наконец, «младенчик», зыркнув глазками. – Ишь ты, пристала как банный лист к жо… К телу! Отойдя на всякий случай подальше, домовой отряхнулся и с вызовом уставился на меня. – И как ты это сделала? – спросил он, не замечая кота, который сел и разглядывал пришельца с явным интересом. – Что сделала? – недоуменно отозвалась я. – Меня позвала! – рявкнул Митька, тряхнув бороденкой. – Если ты так умела, чего раньше не позвала? Я там мучился, девку эту окучивал, чтоб помогла тебя искать, а ты… – А она и знать не знала, глупое ты существо! – муркнул Аристофан, зевнув во всю пасть. – Что? – рот домового смешно округлился, как и глаза. Весь вид его выражал крайнюю степень изумления. – Чур меня! – отшатнулся Митька и выставил вперед маленькую ладошку. – Изыди! – Ой, да что ты себя так ведешь, будто знать не знал о фамильярах?! – Аристофан выгнул спину, потом потоптался на подоконнике, лег, свесив хвост и заднюю лапу, и прищурил глаза. Домовой шагнул назад и уперся мне в ноги. Я почувствовала, как дрожит маленькое тельце и испытала острый приступ жалости. Ну надо же, а я и не думала, что он такой впечатлительный! – Не ведал ничего! – с вызовом ответил ему. – Отродясь такого не бывало в нашем мире. Это у вас тут вона непотребства всякие творятся. Ой, что делается! – и схватился за голову, покачав ею. Я с интересом слушала, как препираются фамильяр и домовой. Оба были резковаты в суждениях и выясняли на повышенных тонах, кто есть кто и по какому праву. Даже охрипли оба. Меня это порядком разозлило. – Хватит! – пресекла я поток ругательств. – Давайте лучше вместе подумаем, как нам выпутаться из ситуации. Кратко ввела Митьку в курс дела, после чего он крякнул и осел на пол, поглаживая бороду задумчиво. Аристофан так и остался лежать, подергивая кончиком хвоста. – Травить его, да и все! – муркнул, наконец, принявшись вылизывать переднюю лапу. – Что возиться-то? Будто мужиков на свете мало! Ну подумаешь, девственности он тебя лишил, так и что? Замуж за него еще выйди и детей начни рожать в год по восемь штук! – Она что тебе, шелудивая кошка, что ли? – огрызнулся домовой. – Это вы, блохастые, плодитесь бесконтрольно, а у людей это сложные процессы. А у ведьм тем более. Я задумалась. Замуж. Эх, и правда, а вышла бы я за Алекса, если б он попросил? Как там в книгах пишут? Встал на одно колено, облобызал пальчики, признался в любви? Нарисовав в голове коленопреклоненного красавчика, я даже зажмурилась – до чего ж хорош, поганец! И в одежде хорош, а без нее еще лучше. Даже вспыхнула, вспомнив капельки воды на голой коже мужчины. Ой-ой-ой, Эмерида, о чем ты тут думаешь? – Ишь ты! – домовой внезапно уловил мое настроение. – Да ты, никак, влюбилась, девка? Когда успела-то, всего времени прошло ничего? Влюбилась? Я? Нет, быть того не может! Да ну, какая любовь вообще? Это точно не про меня. Я влюблюсь только в того парня, который в ответ влюбится в меня. Ну или наоборот, сначала он, потом я. Или одновременно. Окончательно запутавшись в размышлениях, кто в кого должен первым влюбляться, я плюхнулась в кресло и хотела было что-то сказать, как дверь открылась, а в нее въехала огромная напольная вешалка, которую катила на специальных маленьких колесиках давешняя служанка. – Для вас прислали одежду! – произнесла девушка, улыбаясь. – Если хотите, могу помочь переодеться. – Нет, спасибо! – я вскочила и подбежала к нарядам. – Я сама! Служанка ушла, а я провела кончиками пальцев по висящим вещам, мысленно ликуя. Неужели все эти красивые вещи мои? Их было не очень много, но все такие аккуратные, симпатичные, что хотелось примерить все. Так я и поступила, вмиг сдернув простыню и не стесняясь кота с домовым – Митька видел меня с рождения, а Аристофан и вовсе животное, что его стесняться? Все вещи оказались впору, даже странное нижнее белье, которое я с трудом сообразила как надевать. Покрутившись перед зеркалом, разглядывая себя, я сказала: – Раз мы тут все готовы, предлагаю прогуляться в саду и обсудить дальнейшую стратегию! Убивать я никого не хочу, поэтому давайте размышлять, как отсюда выпутаться! Возражений ни у кого не возникло, потому мы чинно и мирно всей компанией спустились в сад и расположились на скамейке. Без эксцессов, правда, не обошлось – Аристофан и Митька захотели разом протиснуться в дверь, и могли бы это сделать, не напрягаясь – тельца их были не настолько велики, чтоб застрять, но ни один не желал уступать, а потому на выходе случилась возня с толканием друг друга, шипением и ругательствами. – Изыди, сатана! – верещал домовой, толкая своими ручками кота. Тот был непоколебим – отъевшаяся туша встала таким образом, чтобы преградить путь всяким там мелким бородочам, и при этом гнусно хихикала, раздувая усы. – Не дорос ты еще, чтоб с фамильярами тягаться. Начни кашу есть, что ли, – посоветовал Ари, внезапно вытекая в коридор, а домовой, не ожидавший такого движения, шлепнулся плашмя вперед, приложившись носом. Поднявшись, затряс мелко бородой, лицо обиженно скуксилось. – Чего ты смеешься? – зыркнул он на меня. – Тут твоего первого помощника обижают, а ты ведешь себя как цыганка базарная! Зубы скалишь! Цыц! Деловито отряхнувшись, домовой посеменил следом за котом и успел-таки проскользнуть первым на улицу, не забыв оглянуться и показать фамильяру язык. – Накося выкуси! – пробормотал он, хмыкнув. – Неповоротливая скотина! И помчался вперед, сверкая пятками. Вот же мелкий пакостник! И как тут не улыбаться? Кот никак не среагировал на выпад, продолжил свое медленное шествие, высоко задрав хвост, после чего добрался до облюбованной домовым лавочки, вспрыгнул на нее, уселся и обратился ко мне: – Тебе не кажется, что у некоторых манеры, как у деревенского дурачка? Я видела, как подрагивают его усы, а желтые глаза смеются, но Митька-то не замечал этого, надувшись и меча молнии взглядами. – Я тебе покажу деревенского дурачка, шкура полосатая! – прошипел он, пнув кота под зад ногой в новом ботинке. Рыжий пулей взвился вверх, с диким мявом обернулся и прыгнул на растерявшегося домового, не ожидавшего нападения. Оба моих помощника покатились кубарем по траве, вопя и нанося друг другу тумаки. Размера они были примерно одинакового, а потому ни у одного не было преимуществ. Острые когти Ари нивелировались меткими пинками и тычками, а уж зубы у обоих были острые и кусаться получалось отменно. – Эй-эй! – воскликнула я, когда уже полетели клочки шерсти и бороды вокруг. – Прекращайте! Но соперники и не думали останавливаться. Наоборот, мое вмешательство их только распалило. Не зная, чем бы их остановить, я огляделась в растерянности. Ничего! Обычно, я знаю, драки водой разливали, но тут никакого даже завалящего колодца не наблюдалось. Может, попросить в кухне ведро с водой? Сорвавшись со скамьи, я пулей понеслась обратно в дом, ворвалась туда, как ураган и побежала в кухню, о расположении которой догадалась по восхитительному мясному аромату. – Федоооооор! – заорала, оглядываясь по сторонам. Не знаю, какую должность занимает этот мужчина, но он точно должен помочь мне разнять драчунов. Блондин с невозмутимым выражением лица показался из боковой двери. – Добрый день, – приветствовал он меня, а я остановилась напротив, запыхавшись. – Чем могу помочь! – Ведро! Мне срочно нужно ведро с водой! – голос мой прерывался от быстрого бега, я тяжело дышала, отчего грудь ходила ходуном, привлекая внимание мужчины. – Ведро? – белесая бровь поползла вверх. – Вы хотите убраться в вашей комнате? – Да нет же! – нетерпеливо топнула я босой ногой. – Там мои… в общем, кот с… с домовым драку устроили! По лицу Федора невозможно было разобрать, удивило его новое известие о присутствии домового или нет, но он кашлянул и даже, будто, усмехнулся. – Пойдемте, посмотрим, чем я могу помочь. Драка была в самом разгаре. Изрядно уставшие противники уже вяло перекусывались и обменивались ударами, но у кота выявилось явное преимущество – он мог, лежа на спине, отбиваться всеми четырьмя лапами с острыми когтями, чем умело и пользовался, а потрепанный домовой с поредевшей бороденкой нападал на него, пытаясь достать ногами в ботинках с твердой подошвой. – Эй вы! – крикнул мужчина зычным голосом. – А ну-ка прекратили возню! Напугали девушку! Сейчас как наподдаю обоим! – Это кто еще такой? – подозрительно прошипел Митька, не забывая, однако, душить попутно Аристофана. Тот закашлялся. – Отпусти, тупица! – кот внезапно резко перевернулся набок, а потом вскочил, оттолкнувшись от земли. – Это тут самый главный над всеми слугами. И еду может дать тоже. – Еду? – видимо, эта мысль отрезвила домового. Он деловито отряхнулся, а потом снизу вверх взглянул на Федора с новым интересом и спросил елейным голосом: – Здрасте! А где тут у вас отобедать можно?