Эпилог 1. Тамара

– Чтоб я еще раз тебя в спальню пустила! – рычала я, изо всех сил стараясь не кричать от разрывающей напополам боли. – Не прикоснешься ко мне больше даже пальцем! Ах, твою ж растудыть! – Все как ты захочешь, любимая, – миролюбиво согласился Терренс, убирая с моего потного лица волосы. Если б я заранее знала, что будет так больно, я б не согласилась на эту авантюру с рождением детей! Пусть бы сам рожал, раз так наследников хочет. Не успела я додумать эту мстительную мысль, как тело снова напряглось в болезненном спазме. – Давайте, Ваше Величество, тужьтесь как следует! – скомандовала мне акушерка. – Немножко осталось, головка уже почти вышла! – Аааааааа! – зарычала я, изо всех сил стараясь выдавить из себя ребенка. Мой король, в руки которого я вцепилась со всей силы, чуть согнулся вперед, помогая мне, и в этот момент розово-фиолетовое тельце выскользнуло в подставленные руки улыбающейся женщины. – Мальчик первый! – громко провозгласила она. – Наследник! – Мальчик! – выдохнул муж, щурясь от счастья. В уголках глаз его блеснули слезы. – Спасибо, дорогая! Спасибо! – наклонившись, он успел поцеловать меня в губы, как очередная судорога пронзила болью. Я цапнула короля за губу и зарычала, давая жизнь второму младенцу. – Девочка! – с благоговением проговорила акушерка, утирая пот со лба. – Вы такая молодец, Ваше Величество! – Терренс! – хныкнула я. Боль не прекращалась. Во всех книгах, что я читала о родах, писали, что с рождением ребенка все ощущения проходят, потом спазм при рождении плаценты и все, а тут все опять разрывалось изнутри. – Боооооже! – застонала я, скручиваясь в очередной потуге. Отвернувшаяся было акушерка едва успела подставить руки, ловя возмущенно орущего младенца, в очередной раз выскользнувшего из меня. – Сын! – растерянно прошептал Терренс, а я откинулась на него, тяжело дыша. Тройня! К такому меня жизнь не готовила! Тройня! О том, что мы ждали сразу двоих детей, мне сообщили почти сразу же, едва целитель осмотрел после возвращения в Эридейл. Но что их будет трое – никто не упоминал. И ведь в моем мире делают кесарево уже с двумя детьми в утробе, а тут их трое, и всех я родила сама! Какие крошечные, орущие, розовые младенчики! Первенца уже успели запеленать и передать в руки сияющего, как медный таз, папаши. Он поднес его ко мне, горло тут же сдавил спазм, слезы сами собой потекли из глаз. – Сыночек! – шепотом произнесла я, касаясь пальцами черных волосиков. – И дочка! – проворчала акушерка, передавая мне орущую девочку, которая мигом присосалась к груди, стоило мне взять ее на руки. Я вскрикнула от неожиданности и боли, в животе что-то сжалось, послед выскользнул наружу, а нам передали третьего младенца, который уже лежал спокойно, тараща свои голубые глазки. Ротик его шевелился, и я осторожно, подвинув громко чмокающую дочь, приложила ко второй груди. – А наследника игнорируем? – улыбнулся Терренс, любуясь всеми нами. – Ему итак все достанется, – проворчала я, держа двоих детей и не в силах поверить, что разом стала многодетной матерью. Уже спустя час, когда няня забрала всю троицу в детскую, давая мне передохнуть, муж лег рядом, обнял, прижимая к себе, судорожно втянул носом воздух. – Я так счастлив! – произнес он. – Ты подарила мне все! Любовь, мир, детей! Люблю тебя! – И я люблю тебя! – ответила, прижимаясь к нему всем телом. На душе наступил полный покой. И пусть не все так гладко в нашем королевстве, как хотелось бы, порой и внешняя и внутренняя политика заставляют моего мужа отсутствовать, но я уверена – мы справимся со всем. Мы – вместе, а значит, все будет хорошо!