Глава 22. Разоблачение

– Во флаконе этом яд, – сказала кинна Гайда, и слушать мне ее впрямь стало трудно, потому что она понизила голос. – Смертельный яд, милая. Достаточно всего несколько капель – и человек умрет. Яд этот редкий, из далекой страны привезен, и золота за него отдано очень много. Особенность этого яда в том, что он не оставляет следов. Никаких признаков того, что человека отравили, после него не будет. Не меняется цвет кожи, не вываливается язык, не остается после него запаха отравы. Кажется, что человек просто заснул и не проснулся. Как будто духи его душу во сне забрали. Очень удобно, верно?

– Удобно, кинна, – послушно, но с некоторой натугой произнесла Ярина.

– Я дам тебе этот флакон, – сказала компаньонка Ангуды. – Всего несколько капель добавишь в питье твоей хозяйки. Яд этот не имеет ни цвета, ни запаха, хозяйка твоя ничего даже не заметит. А на следующий день ты уже будешь свободна, милая. И я обещаю о тебе позаботиться. Станешь моей госпоже служить – ей нужны расторопные и исполнительные служанки. С киньей Ангудой ты бед знать не будешь, поверь мне. Служанки у нее ни в чем нужды не знают – щедра барышня наша…

Тут я услышала шаги, но доносились они не из комнаты кинны Гайды, а с другой стороны.

«Кто-то идет!» – запаниковала я в первый момент, потом вспомнила, что в моем укрытии меня не видно.

На всякий случай вжалась в угол, как могла, и затаила дыхание.

Шаги звучали все громче, наконец из-за угла появилась фигура. По силуэту я сразу поняла – девица, похоже, служанка киньи Ангуды.

Почти не дыша, я выждала, когда она пройдет мимо меня. Два раза постучавшись, служанка взялась за дверную ручку и приоткрыла дверь чуть пошире. Не заходя внутрь, произнесла:

– Кинна Гайда, кинья Ангуда хочет видеть вас.

На секунду мне показалось, будто где-то в комнате зашипела кошка, но потом догадалась, что звуки недовольства издала кинна Гайда. Я сразу поняла: ее разговор с Яриной был поистине крамольным, и женщина испугалась, что их кто-то подслушивал, поэтому и разозлилась на служанку.

– Хорошо, скажи кинье, что я сейчас приду. А теперь ступай и закрой за собой двери поплотнее.

– Слушаюсь, кинна.

Служанка закрыла дверь в комнату и снова темным силуэтом прошла мимо меня. Когда ее шаги затихли, я выдохнула. Дверь была закрыта, и я больше не слышала разговора кинны Гайды с Яриной.

Так. И что мне теперь делать? Уходить или ждать Ярину? Дослушать разговор все равно не смогу, а его окончание могу узнать позже от своей служанки. Хотя… Постойте. Ангуда хочет поговорить со своей компаньонкой. Кинна Гайда наверняка расскажет ей, какое поручение дала Ярине.

Я хмыкнула решительно. А ведь было бы не лишним послушать, о чем будут говорить эти две горнальские женщины. Мне не помешает лично, собственными ушами услышать признание Ангуды в том, что она хочет убить меня.

Ждала я недолго. Прошло не больше трех минут, когда открылась дверь и в коридор вышла Ярина. Она прошла мимо меня, в этот раз даже не пытаясь делать мне никаких знаков, и я почти сразу поняла причину.

Не успела Ярина скрыться за углом, как дверь снова открылась. Женщина замерла на пороге, залитом светом свечей из комнаты, всего на пару секунд, но мне этого хватило, чтобы в общих чертах ее разглядеть.

Кинна Гайда оказалась женщиной высокой и худой. Я успела рассмотреть широкие плечи и крепкие руки. Когда она прошла мимо меня, я почти физически почувствовала – было в этой женщине что-то пугающее, но при этом словно скрытое, невидимое, но осязаемое. Не случайно служанки Ангуды боялись кинну Гайду – от нее веяло чем-то, внушающим страх.

Подавив в себе волну тревоги, которую вызвала во мне компаньонка Ангуды, я тихо вышла из своего укрытия и последовала за ней.

Долго идти не пришлось. Комната Ангуды была совсем рядом. Кинна Гайда постучалась, приоткрыла дверь и со словами «Это я, кинья, вы хотели меня видеть?» – вошла внутрь.

Дверь она за собой закрыла довольно плотно, но не зря же я сюда пришла, верно?

«Придется рискнуть».

Однако на то, чтобы решиться, у меня ушло время. Около минуты я целилась – как бы открыть дверь так, чтоб не издать ни звука. Быть пойманной здесь мне тоже не хотелось. Во-первых, я ничего так не узнаю, а во-вторых, может случиться скандал, а зачем это мне нужно?

Наконец очень осторожно и медленно я потянула на себя дверную ручку. Звук был. Короткий звук трения двери о дверной косяк – очень тихий, его должна была слышать только я. Приоткрыла я дверь всего на несколько миллиметров, но этого хватило, чтобы до меня тотчас донеслись голоса. Первый и молодой женский голос вне всяких сомнений принадлежал Ангуде:

– Все намного серьезнее, Гайда, – недовольно говорила она. – Мы недооценили и Тарлада, и государя, и больше всего – эту девицу из Рагуды. Тарлад выбрал ее лично, я не знала этого. Она помеха. А царь… кажется, он что-то подозревает. Неспроста он не пришел на первое свидание с невестами и всячески избегает встреч с нами.

– Вы просто взволнованы, кинья, – мягко возразила кинна Гайда. – Государь Аквилаи не может быть в курсе наших планов.

– Но он подозревает! – прошипела Ангуда. – Ты не видела. Он наблюдал за нами. Там, в Розовом саду. И это его представление в день смотрин… Царь Аквилаи известен холодным умом и холодным нравом, а на смотринах он вел себя, как капризная женщина, перебирающая платья. Не кажется ли тебе, Гайда, что он просто пытался ввести всех нас в заблуждение? Притворялся. А теперь избегает и наблюдает со стороны… Он о чем-то догадывается.

– И что вы планируете делать, кинья? – с хорошо различимой осторожностью в голосе спросила компаньонка.

– Мы должны ускорить события, Гайда, – решительно произнесла Ангуда. – Нет времени выжидать и подгадывать, когда будет удобный момент.

– Это значит…

– Это значит, что нам нужно избавиться от действующего царя Аквилаи как можно скорее.

Резко сделав вдох, я едва не выдала себя, но вовремя закрыла рот ладонью. Однако мне повезло, женщины в комнате ничего не услышали.

– Завтра ночью, – сказала Ангуда. – Он должен умереть завтра ночью. Он – помеха.

Я осторожно прикрыла дверь, не заботясь о том, насколько плотно, и сделала тихий шаг назад. Потом еще один, а уже в следующее мгновение поспешила покинуть покои горнальской невесты. Направляясь к себе быстрым шагом, я могла думать только об одном.

Итак, мои худшие опасения подтвердились. Жизни северного правителя угрожала опасность.