Сорок один

За пару домов до моего я различила за спиной тихие шаги. После ночи, которая у меня выдалась, с помешательством любимой подруги, кровожадными вампирами и коварными демонами-похитителями, я не знала, чего еще ожидать.

Есть множество охотников за кровью ведьм. Может быть, вернулся демон Умбра, или меня выследил еще один Апер. Или Зависть и Жадность решили объединиться, чтобы заполучить Рог Аида, а затем содрать с меня кожу. От этой мысли я вздрогнула.

И оказалась совершенно не готова к появлению брата Кармина. Его темные одежды шуршали по камням. Звук напоминал шепот, призывающий убежать как можно дальше и спрятаться.

Я быстро скользнула в пространство между двумя зданиями по соседству с моим домом. Чем ближе звучали шаги, тем сильнее колотилось сердце. Он шагал размеренно, голова покачивалась. Не знаю, кого он искал. Может быть, пытался понять, куда делись Антонио и Клаудиа. Стоило догадаться, что он так просто не оставит мою подругу в покое, а захочет убедиться, что в нее не вселился дьявол. Я подождала несколько секунд прежде, чем выглянуть из-за угла. Он остановился в конце улицы и тихо разговаривал с другим членом братства. До меня доносились лишь обрывки беседы.

– Антонио… Ночь…

– …нечестивый.

– Пропал.

– Найдены… приметы?

Я вжалась в стену и сделала несколько глубоких вдохов. Антонио пропал, потому что его похитил и удерживал в заложников один из принцев Ада. И это случилось по моей вине, потому что я попросила его проводить Клаудию ко мне. Нужно исправить все, пока не пострадал кто-нибудь еще. Брату Кармину вряд ли нужны причины, чтобы начать охоту на ведьм. Сам факт того, что его вернули оттуда, куда церковь его заслала, говорил о том, что, по мнению множества, в округе рыщет дьявол.

Я вышла из тени и поспешила домой.

На кухне обнаружились три демона и вся моя семья. Одним из них было то самое чудовище с головой барана, которого Зависть оставил охранять моих родителей. Другой был не более чем плотной тенью. Он парил над бабушкой и сгорбленной притихшей Клаудией. Демон Умбра. Антонио среди собравшихся не было. У меня от волнения перехватило дыхание. Понятия не имею, как демоны относятся к людям, которые посвятили себя служению Богу, но боюсь, моему другу детства его призвание не сулило ничего хорошего. Вампира тоже не было видно. Я надеялась, что это не означает, что тот напал на Антонио.

Последним демоном в комнате был сам принц-предатель Зависть.

– Где Алексей? – спросила я, опасаясь новых сюрпризов.

– Он вернулся в королевство. Присматривает за Домом Зависти, пока я здесь.

Зависть устроился в бабушкином кресле-качалке, а ноги задрал на кухонный остров, запачкав грязью каменную поверхность. То самое место, где моя сестра обычно работала над зельями и напитками. Что-то темное и зловещее поднялось во мне при виде этой картины. Но Зависть это не смущало.

– Если у тебя нет второго амулета, малышка, твое присутствие здесь крайне нежелательно.

Может, это были остатки ярости, вызванной ссорой с Гневом, или злость, испытываемая мной при виде моих близких, лежащих связанными на полу нашего дома, но я решила, что с меня довольно. Подошла вплотную к Зависти и скинула его обутые в ботинки ноги со стола.

– Проявите хоть немного уважения, ваше высочество. Может, в вашей адской дыре так принято, но в нашем доме другие правила.

В мгновение ока кинжал Зависти оказался у моего горла.

– Ты спросила Гнева про последнюю душу, не так ли? Полагаю, тебе не понравился его ответ. – Он нажал на кинжал чуть сильнее, и я почувствовала легкий укол в месте, где острие чуть вонзилось в кожу. Я стояла тихо, не смея дышать. – Не срывай гнев на мне, иначе этот клинок я воткну в твою бабку. Нет зрелища приятнее, чем истекающая кровью ведьма, особенно та, что…

– Silentium.

Заклинание прогремело в комнате, и Зависть умолк, словно его речь была отсечена одним взмахом ножа. Бабушка поднялась с пола, окруженная бледным лиловым сиянием. Я не могла поверить в это. Она заставила замолчать принца Ада. Сжав в ладони свой амулет, она произносила заклинание, которого я прежде не слышала. Голос ее набирал силу, и я следила за ней, не моргая. Удивительно, как быстро она поправилась. Похоже, демоны тоже этого не заметили. Ошибка, за которую им придется заплатить. Бабушка нарисовала в пространстве перед собой некий символ, и на этом месте появился сияющий неземным светом чимарута.

Я была так поражена демонстрацией силы, что не сразу заметила сверкающий черным портал, появившийся за спиной Зависти. Мне никак не удавалось оправиться от шока. Святая всемогущая Богиня…

Теперь лиловый свет, окружающий бабушку, окрасился серебряным. Зависть впервые за все время выглядел взволнованным. Он сделал маленький шажок назад и метнул взгляд в сторону своих демонов, но бабушка извлекла из кармана юбки пригоршню сушеного фенхеля и прошептала заклинание, которое приковало его к месту.

Легкий взмах ее запястья, и в воздухе закрутилась черная нить. Словно змея, она скользнула к ногам принца Ада. Два других демона рванулись было к Зависти, но их отбросило назад черными тенями, вызванными тем же заклинанием. Мое сердце билось так оглушительно, что я едва могла слышать что-то еще. То, что творила сейчас моя бабушка, было поразительно. С помощью магии она буквально пришила ноги принца к полу. Теперь он не мог ни двигаться, ни говорить. Его глаза расширились от ужаса.

Бабушка вернулась к заклятию.

– Ключ, чтобы закрывать. Луна, чтобы направлять.

Я обернулась к волшебному изображению дерева руты. Все пять стеблей начали двигаться и вытягиваться, принимая разные формы. Конец одной ветви превратился в ключ, другая изображала полную луну. Внезапно я поняла, что делает бабушка. Она поймала мой взгляд.

– Давай, Эмилия.

Я сжала в ладони амулет Виттории и сфокусировалась на сияющей чимаруте, чтобы добавить бабушке собственных сил.

– Кинжал, чтобы убивать. Змея, чтобы умирать.

На мерцающем амулете появились еще две ветви. Бабушка одобрительно кивнула, и последнюю часть заклинания мы произнесли вместе. Наши голоса звенели в унисон с вихрями, кружащимися в портале.

– Благословенная сова явись и лети.

Чимарута вспыхнула ярчайшим светом. Теперь все пять символов пульсировали фиолетовым. Бабушка подошла к тому месту, где замер Зависть, наклонилась и прошептала ему на ухо нечто, что заставило его глаза расшириться еще больше.

Затем она положила обе руки ему на грудь и отправила прямо в Ад. Двое оставшихся демонов нырнули в портал вслед за хозяином. Бабушка выронила амулет из рук и упала на стол. Чимарута исчез. Через мгновение портал закрылся. В комнате воцарилась тишина. Меня тошнило, хотелось упасть на колени.

Я бросила взгляд на родителей, которые все еще находились в затуманенном, почти бессознательном состоянии. Клаудиа тоже упала. Глаза ее были закрыты будто во сне. Какую бы магию не использовал Зависть, похоже, нужно было время, чтобы ее действие сошло на нет. Бабушка пересекла маленькую кухню и опустилась в свое кресло-качалку.

– Достань вино из холодильника и сядь, девочка, нам нужно многое обсудить. И у нас мало времени. Это заклинание не будет действовать долго. Я чувствую, он вернется.

Я посмотрела на бабушку. Она только что создала прямо из воздуха мерцающую чимаруту и отправила принца Ада в подземный мир, но вовсе не выглядела истощенной. Глаза ее сияли. На самом деле, если присмотреться, можно было разглядеть крошечные звездочки, мерцающие в них.

– Что это за магия?

– Та, что потребует расплаты. А теперь дай мне вина.

Я налила два бокала и передала один из них бабушке. Она сделала глубокий вдох и большой глоток. Пока она пила из своего бокала, я отставила свой в сторону и откинула волосы назад. Заклинание, которое мы использовали, заставило меня вспотеть. Она бросила взгляд на мою шею и побледнела.

– Тебя пометили.

– Клинком Зависти? – Я потерла место на шее, где он уколол меня кинжалом. – Не думаю, что он серьезно меня ранил.

– Нет, девочка, принц подземного мира пометил тебя по-другому. Это считается большой честью среди их правящих домов. Немногим ее оказывают.

Должно быть она ошибается. Но вместо того, чтобы спорить, я встала и направилась в нашу маленькую ванную. Перекинув волосы на одно плечо, я подалась вперед к зеркалу, но не заметила ничего особенного.

– Видишь? – Бабушка появилась за моей спиной и указала на шею. Должно быть, она использовала какое-то заклинание, потому что там в одно мгновение вспыхнула крошечная мерцающая буковка S. Или, может, это была змея. Я нахмурилась.

Метка стояла в том самом месте, по которому Гнев скользил языком в ночь, когда я едва не умерла от укуса Випириды, а еще он касался его всего пару часов назад этой ночью. Я пробежалась пальцами по коже и, ощутив холод, нахмурилась.

– Что же это такое?

Бабушка казалась расстроенной.

– Метка позволяет тебе вызывать демона, который оставил ее. Без предметов, которые ему принадлежат. И пока принц Ада дышит, ничто не помешает ему ответить на этот призыв.

– Ты хочешь сказать… я могу вызвать его без кинжала?

Бабушка медленно кивнула. Казалось, она вот-вот начнет длинную лекцию, так что я быстро вернула волосы на место.

– Это опасная вещь, Эмилия. Кто поставил ее?

Врать было бессмысленно.

– Принц Гнева.

– Ты уверена? – спросила она. Я кивнула. Гнев был единственным, кто ко мне прикасался. Я прогнала мысли о его губах на моей шее и об ощущениях, что испытывала от них. Бабушка вглядывалась в мое лицо еще минуту.

– Полагаю, больше нет смысла отрицать.

– Отрицать что?

– Пророчество. Когда я была молода, мне поручено было стать одной из хранительниц Рога Аида.

Я не могла подобрать слов. Лишь повторяла в уме ее признание, но каким-то образом сумела сформулировать несколько связных вопросов.

– Хранительницей? – спросила я. – Сколько их? И что за пророчество ты имеешь в виду?

– Терпение. Мы еще до этого доберемся, девочка.

Я накрыла ладонью амулет сестры.

– Ты когда-нибудь носила их?

– Нет, никогда. В каждом поколении, начиная с Первой Ведьмы, которая и передала их нам, выбирали ведьму-хранительницу. Нам рассказали о древнем пророчестве. О ведьмах-близнецах. Когда они родятся, в ночь страшной бури, только тогда амулеты можно будет надеть.

Я сделала глубокий вдох. Слишком много для одного дня.

– Как ты узнала, что мы с Витторией те самые? Может, есть другие близнецы…

– В ведьмовских семьях больше нет и не было близнецов, наделенных магической силой.

– Никогда? – спросила я. Бабушка покачала головой.

– Что именно гласит пророчество?

Бабушка сделала большой глоток вина с печальным лицом.

– Рождение близнецов будет означать конец проклятия, наложенного на дьявола. Им придется принести большие жертвы, чтобы врата Ада остались закрытыми. Если они решат не вмешиваться, Ад воцарится на земле. Близнецы должны принести баланс в оба мира, как наверху, так и внизу.

Сердце снова бешено колотилось. Что-то было в этой фразе. Что-то забытое и похороненное глубоко… Я уже слышала ее дважды. В первый раз, когда была под влиянием Похоти, а затем позже, когда приходила в себя вместе с Гневом в разрушенном дворце.

– Что именно значат эти слова?

– Никто не знает наверняка, – ответила бабушка и посмотрела туда, где на полу лежали родители, – все тринадцать ведьмовских семей Палермо постоянно об этом спорят. Одни полагают, что они касаются использования светлой и темной магии. Другие думают, что принц влюбится в ведьму. Третьи считают, что одна близняшка станет править Адом, чтобы наш мир не был разрушен. Но есть и другие, кто полагает, что обеим близняшкам придется принести себя в жертву, чтобы спасти оба мира. Одна отправится на небо, а другая в Ад.

– Как метка связана с…

– Если пророчество правдиво, осталось не так много времени. Врата скоро падут. – Бабушка внезапно потащила меня прочь из маленькой кухни. – Тебе нужно бежать, Эмилия. Оставь нас здесь и уходи. Мы подождем денек-другой, а затем тоже спрячемся. Однажды мы сможем встретиться снова, но сейчас тебе нужно уйти и не привлекать внимания принцев Ада, понимаешь? Не доверяй им. Никому из них. Мы найдем способ на время запереть врата. А ты спрячься как следует.

– Я не могу…

– Можешь. Можешь, потому что должна. Уходи отсюда, пока демон не вернулся. Мы найдем способ остановить пророчество, но потребуется время. – Бабушка нежно положила ладони на мое лицо, и в ее карих глазах сверкнули слезы.

– Любовь – самая сильная магия. Помни это, что бы не случилось. Она всегда будет направлять тебя и освещать твой путь.

Она опустила руки и сделала шаг назад.

– А теперь иди, девочка. Иди и будь смелой. Твое сердце обязательно победит темноту. Поверь.