Девятнадцать

Покрытые льдом цветы сверкали, словно кристаллы, а ветви, как ледяные колокольчики, звенели над моей головой, пока я прогуливалась по саду. Было достаточно холодно, и мне пришлось надеть перчатки с меховой подкладкой и плотный бархатный плащ, но несмотря на мороз, утро было прекрасным. Умиротворенным. Как ни печально, за последние несколько месяцев таких дней практически не было. Я прищурилась, вглядываясь сквозь переплетенные ветви. Замерзшие листья на большинстве деревьев упорно цеплялись за жизнь, ожидая, пока тепло или солнечный свет не освободит их.

Сквозь снег и пасмурное небо не пробивались лучи солнца, так что до оттепели было еще далеко. Если она вообще когда-нибудь наступит. Я вспомнила, как Гнев однажды летним днем нежился на солнышке на крыше оккупированного им замка в моем городе. Тогда я подумала, что он скучал по огненным рвам своего адского дома. Теперь я лучше его понимала.

Грозди цветов, розовато-пурпурные розы и пионы и что-то с лепестками, похожими на крошечные серебряные полумесяцы, неизвестно откуда появились в более широкой части лабиринта. Я медленно прогуливалась вдоль внутренней дорожки, а по обеим сторонам возвышались живые изгороди, красивые живые стены, припорошенные снегом. Сады Дома Гнева были еще одним потрясающим примером его изысканного вкуса.

Я шла по извилистой тропе, пока не наткнулась на зеркальный водоем недалеко от центра.

В воде стояла мраморная статуя обнаженной женщины, голову которой украшала корона из звезд, в ее руках красовались два изогнутых кинжала, а лицо выражало ледяную ярость. Она выглядела так, словно без сожаления вспорола бы ткань вселенной этими жуткими кинжалами.

Огромная змея – вдвое больше моего плеча – обвила ее левую лодыжку, скользнула между ее ног, цепляясь за левую голень и бедро, а затем обвилась вокруг ее бедер и груди. Ее огромная голова прикрывала одну грудь, а язык высунулся в сторону другой, не для того, чтобы лизнуть, а словно прикрывая ее от взгляда любопытных прохожих.

Я подошла ближе, очарованная и немного напуганная. Тело змеи скрывало большую часть ее интимных мест. Своего рода злобный защитник. Ее чешуя была вырезана с таким мастерством, что практически заставляла подумать, что она настоящая и просто превратилась в камень.

Я обошла гигантскую статую. Ее длинные распущенные волосы были украшены маленькими цветами в форме полумесяца, вырезанными на распущенных прядях. В основании ее позвоночника горизонтально был выгравирован символ богини. Я потянулась, чтобы погладить змею, когда из глубины земли раздался низкий пронзительный вой. Я дернулась назад и наткнулась на стену теплой плоти.

Прежде чем я успела испугаться или среагировать, стальная мускулистая рука обвилась вокруг моей талии, прижимая к себе. В бок вонзился острый кинжал. Я замерла, дыша как можно менее глубоко. Противник наклонился, обдавая мою заледеневшую кожу теплым дыханием. Волосы на затылке встали дыбом.

– Привет, воришка.

Зависть.

Я загнала свой страх в самые глубины сознания, чтобы не дать принцу осознать, насколько сильно он напугал меня.

– Глупо нападать на члена Дома Гнева. А приходить сюда без приглашения вдвойне неразумно. Даже для вас, Ваше Высочество.

– Воровство у принца карается смертью. – В его тихом смешке не было и тени юмора. – Но я здесь не для этого, Теневая Ведьма.

Он бросил кинжал и выпустил меня так быстро, что я споткнулась. Я расправила плечи и посмотрела на него с холодным и суровым выражением лица.

– Если ты пришел за книгой заклинаний, то напрасно. Она принадлежит мне.

Я хотела сказать, что она принадлежала ведьмам, но когда слова сорвались с моих губ, я поняла, что это больше было похоже на правду. Зависть медленно моргнул.

– Смелая и наглая. Возможно, ты все-таки нашла свои когти. – Его внимание переключилось на меня, а затем на статую. – Ты замечала что-нибудь странное в последнее время? Может быть, что-то странное в твоей магии?

– Нет.

Он усмехнулся:

– Мы все чувствуем ложь, Эмилия. Позволь мне быть откровенным. Ты украла у меня, а я, в ответ, украл у тебя. Око за око.

– У меня ничего не украли.

– На книгу заклинаний было наложено проклятие. Любой, кто заберет ее из моей коллекции, взамен потеряет что-то жизненно важное.

Холодный страх хлынул по моим венам. Я не могла окунуться в Источник магии с тех пор, как вернулась из его королевского дома.

– Ты врешь.

– Разве? Возможно, тебе стоит наложить на меня заклинание правды.

Он вложил кинжал в ножны и, в ожидании, еще раз медленно окинул меня взглядом. Даже понимая насколько это бессмысленно, я попыталась окунуться в Источник и почерпнуть там магии, чтобы стереть отсюда его и его самодовольное лицо.

Ничего, кроме невероятно толстой стены, не было там, где когда-то я почувствовала дремлющего зверя. Он ухмыльнулся, словно мой вид был ему неприятен.

– Не думаю, что у тебя получится. Ты, моя дорогая, теперь ничем не лучше, чем обычная смертная.

Он повернулся и зашагал прочь. Я в ярости рванула за ним.

– Ты не имел права накладывать на меня проклятие.

– А у тебя было еще меньше права воровать. Я бы сказал, что мы квиты.

Я подумала о своих планах наложить заклинание на вино во время Волчьего Пира. Мне необходимо вернуть свои силы. Это не подлежало обсуждению.

– Отлично. Я верну книгу. Подожди здесь, пока я схожу за ней.

Зависть засунул руки в карманы, обдумывая предложение.

– Думаю, события начинают приобретать более интересный поворот. Можешь забрать книгу. Я бы предпочел понаблюдать, как рушатся твои планы.

– Я готова заключить сделку.

– Жаль, что ты не подумала об этом раньше. Я мог бы пойти на соглашение, которое принесло бы пользу нам обоим. А сейчас? Сейчас я с удовольствием посмотрю, как судьба идет своим чередом.

Я стиснула зубы, чтобы не проклинать его или не умолять пересмотреть свое решение. Слабый вой снова донесся из недр земли. По моему телу стремительно пробежали мурашки. Я повернулась и посмотрела на статую.

– Я бы не стал слишком интересоваться им, киска.

– Я просила не называть меня…

Я снова посмотрела в сторону Зависти, но обнаружила, что он уже ушел. Лишь клочок сверкающего зеленовато-черного дыма, витающий вокруг, свидетельствовал о том, что он здесь появлялся. Я снова взглянула на статую, прислушиваясь к воплю того, кто находился в муках глубоко под ней. Стон был жалобный и потерявший всякую надежду. С разбитым сердцем. Этот звук пробивался сквозь мою эмоциональную броню.

Мне стало любопытно, что в нем было такого ужасного для Гнева, что тот замуровал его под своим чертовым Домом, в одиночестве и печали. Затем я поняла, что оно должно быть еще более ужасным, чем я вообще могла представить, чтобы получить такое наказание. Гнев был клинком правосудия, быстрым, хладнокровным и жестким.

Но он не был жестоким. Кто бы ни издавал этот вой…

Без магии, мне не хотелось бы столкнуться с ним. Я поспешила покинуть сад, звуки замученного звенели в ушах еще долго, после того как я легла спать.

На следующий день Фауна с волнением пританцовывала у дверей моей комнаты. Стук в дверь был таким легким и быстрым, словно взмах крыла колибри. Я открыла дверь и улыбнулась. Ее ноги в тапочках двигались так же быстро, когда она закружила нас по комнате.

– Приглашения на праздник придут на этой неделе!

Улыбка исчезла с моего лица. После чудовищных тренировок Гнева я не разделяла ее восторга. По правде говоря, мне эта идея с праздником не нравилась с самого начала, когда он впервые упомянул об этом. Но сейчас… сейчас я поймала себя на том, что мой взгляд впился в часы, вздрагивая от каждого звука в коридоре. Я и близко не была готова противостоять демоническому влиянию принца. Не говоря уже о том, что потеря магии была еще одним препятствием, которого я не предвидела.

Фауна думала, что мы еще несколько дней не узнаем, кто устраивает прием, но у меня были другие подозрения. У меня не было поводов бояться, но страх продолжал расти, поэтому я изо всех сил старалась не обращать внимания на дурное предчувствие, которое надвигалось, словно грозовая туча.

Попросив чай со сладеньким, подруга устроилась с книгой в приемной. Я так же пыталась расслабиться, но была слишком разбита. После встречи с Завистью в саду я прочесала книги по магии в поисках способа разрушить проклятие.

Оказалось, сделать это довольно сложно: чтобы освободить меня, нужен был либо тот, кто наложил проклятие, либо понимал сложную структуру самого проклятия; в одном из гримуаров ее описывали как набор магических нитей, сплетенных вместе. Мне нужно будет найти исходный узел, а затем разрезать его. Если неправильно угадать и перерезать не тот узел, можно магически оборвать нить жизни. И умереть.

Автор книги проклятий постарался указать на это несколько раз, как будто кто-то мог неправильно понять значения фразы «перерезать нить жизни».

Недолго думая, я собралась навестить Матрону Проклятий и Ядов, хотя вероятность реальной смерти все равно существовала, не найди она нужную нить.

Это была азартная игра, в которую мне не хотелось играть. По крайней мере, пока.

Мне хотелось, чтобы Анир пришел и начал наш урок пораньше. Физическая подготовка поможет снять стресс. И мне отчаянно нужно было избавиться от паники.

Наконец, поздно вечером слуга доставил конверт, которого я так боялась. На нем не было ни королевского герба и ничего такого, что указывало бы на его содержание, но я и так знала. Единственной надписью были мое имя и титул.

Я взяла конверт у слуги с тем же энтузиазмом, как если бы это было известие о моей казни. С помощью тонкого кинжала, подаренного мне Гневом, я провела вдоль верхнего края, аккуратно вскрыв его по шву.

Если бы мое сердце забилось еще сильнее, оно бы сломало мне ребра. В приглашении говорилось, что у меня будет выбор, даже если я в итоге решу остаться в принимающем Доме. Я не могла не опасаться того, что новые правила могут появиться в последнюю минуту.

Я уставилась на приглашение, его элегантность резко контрастировала с вызванной им паникой. То, что меня выбрали почетным гостем, не стало сюрпризом: Гнев уже дал понять, что мне, вероятно, не повезет, но все стало ужасно реальным, когда я увидела свое имя на бумаге. Особенно та часть, где мой самый главный страх или тайну сердца насильно вырывают на глазах у всех собравшихся. Из-за «уроков» Гнева, ужас и огорчение от которых были все еще свежи в памяти, я чувствовала, что меня сейчас стошнит.

– Что это? – Фауна отложила книгу. – Его Высочество послал за тобой?

– Нет. – Я выдохнула. – Это приглашение на Волчий Пир.

– Уже? – Она вскочила с дивана и протянула руку, дрожащую от волнения. – Кто проводит этот сезон?

Я протянула карточку, и ее рот застыл в удивлении, когда она прочитала ее.

– Дом Чревоугодия. Интересно. О его развратных вечеринках ходят легенды. Зависть и Жадность, должно быть, отозвали свои запросы на проведение пира.

– Думаю, у Принца Чревоугодия столы ломятся от еды.

– Не только от еды. Его Дом – это наслаждение на любой вкус. Алкоголь льется рекой, в сумеречном саду одежда не обязательна, а свидания часто проходят в стеклянных комнатах, окружающих бальный зал. В его мире нет такого понятия, как тайна. Позволено все: еда, напитки, плотские желания и любые другие пороки. Это должно быть настоящим событием. Ты знала, что он будет принимать гостей?

– Впервые слышу. Ты когда-нибудь посещала его вечеринки?

– Нет. В прошлый раз, когда он принимал гостей, я была слишком юна. Но мне всегда было любопытно. У некоторых историй какая-то нереальная, сказочная аура. Трудно понять, что реально, а что – чистая фантазия. Особенно с учетом того, что последняя писательница рассказала о них в королевском разоблачении.

– Представляю, как такие вечеринки вдохновляют обозревателей.

– О, да, а особенно ее. Она просто ненавидит принца. Ходят слухи, что он лишил ее кузину шанса выйти замуж за дворянина, поэтому она решилась на проклятие. Такой скандал! – Фауна радостно вздохнула, затем сдвинула брови, как будто новая мысль внезапно обрушила ее солнечные грезы. Она снова перевела взгляд на приглашение. – Как думаешь, какой страх вырвут из твоего сердца?

– Какой бы они не выбрали, я уверена, это будет ужасно.

– Может, мы поработаем над тем, чтобы не было совсем плохо.

– Вот бы беспокойство о том, как танцевать на балу, не наступая на ноги, и случайно не закатить сцену, было бы моим самым большим страхом.

Переживания по поводу танцев были не совсем ложью. Я никогда не присутствовала на королевских балах или светских мероприятиях. Мы танцевали только на фестивалях с людьми из нашего района. А здесь все будут смотреть, осуждать. Изначально меня не волновало, что они подумают и будут ли смеяться, но когда я представила, как стою там, ощущая свою неопытность, на всеобщем обозрении, у меня скрутило живот.

– Ты гений! – подруга медленно повернулась ко мне, ее лицо расплылось в широкой ухмылке. – Мы можем найти заклинание или зелье, чтобы сделать из тебя худшего танцора во всех Семи Кругах, чтобы твое мастерство было достойно звания самого главного страха.

– Фауна, – предупредила я. – Я пошутила.

– Нет, это может сработать. Если ты выпьешь зелье, чтобы увеличить этот страх во сто крат, вероятность того, что на балу вырвут именно его, будет еще выше.

– А если нашу уловку раскроют, что тогда?

– Нам просто нужно убедиться, что мы взяли проверенное заклинание или зелье.

– Даже если так, представители королевской семьи почувствуют обман.

– Нам нужно хорошенько все отрепетировать, чтобы убедиться, что все идеально.

– Фауна, не стоит так волноваться, мы не собираемся никого обманывать.

– Нужно спросить Матрону, сможет ли она… – Фауна отвела взгляд от приглашения и посмотрела на меня. – О, кровь ангела. Посмотри на себя, тебе срочно нужно отвлечься. Мне пришло на ум одно местечко. Идем туда. Немедленно.

Не дав мне шанса ей возразить, она схватила меня за руку и рванула из комнаты, приглашение, о котором она мгновенно забыла, выпало из ее рук. Забыла она, но не я.

Страх неустанно отбивал барабанные ритмы в моей груди, я подозревала, что он не уймется до этого ужасающего праздника.

Идея Фауны отвлечься уже не казалась мне такой плохой. Она практически протащила меня по королевским коридорам, несколько пролетов вниз по лестнице, в служебный коридор и, наконец, ворвалась на оживленную кухню. Я стояла там, упиваясь ее звуками и запахами. На кухне кипела жизнь, персонал готовился к ужину.

Во всю длину помещения были расположены несколько столов, за которыми группы работников занимались каждый своим делом. Некоторые резали овощи, другие разделывали мясо, кто-то замешивал тесто для хлеба и печенья. Остальные стояли за сковородками и кастрюлями.

Накатили слезы, но я проглотила их. Плакать перед прислугой Дома Гнева не сулило ничего хорошего.

Повар пробежался по нам взглядом, затем кивнул на столик у стеклянной стены. Окна были распахнуты, выпуская жар, идущий от печи.

– Вы можете пользоваться всем, чем захотите, леди Эмилия. Если вы не увидите то, что вам нужно, просто спросите.

– Спасибо.

– Благодарите Его Высочество. Он поручил нам обеспечить вас всем, что вы пожелаете.

– Он сделал это недавно? – Фауна с трудом не перешла на визг от накативших эмоций, пока я изучала кухню. – Как невероятно продуманно. Вы согласны, леди Эмилия?

– Действительно.

Я огляделась. Кухня была совсем не похожа на наш маленький семейный ресторан – намного больше и как будто величественная, – но все же я чувствовала себя как дома. Вопреки здравому смыслу меня захлестнула волна благодарности. Гнев догадывался, что, в конце концов, я найду сюда дорогу, в то место в этом мире, которое будет мне знакомо, в отличие от любого другого.

Я снова повернулась к шеф-повару.

– Спасибо, что впустили меня на свою кухню.

Повар склонил голову, а затем пошел продолжать раздавать приказы и кричать на поваров на линии.

Напряжение покинуло мое тело, когда я открыла холодильник и увидела корзину, полную пухлых ягод. Рядом с ними стояла миска с чем-то подозрительно похожим на рикотту. Моя мама обладала огромным талантом в приготовлении десертов, и я знала достаточно, чтобы приготовить деревенский пирог.

Собрав все ингредиенты, я устроилась возле гигантского окна. Через несколько минут тесто для хрустящей основы пирога было собрано и замешано, а ягоды промыты и выложены на полотенце для сушки, ожидая, пока я разотру их с сахаром. Возможно, я также сделаю заварной крем.

Мое внимание привлек лязг металла о металл. За окном взад и вперед метались Гнев и Анир, их мечи и кинжалы звенели, как гром. Я не смогла сдержаться, чтобы не поглазеть, как они атакуют друг друга, размахивая оружием в воздухе. Искры буквально летели при каждом касании их клинков.

Я бросила на Фауну обвинительный взгляд.

– Как я понимаю, кухня была не единственным, что пришло тебе на ум, чтобы отвлечь меня.

Ее улыбка была слишком широкой, чтобы показаться невинной. Она запрыгнула на подоконник и схватила ручку и блокнот и изобразила, что с интересом записывает рецепты, но на самом деле наблюдала, как двое воинов изображают битву. Они размахивали мечами, их мощные тела вздымались под грузом тяжелого оружия.

– Понятия не имею, что вы имеете в виду, миледи. Я не знала, что они будут здесь.

– Ты ужасная лгунья. – Я наблюдала, как она смотрит на Анира, и вспомнила, как они весело болтали перед тем, как Макаден лишился своего языка. – Как долго ты влюблена в него?

Она посмотрела на меня:

– Почему ты думаешь, что мне есть дело до смертного?

– Ты говорила, что томишься по кому-то, когда мы впервые встретились, и не переставала смотреть на него. Не буду любопытствовать, если ты предпочитаешь хранить это в секрете, но мне нравится Анир. – Я кивнула в сторону места, где готовила десерт, давая ей возможность уйти от темы. – Не бойся взять скалку и помочь. Она не кусается.

Она хихикнула, прикрываясь блокнотом.

– Возможно, нет, но ты видела, как на тебя смотрит принц? Тебе точно нужно остерегаться его укуса.

Я раскатывала тесто для основы, сосредоточившись только на этом. Я делала все, что было в моих силах, чтобы не смотреть на него. Надо же ему было из всех мест в замке тренироваться в кожаных доспехах, именно сейчас и прямо под окнами кухни.

Хотя я предполагала, что Фауна была виновата в этой, так называемой, неожиданной встрече.

– Он сладкоежка, – сказала я, понимая, что она все еще ждала ответа. – Скорее всего, он смотрит на пирог.

– Десерт – не единственное, чего он хочет, миледи. Я бы хотела, чтобы Анир смотрел на меня с такой же страстью.

– Добивайся его.

– Поверь, если бы он дал хоть какой-нибудь намек на то, что готов принять мои заигрывания, я бы набросилась на него. Его Высочество в настоящее время, кажется, испытывает ту же дилемму.

Мой хитрый взгляд скользнул к окну. Свет факелов отражался от капелек пота Гнева, когда тот орудовал своим мечом. Наши взгляды столкнулись в такт с ударом клинка Анира. Фауна была права. Гнев выглядел так, будто боролся с магией нашей связи. И проигрывал битву. Он не скрывал своего внимания.

Я сразу же вернулась к раскатке теста, стараясь сконцентрироваться больше, чем требовалось.

Я не могла забыть ощущение лезвия, скользящего по его плоти, поэтому отложила скалку и принялась за заварной крем, изгоняя мысли о хрусте костей.

– Если я могу говорить свободно, он оказал тебе немалую услугу.

– Какую услугу?

– Не настаивал на том, чтобы завершить брачные узы. Об этом все говорят.

Я надеялась, что румянец на моих щеках будет ошибочно принят за жар от кухни. Как замечательно. Весь двор сплетничает о том, спим ли мы друг с другом.

– В этом мире, безусловно, должны научиться различать выбор и услугу.

Она пожала плечами:

– Кто-то возможно возразит, что это именно ты сделала выбор в ту ночь, когда обручила вас. Что у него не было истинного выбора.

– Мне трудно поверить, что Гнев так терпимо относится к тому, что его двор обсуждает наши личные дела.

– Твое положение потенциальной принцессы этого круга – личное дело каждого.

– Я…

– Никто не винит вас, миледи. Просто… наличие соправителя дает королевской семье больше власти. Этот статус защищает нас от скучающих принцев в других Домах. Тех, кто любит время от времени создавать проблемы. Принцы бессмертны, а мы – нет, хотя большинство демонов живут очень долго. Многие при дворе волнуются, что если начнется война, наш принц не сможет сделать все, что в его силах, для блага королевства. Ходят слухи, что он, возможно, слабеет.

– Это смешно, – усмехнулась я. – Он самый могущественный принц, которого я встречала.

– Под вопросом не его сила, только его сердце. Он легко может тебя соблазнить. При необходимости даже использовать свое влияние. И все же он дает тебе время решить самой.

– Мне очень жаль, но я не понимаю, почему это так странно. Неужели при дворе действительно считают, что он должен принуждать меня к браку? Или уложить в постель против моей воли? В мире смертных есть законы против отвратительного поступка.

– Я не говорила об изнасиловании, миледи. Здесь это так же недопустимо, если кто-то осмелится взять другого против его воли, Гнев лишит того жизни. – Фауна оглядела меня. – Не будь так удивлена. Семь Кругов могут управляться грехом, но есть некоторые действия, которые слишком порочны даже для нашего царства. Наказание за изнасилование – смерть. От руки Гнева. Другие дворы выступают за кастрацию. Обещаю, если принц решил соблазнить тебя, особенно наш принц, ты сама захочешь лечь в его постель.

– И двор недоумевает, почему он не пытается меня соблазнить?

– Среди прочего. – Она пожала плечами, когда я перестала готовить заварной крем и уставилась на нее. – Учти, если на его костюме будет затерта одна манжета, это заставит весь двор судачить. Они считают, что раз принц не может контролировать что-то столь простое, как собственная одежда, нет никакой надежды на то, что он позаботится о тех, кто живет в этом кругу.

– У них должно быть слишком много свободного времени, если они сплетничают о потертостях на одежде.

– Дело вовсе не в одежде. Дело в том, что лежит в основе того, почему принц не уделяет достаточно внимания таким мелким деталям или не заботится о них.

Я вспомнила, как Гнев был оскорблен, когда я принесла ему ту старую рубашку с рынка. Я думала, он просто высокомерен и не привык к крестьянской одежде. Теперь я понимала, что дело гораздо глубже – если бы кто-нибудь из этого царства увидел его, они бы поставили под сомнение его власть.

– Отвлеченный правитель опасен, Эмилия. Это сигнализирует о слабости и заставляет жителей, связанных с этим Домом Греха, сомневаться, не стоит ли им искать новые союзы.

Все принцы Ада жаждут власти. Гнев, должно быть, очень сильно хочет завершить связь. Но он отказался от безопасности своего Дома, дополнительной власти, дворцовых слухов, всего, ради того, чтобы у меня было то, чего он жаждал больше всего: выбор.

– Он упоминал кое-что о необходимости церемонии. Если мы… – Я глубоко вздохнула. – Если бы мы…

– …занялись сладкой, страстной, наполненной похотью любовью? – выдала Фауна с невинным лицом. – Изматывали друг друга до самого утра? Выкрикивали имена друг друга, когда он, наклоняясь, хлопает своим…

– …да. Так. Наш брак не будет полным, пока не будет проведена церемония, верно?

– Верно. – Фауна улыбнулась, будто знала направление, в котором двигались мои мысли. – Что бы ни случилось между вами в прошлом, не сомневайся в нем сейчас. Он уважает тебя настолько, что наплевал на собственный двор. Не важно, как долго.

Я заметила, что она ничего не сказала о его заботе или любви ко мне. Интересно, иметь мужа, уважающего тебя, компенсирует отсутствие двух первых факторов? Возможно, я все-таки принадлежу к Дому Жадности. Не думаю, что вступила бы в брак без наличия всех трех.

Еще одна неприятная мысль… Я не была уверена, когда начала подумывать о том, чтобы взять Гнева в мужья. Я нахожусь в преисподней. Вскоре я встречусь со всеми принцами и буду иметь возможность узнать некоторые из их секретов. Мне не нужно выходить замуж. И неважно, какие бы чувства я не испытывала, я бы ни за что не оставила семью ради кого бы то ни было. Чем дольше я об этом думала, тем слабее становились романтические позывы.

К счастью.

Чуть позже этим вечером пришло послание, написанное Гневом.

Сначала я решила проигнорировать его просьбу и надеть брюки и блузку, чтобы доказать, что он мне не указ и что я ему не принадлежу. Но действовать назло – не тот путь, по которому я хотела идти.

Как бы ни было приятно увидеть проблеск скептицизма на лице требовательного демона, его уроки без сомнения приносили мне пользу.

И я воспользуюсь любым преимуществом, которое сейчас смогу получить. Волчий Пир стремительно приближался, и я должна быть готова встретить демонов на их игровом поле и сокрушить их в их собственной игре. Самым изящным и предательским способом, который только можно представить.

Вздохнув, я бросила записку в огонь и пошла приодеться на тренировку-свидание с Гневом.